Фашизм и его демократическое преодоление

борьба с фашизмом
Ответить
Аватара пользователя
afa-punk-23
Сообщения: 3057
Зарегистрирован: 23 авг 2008, 21:09

Фашизм и его демократическое преодоление

Сообщение afa-punk-23 » 05 июл 2017, 22:03

Фашизм и его демократическое преодоление

Киевские нацисты теперь, оказывается, борются против капитализма. Эта новость буквально раздавила леваков и анархов. Тяжело в это поверить. Ведь до заявленного марша единственной формой «борьбы с капитализмом» был «антикапитализм идиотов». Так немецкий социалист Август Бебель называл антисемитизм. Это не сложно разглядеть на их сайте. Самой радикальной формой «борьбы» был бойкот «еврейских товаров».
Впрочем, не будем слишком много времени уделять последователям Гитлера. Лучше попробуем обратится к смрадному первоисточнику их идеологии. Нацистский антикапитализм придумал не г-н "Крот". Имитация критики капитализма была характерна и для их предшественников.
В молодости бедный несчастный неудачник, мечтающий о карьере архитектора или художника, был вынужден зарабатывать тяжелым физическим трудом. Вена строилась и парнишка с большими амбициями был вынужден смирится с ролью пролетария. Гитлер пытался поделится на стройке своими мыслями о профсоюзной борьбе и национальной принадлежности социал-демократических политиков… Не удачно. Ему пообещали, что если он не закроет свое поганое хайло, то ему устроят «несчастный случай». Так консервативный деревенский парнишка узнал, что такое сила рабочего класса и его идеологии.


Он начал читать социалистические газеты и был потрясен, как умело и правильно подается «пропаганда» (Адольф так и не смог уяснить разницу между агитацией и пропагандой) и как разрушаются родные консервативные ценности, которые кулаками вколачивал ему в башку папаша-чинуша. Адик больше всего любил правые партии эти сопли по поводу консерваторов и популистов сдабривают первую часть его многословной книги «Моя борьба». Собственно из кризиса буржуазной политики Гитлер и пытается найти выход. Ему в голову приходит идея соединить реакционную чушь пангерманских националистов с социалистическими приемами агитации. Попытки соединять правое содержание и левую атрибутику были и раньше, но только Муссолини с Гитлером смогли найти достаточно влиятельных спонсоров. Первый брал деньги у французов во время войны на «патриотическую» милитаристскую пропаганду, а потом благополучно «упал на бабки» крупных землевладельцев. Когда у него появились спонсоры и в городе, то «героический период» фашизма закончился, а революционная риторика совсем угасла.
Гитлер тоже баловался некоторыми антикапиталистическими идеями, а не только риторикой, но после того, как часть профсоюзов приняла участие в общей с коммунистами и социал-демократами забастовке, в результате которой понесли убытки спонсоры партии… игры с «социалистическими» лозунгами были свернуты.
Гитлер читал социалистическую литературу. Он пытался понять почему же рабочий класс не хочет принимать консервативных ценностей. Вывод, который сделал Адольфик, был прост и гениален. Правые не промывали в достаточной мере мозги рабочему классу. Только вот незадача. До краха империалистической войны, когда стало ясно, что капитализм нужно спасать от самого себя, он бы денег не нашел. Так маленький человек с большой идеей спасения традиционных ценностей новыми методами был вынужден пережить лишения и нищету, прежде чем «приличное (буржуазное) общество» Мюнхена, а потом и всей Германии начало платить ему за идеи.
Где-то на подсознательном уровне Гитлер понимал, что газеты и брошюры социалистов подчинены разным задачам. В книгах рассказывалось про то как нужно организовывать жизнь до и после социального переворота. Они были абсолютно непротиворечивы, что признавал и Гитлер. Это называлось пропагандой. Т.е. донесением «многих идей одному человеку». Агитация – это донесение «одной мысли многим людям». Об этом писалось в брошюрах, но для духовного отца нацизма там было «слишкам многа буков». Посему до самой своей смерти он государственную агитацию называл пропагандой. А само слово «агитация» было табуировано, как «плохое». Агитацию он называл пропагандой, а настоящей пропагандой у наци не срослось, как и с непротиворечивой идеологией. Гитлер в свой книжечке, даже, просил умных людей, из числа "правых", не обращать внимание на то что он и его товарищи говорят на митингах и пишут в газетах. Оно понятно. Ведь это всего-навсего легковесная чушь для простаков.
Нацистская система промывки мозгов совмещала приемы социалистической агитации и коммерческой рекламы. Они продавали свой «антикапитализм» и своего «Гитлера», как товар. Немцам очень понравился мужчина с лицом человека страдающего хроническим запором и «генномодифицированная» социалистическая риторика. Тогда многим казалось, что Адольф спасет их от "страшного" социализма. В нацистской болтовне место реальных врагов рабочего человека, т.е. государства и капитала, заняли евреи, цыгане, гомосексуалисты, славяне-разносчики венерических болезней, интеллектуалы забавляющиеся с «дегенеративным» искусством и прочие "неудобные" граждане.
Ну, все кто вызывал раздражение мещанина и запуганного кризисом буржуа. Все страшные и чужие на кого можно было напустить истеризированные массы «солнечного» народа. Кого можно было ограбить, а потом полученное перераспределить. У человека здравомыслящего и не мещанина это могло вызвать только гадливость. Умники, как и интернациональний социализм вызывали у нацистов отвращение и ужас. В то же время Гитлер понимал, что без подачек, без реального решения частных вопросов рабочего класса его власть долго не продержится. Социалисты, коммунисты, анархисты, тесно связанные с профсоюзным движением, «решали вопросы» стачками и угрозами. Прямым ограничением доходов капиталистов. Делали они это с разным радикализмом. Но на то время даже С-Д были антикапиталистами, пусть и весьма непоследовательными.
Нацистам пришлось измыслить свой «антикапитализм». Собственно, острие нацистской критики было направлено против банковского капитала, а не против промышленников. Именно против тех, кто «разоряет» лавочника, ремесленника или крестьянина. В следствии проигрыша Германии в первой империалистической (мировой) войне значительная часть буржуа была пролетаризована и влилась в промышленный рабочий класс. А те, кто остался при своем бизнесе, боялись. Боялись свободного рынка. Боялись злых социалистов. Боялись «племени асфальта», а именно интернационализированного рабочего класса и интеллигенции.
Впрочем, только дефицит интеллектуалов и артистов у немецких «правых» заставлял Адольфа и ко. критиковать модернизм. В то же время в Италии ультраправые вполне сносно крутили роман с модернизмом. Если футуристы и героический позер Габриэле Д’ Аннунцио – это не «дегенераты», то Адольф Гитлер – агент Коминтерна.
Для нацистской пропаганды характерно любование трудом и «тружеником». Впрочем это «любование» похоже на восхищение мачо женщинами, т. е. существами гораздо ниже его по всем характеристикам, но красивым. Так же восхищаются скаковыми лошадями.
Не удивительно, что Бертольд Брехт исследуя нацистский миф о Хорсте Весселе приходит к занятному выводу, что нацизм саморазоблачается когда поднимает на щит сутенера. Нацисты хотели бы быть таким же сутенером по отношению к рабочему классу и народу Германии. Они сами организовали арийский бизнес по продаже Труда Капиталу и за это имели бы не просто свой процент, но и власть. Капитализм, превращающий каждого бедняка в торговца телом на рынке труда, проще всего рассматривать именно как такое же опустошающее заведение, как публичный дом. Если революционные социалисты желали бы разнести этот бордель весь по кирпичику, то нацисты желали бы посадить там «харизматичную маман», а клиентов-буржуа принудить к воровству не у себя, а за границей. Собственно вор-карманник или грабитель покупающий «любовь» за краденые серьги или кольца, на которых еще не застыла кровь жертв – это истинный образ нацизма.
Нельзя, правда, сказать, что все участники нацистской партии были сознательными лжецами, стремившимися к продвижению по социальной лестнице. Среди нацистов были и те кто действительно желал революционного изменения государственной машины, защиты интересов рабочего класса. Например, братья Штрассеры исповедовали некие антикапиталистические идеи в духе весьма извращенной социал-демократии. Примерно так определил их взгляды анархист Мюррей Букчин. Братья и ко. даже организовывали стачки на предприятиях спонсоров партии. За это один из них заплатил своей жизнью, а другой – изгнанием. А вот их ближайший соратник Геббельс предал товарищей и за это получил место при кормушке и в руководстве нацистской партии. Такова судьба левого фашизма. Тем кто воспринимал антикапитализм слишком близко к сердцу пришлось сменить взгляды или «уйти».
Буржуазно-юнкерская (феодальная) элита не были свергнуты, в армии остались те же служаки. А другой «революционер» Рем вместе со своими дружками пошел под нож.
Просто место евреев, демократов и левых во всех сферах жизни заняли члены нацистской партии или просто «лояльные» «арийцы». Они служили тем же правящим классам и корпоративному капиталу, который, благополучно избежал Нюрнберга. США предпочли убрать слуг капитала на свалку истории, но сохранить жизнь хозяевам.
Нацисты добились успехов в технике, но с «арийской» наукой у них не срослось. Бомбу сделали совместными усилиями представители «низших» и «высших» рас в США. Оказалось, что «расовая селекция» с мозгами не работает. Собственно, национал-социализм не добился ни одной поставленной перед собой задачи без внешней экспансии.
Все «успехи» Третьего Рейха базируются на грабеже. Вначале своих «не правильных» граждан, а потом – в других странах. За счет этого был обеспечен относительно высокий уровень жизни рабочего класса. В то же время капитализм и иерархия были только усилены. С детства для «элиты» и «белого» рабочего класса были введены отличные системы воспитания и образования. «Арийцы с нордическим характером», конечно оказались на вершине социальной иерархии в государстве войны Гитлера, впрочем, внутри «арийцев» равенства не было. Национальная иерархия «вовне» соответствовала социальной иерархии внутри Германии. Тут нацисты следовали скорее традициям британского империализма, чем «прусского (государственного) социализма».
Дефицит госбюджета и рост госдолга приходилось покрывать за счет все возрастающего грабежа. Сократить расходы государства было не реально. Бюджетные дыры затыкались в оперативном порядке и выплаты проводились, как «общие административные расходы». Война была нужна для грабежа, а грабеж был нужен для войны. Собственно, в Германии поощрялся и личное мародерство. Советские офицеры, вывозившие добро из оккупированной зоны просто совершали примерно ту же операцию, которой за пару лет до этого подверглась европейская часть СССР.
К концу войны народ сильно устал. Массовое антинацистское неформальное движение рабочей молодежи («пираты Эдельвейса»), откровенная ненависть к властям со стороны крестьянства стали реальностью. Люди, побывавшие на принудительных работах в Германии, отмечают, что крестьянам не был свойственен истерический расизм нацизма. К концу войны наиболее зараженными нацистским духом были как раз горожане. «Восточных рабочих» могли избить или просто убить на улице. Их выталкивали из бомбоубежищ во время налетов союзников. Те же кто пал первыми жертвами нацистской пропаганды – сельские жители относились к нацистам с всевозрастающей неприязнью.
Сама экономика Германии была экономикой кредита. Дефицит госбюджета нужно было погашать за счет грабежа оккупированных стран.Собственно, экономика начала сыпаться к концу войны. Нехватка товаров, постоянный дефицит и нормированное потребление стало нормой для «солнечного» народа. Это и похоронило Рейх. Демократические режимы Британии и, особенно, США умудрились получить от войны больше выгод, чем захватившая практически всю Европу Германия. Национал-социализм оказался гораздо более затратным проектом, чем даже сталинская насильственная индустриализация, унесшая миллионы жизней.
Фашизм вопреки собственной «антикапиталистической» риторике не смог решить главных проблем капитализма. А, именно, ликвидации доминирования и эксплуатации. Любая антикапиталистическая риторика нацистов – это просто попытка преодолеть внутренние проблемы движения. Попытка переманить членов других организаций или субкультур. Вряд ли это поможет. Насколько я знаю леворадикальную среду Киева в ней достаточно много бывших нацистов или националистов. Одна из причин разрыва с «правыми» был их персональный антикапитализм или неприязнь государственной власти. Вряд ли агитационные потуги «Крота» и УНТП помогут им восстановить численность и вернуть контроль за «правыми» субкультурами. Бонам и «правым» хулиганам из семей среднего класса наплевать на капитализм. Так что «антикапитализм» вполне «гитлеристской» УНТП не более чем попытка скомпрометировать борьбу против глобализации своим участием.

http://livasprava.info/content/view/1953

06.01.2008

NT2
Сообщения: 4625
Зарегистрирован: 30 июл 2014, 12:24

Re: Фашизм и его демократическое преодоление

Сообщение NT2 » 06 июл 2017, 00:43

:co_ol:

Ответить

Вернуться в «Антифашизм»