A

АНАРХИЯ И АНАРХИЗМ - ЕДИНЫЙ ФОРУМ АНАРХИСТОВ

ANARHIA.ORG
Текущее время: 27 май 2017, 11:00

Часовой пояс: UTC + 3 часа




   [ Сообщений: 34 ]     На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: История испанской революции
СообщениеДобавлено: 08 май 2017, 12:14 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39
Сообщения: 1608
Откуда: ленинград
Vll.
Скрытый текст: :
Раскол НКТ и неудачи стачек-восстаний в 1933 г. заставили анархо-синдикалистов заняться переосмыслением своего идейного багажа в сторону большей умеренности и практичности. Еще в 1931 г. такие будущие лидеры испанского анархо-синдикализма, как Диего Абад де Сантильян, придерживались взгляда, в соответствии с которым «анархизм — это идеал без границ. Он не может быть помещен в рамки программы». По мнению Федерико Уралеса «Анархизм должен создаваться бесконечным множеством систем и индивидуумов, свободных от любых оков. Он должен быть экспериментальным полем для всех типов человеческих темпераментов».Получается — нечего и думать об обществе после свержения государства и капитала — народ сам разберется. Но среди «разных темпераментов» могли оказаться и люди умеренных взглядов. А тут еще «триентисты» начали работать над проектом переходного общества от революции к анархии. В 1934 г. Д. Абад де Сантильян публикует в работе «Экономическая организация революции» конструктивную программу, которую предлагал испанскому анархо-синдикализму. Как анархист, автор признает право производств и регионов на широкую автономию. Ссылаясь на П. Кропоткина, он пишет: «Выгоды регионального хозяйства основываются на том, что человек в отдельных регионах лучше может понять проблему и вместе с тем он выступает за ее развитие с большим интересом и воодушевлением». Но Абад де Сантильян протестует против хозяйственного «провинциализма». Он считает: «Автономия не означает несолидарное отделение или независимость, поскольку все области Испании по необходимости зависимы друг от друга». Согласно Абаду де Сантильяну, местная экономическая автономия — это анахронизм, а все теории о вольных, самообеспечивающихся коммунах — реакционные утопии.
В это время идеолог НКТ испытал влияние французского синдикализма. Это сказалось на его концепции. Необходимо «связать свободу отдельного с обязанностями целого общества… Хозяйственный индивидуализм и локализм бесперспективны. Хозяйство должно быть планируемым, с тем, чтобы исключить индивидуализм». Поэтому после революции координация производства и распределения должна осуществляться производственными советами, делегаты которых будут объединены в индустриальные и отраслевые советы. Их работу будет, в свою очередь, координировать Объединенный экономический совет, который «состоит из делегированных производственных отраслей. Он представляет хозяйство всей страны». Получается конкретный проект регулирования экономики. Эта модель очень похожа на демократическое федеративное государство. Такой образ будущего выглядит уже гораздо более конкретно и умеренно, чем прежние позиции антитриентистов. Обдумывая, как можно реорганизовать общество после революции, анархо-синдикалисты готовили ее не в меньшей степени, чем когда доставали оружие.
И вот Абад обращается к самой болезненной теме: «Мы все равно останемся меньшинством, даже если в массах революция пробудит волю к освобождению, которая пока текучкой заслонена. Нельзя навязывать мнения силой, но можно силой обороняться… Наше преклонение перед свободой должно включать также свободу наших противников, их частную жизнь, но всегда при условии, что они не будут агрессивны и не будут пытаться подавлять свободу других». Таким образом, было ясно, что первоначально после революции наряду с анархистской системой будут существовать другие «сектора», и общество будет переходным. Анархистам придется как-то выстраивать отношения с ними, сотрудничать с другими революционерами. Анархический коммунизм сразу не возникнет.
Программа Абада де Сантильяна уже мало отличается от идей триентиста Пейро. А это создавало возможность для объединения анархо-синдикалистов на основе прагматической тактики. А значит — для интеграции всех левых сил.


Октябрьское восстание и возникновение Народного фронта

Очередные правительственные перестановки резко обострили ситуацию. В сентябре, обвинив правительство радикала Риккардо Сампера в неспособности навести порядок в стране (манифестации левых сорвали конференцию молодежи СЭДА в Астурии), Хиль Роблес спровоцировал правительственный кризис, дабы взять власть самому. 1 октября Сампер ушел в отставку. Но президент опасался энергичного вождя правых, которого его сторонники уже открыто называли «хефе» (испанский эквивалент слова «фюрер»), и предложил сформировать новое правительство Леррусу. Бывший борец с Церковью был готов пригласить в коалицию клерикалов — религиозный вопрос уже не играл той роли, что прежде, ибо на первый план вышли социальные проблемы. Левые с возмущением утверждали, что в правительство могут войти «фашисты». Действительно, в СЭДА входила организация «Испанское обновление», лидер которой Хосе Кальво Сотело, бывший министр финансов при диктаторе Примо, отстаивал право-радикальные идеи, предельно близкие к фашизму. Он утверждал: «рабочие-аристократы, которые в случае установления анархо-коммунистического режима оказались бы в худшем положении, когда им подобные в России работают больше, а получают меньше, бросаются в эту авантюру, потому что их опьянили, их отравили ядом классовой борьбы. Поэтому надо зафиксировать принцип со всеми его последствиями. Надо ликвидировать классовую борьбу как самый факт. Ясно, что устранение классовой борьбы — это задача, которая не под силу ни вам, ни какому бы то ни было правительству в либеральном государстве. Эта задача может быть выполнена только в государстве с руководимым из единого центра хозяйством, в государстве, преследующем верховные интересы национальной промышленности, обуздывающем в одинаковой мере как аппетиты профсоюзов, так и злоупотребления плутократии». Американский посол писал о Кальво: «Это был настоящий фашист». Репутация Кальво Сотело окрашивала в коричневые тона всю СЕДА, хотя ее лидер Хиль Роблес был не фашистом, а консерватором. Но и он проявлял большой интерес к применению в Испании отдельных черт фашистской модели, а молодежная организация СЭДА действовала в тесном контакте с фалангистами.
Обстановка накалилась, Ларго Кабальеро публично заявил, что если СЭДА войдет в правительство, социалисты призовут народ к восстанию.
4 октября было объявлено, что Леррус включил в свое правительство трех министров СЭДА. В ответ социалистический профсоюз начал всеобщую стачку, которая быстро переросла в восстание.
Позднее лидер СЭДА Хиль Роблес говорил: «Нас обвиняют в том, что своим вступлением в правительство мы вызвали такое возбуждение среди рабочих масс, которое вылилось в восстание; чтобы избегнуть гражданской войны, было бы лучше отсрочить наше участие в правительстве Лерруса. Но те, которые нас обвиняют, совершенно не поняли развития ситуации. Если бы мы ждали еще несколько месяцев, укрепился бы единый фронт, рабочие альянсы укоренились бы повсюду, последовательно революционные партии завоевали бы гегемонию в этом движении, и нет сомнения, что революция восторжествовала бы, и в данный момент мы имели бы в Испании советы». Хиль Роблес существенно преувеличил силы революционеров. Но суть своей политики сформулировал четко: никаких уступок левым и рабочим организациям, выкорчевывание рабочих альянсов. Поскольку социальное положение рабочих оставалось бедственным, после нового поправения правительства они рвались в бой.
5 октября ВСТ начал всеобщую забастовку, которая была поддержана коммунистами и каталонскими националистами и переросла в Астурии и Каталонии в вооруженное восстание. Анархисты в Астурии присоединились к стачке через несколько часов по собственной инициативе. Однако в целом НКТ отнеслась к выступлению настороженно, так как ИСРП сменила лозунг «Вся власть рабочим альянсам!» на «Вся власть социалистической партии!» .Сражаться за установление власти какой-либо партии анархистам не хотелось. В Мадриде лидеры анархистов выступили против несогласованной с ними стачки, но организации НКТ присоединились к ней.
В Каталонии власть захватило автономное правительство — Женералитат во главе с Луисом Компанисом (он стал лидером Ескьеры после кончины Масиа в 1933 г.). 6 октября Компанис зачитал восторженной толпе акт о провозглашении Каталонского государства.
Правительственные силы, управляемые ветераном марокканской войны генералом Франсиско Франко, быстро изолировали очаги восстания и подавили выступление почти по всей стране.
8 октября Компанис капитулировал, после чего социалисты прекратили сопротивление. Лишь в Астурии продолжались бои. 5 октября шахтеры подняли над городами Астурии красные флаги и двинулись на Овьедо. Власть в Астурии взяли рабочие комитеты, включавшие социалистов, коммунистов и анархистов. Они провозглашали социалистическую республику. Астурийский ревком возглавили депутаты-социалисты Белармино Томас и Рамон Гонсалес Пенья.
Опасаясь за надежность войск, правительство направило в Астурию марокканский легион во главе с полковником Хуаном Ягуэ, будущим генералом гражданской войны. Хотя формально командующим карательной операцией в Астурии был генерал Лопес Очоа, фактически из Мадрида ее координировал Франко, которому напрямую подчинялся Ягуэ. Две недели шли упорные бои в горной местности и в городах. Пока повстанцы численностью до 20 000 бойцов сжимали кольцо вокруг гарнизона Овьедо, захватив почти весь город, каратели сжимали кольцо вокруг Астурии. Рабочие устраивали взрывы (шахтеры хорошо умели пользоваться динамитом), но с другим оружием было плохо. К тому же, узнав о поражении движения в остальной Испании, часть делегатов ИСРП вышла из ревкома. Когда у повстанцев кончились боеприпасы, они вынуждены были прекратить сопротивление. По соглашению с генералом Очоа 18 октября повстанцам было обещано, что репрессий не будет. Ягуэ не стал выполнять это обещание, разрешив своим марокканцам «порезвиться». Испания была шокирована известиями из Астурии. Массовые расстрелы пленных без суда были не самым жутким. Марокканцы показали, что такое война по-африкански. Они демонстрировали друг другу лихость, разрубая пленных пополам. Массовые изнасилования без разбора возраста венчали картину. В ходе боев и последующих расправ погибло от 1 до 3 тысяч человек, около 30 тыс. было арестовано.
И. Эренбургу через полтора года показывали места бессудных расстрелов — еще сохранились пятна крови, свидетели рассказывали о зверских пытках «самолетом» (это когда человека растягивают на дыбе) и кипятком. Сегодня испанский историк Л. Пио Моа причислил эти зверства к мифам: «Не существовало жестоких и кровавых репрессий в Астурии после революции 34-го, упомянутых в сотнях книг». Просто не было, и все тут.
Лидеры социалистов, коммунистов и каталонских националистов, включая Ларго Кабальеро и президента Женералитата Компаниса, оказались в тюрьме. И. Прието бежал за границу и впал в пессимизм (эта реакция на поражения вообще была характерна для него). Несмотря на то, что анархо-синдикалистские лидеры узнали о забастовке и восстании из газет, среди актива НКТ также были проведены аресты. В феврале-марте 1935 г. трибунал вынес 20 смертных приговоров и множество приговоров к длительным срокам тюремного заключения. Возникла возможность обезглавить оппозицию. Но в то же время было очевидно, что это создаст в среде левых культ павших героев, и на место казненных придут новые лидеры. Ширилась кампания либеральной интеллигенции и левых партий за спасение приговоренных от казни. Так что 30 марта 1935 г. правительство выступило за отмену смертных приговоров (в знак протеста министры СЭДА вышли из кабинета Лерруса, но вскоре вернулись, причем в мае Хиль Роблес стал военным министром). Смертные приговоры были заменены заключением. И. Эренбург в апреле 1936 г. спрашивал одного из приговоренных к казни за октябрьское восстание С. Кастельона, «сколько времени он ждал смерти. Он ответил: „Пятнадцать месяцев. Только я ждал не смерти, а революции…“
* * *


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 
 Заголовок сообщения: Re: История испанской революции
СообщениеДобавлено: 10 май 2017, 11:10 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39
Сообщения: 1608
Откуда: ленинград
Vlll.
Скрытый текст: :
На свободе остались многие социалистические лидеры, а также левые республиканцы, надежда которых на возвращение к власти была связана с возрождением силы социалистов. Они развернули кампанию против правительства, успеху которой способствовали скандалы в правом лагере, связанные с коррупцией, а также продолжение падения жизненного уровня большинства испанцев. В итоге все большее влияние приобретали идеи левого блока, который сможет остановить наступление правых.

Однако идеи так могли и остаться идеями, если бы не удалось найти мостка между недавними непримиримыми врагами — социалистами и коммунистами. В это время во Франции стартовал эксперимент „Народного фронта“, в который вошли не только социалисты и коммунисты, но и либералы. Коминтерн только что принял решение о допустимости распространения такого опыта, и теперь все зависело от инициативы снизу. В качестве „мостика“ между левыми было использовано пацифистское прокоммунистическое движение „Амстердам-Плейель“. Его представитель (работавший также и на Коминтерн) был направлен в Испанию, и от имени движения стал „мирить“ социалистов, коммунистов, либералов и анархистов. Задача не из легких, но стремление к реваншу над консерваторами у левых было велико и оно помогло найти компромисс. К 16 января 1935 г. удалось договориться с несколькими мелкими партиями и профобъединениями о том, что они выступят зачинщиками блока. Основные левые партии были еще запрещены. Эмиссар докладывал, что „из запрещенных в настоящее время партий и профсоюзов к народному фронту примкнут представители персонально, а позднее, в случае снятия осадного положения, официально присоединятся и сами организации“. Этот план делал само существование осадного положения бессмысленным — предвыборный блок с участием видных либералов и социалистов возник бы неизбежно. Уже в январе с инициативой создания фронта готовы были выступить видный социалист Х. Альварес дель Вайо, литератор А. Мачадо, депутат-федералист Ф. Рокка. 20 января состоялась беседа с полномочным представителем ИСРП, который был удовлетворен, что инициаторами переговоров выступили не коммунисты, а Амстердам-Плейель. К 22 января были подготовлены лозунги нового блока: борьба против реакции, снятие осадного положения, защита демократии и парламентских свобод, освобождение политзаключенных, ликвидация трибуналов, отмена смертных приговоров и защита мира. Поскольку дело взяли в свои руки либералы и пацифисты (хотя и прокоммунистические), политические требования отодвинули пока на задний план социально-экономическую программу. Она была сформулирована позднее, когда в „Народный блок“ вошли социалисты и коммунисты.

Анархисты по-своему готовились к грядущим переменам. Они извлекли уроки из неудач 1933–1934 гг. Доклад Комитета революционной подготовки на региональной конференции анархистов Барселоны в январе 1935 г. гласил: „Социальная революция не может рассматриваться как смелый удар в стиле государственных переворотов якобинцев без того, чтобы с неизбежностью в результате не разразилась продолжительная гражданская война“. Эта война „требует колоссальной подготовки, в которой государство и государственники имеют преимущество. Но в этих условиях анархисты должны готовиться к участию в продолжительной вооруженной борьбе, вызванной не ими“.

Анархисты собирались не в „Народный фронт“ вступать, а дождаться столкновения между левыми и правыми, после чего делать „свою игру“. В то же время НКТ продолжала сотрудничать в рабочих альянсах, придерживаясь той же тактики „фронта снизу“, от которой уже начали отходить коммунисты. Посланник „Амстердам-Плейеля“ информировал свое руководство в Коминтерне: „Мы рассчитываем, что, втянувшись в ряды единого фронта, анархисты уступят натиску других элементов и в дальнейшем примкнут также к народному фронту“. В целом этот расчет оказался верным.
В марте 1935 г. Коминтерн рекомендовал создать в Испании блок социалистов и коммунистов с возможным подключением анархистов. Такой „Народный фронт“ должен был „идти по большевистскому пути“ и бороться за „контроль советов над производством“.

2 июня 1935 г. Х. Диас публично выступил за создание Народного фронта с социалистами. И. Прието, искавший возможности любой ценой взять реванш за октябрь, поддержал идею блока от коммунистов до левых либералов.

В сентябре 1935 г. Леррус и члены его администрации были уличены во взяточничестве. Президент Алкала Самора был вынужден отправить правительство Лерруса в отставку (формальный повод — несогласие правых с предоставлением даже минимальных прав автономии Каталонии), заменив его 25 сентября блеклым политиком Чапаприетой.

В условиях ослабления правого центра усилилась роль левого. В апреле 1934 г. Республиканское действие М. Асаньи, левое крыло Радикал-социалистов (лидер М. Доминго) и Автономная республиканская организация Галисии (лидер С. Касарес Кирога) создали Левую республиканскую партию (ЛРП), которая стала наиболее влиятельной политической силой либералов. Вернуться к власти они могли теперь только в союзе с социалистами. 14 ноября Асанья предложил блок исполкому ИСРП.

9 декабря СЭДА отказала правительству Чапаприеты в доверии — Хиль Роблес считал, что теперь путь к власти расчищен для него. Но президент и на этот раз не захотел отдавать премьерское кресло „хефе“. 4 января 1936 г. Алкала Самора назначил выборы, вплоть до которых правительство должен был возглавлять консервативный политик Мануэль Портела Вильядарес.

Раз предстоят новые выборы, режим чрезвычайного положения должен быть устранен. В январе 1936 г. ограничения на деятельность левых партий были сняты. В декабре 1935 г. на процессе Ларго Кабальеро он был оправдан. Общественный климат опять изменился.

Сразу после выхода из тюрьмы Ларго Кабальеро поддержал союз с коммунистами и республиканцами. События 1934 г. привели к тому, что левые социалисты оказались левее коммунистов. Сначала казалось, что это — результат временных обстоятельств. Позднее выяснится, что речь идет о долгосрочном сдвиге. Социальная ситуация радикализировалась, и наиболее чуткими к этому сдвигу были профсоюзы, а значит — анархо-синдикалисты и левые социалисты (кабальеристы). В 1935 г. этот сдвиг способствовал сближению коммунистов и кабальеристов и образованию Народного фронта, но уже в 1937 г. левый курс Ларго Кабальеро резко разведет его с КПИ. Кабальеризм развивался вместе с революцией, а политика КПИ подчинялась глобальной политической игре СССР.

В 1936 г. — первой половине 1937 г. в ИСРП углубляется дистанция между левым и правым („центристским“) крыльями. По словам Р. Гиллеспи, „с конца 1935 г. и в течении войны ИСРП в действительности представляла из себя две партии, каждая из которых не могла работать как следует“. Это в целом верное мнение нуждается в важных поправках. Во-первых, расхождение крыльев существовало и раньше, и не в 1935 г. стало пропастью. Ведь как раз в это время произошло сближение стратегий союза с либералами, на который ориентировался Прието, и союза с коммунистами, к которому склонился Ларго. Конфликт обострится позднее, когда придется выбирать между синдикализмом и этатизмом, между революцией и государственными устоями. Во-вторых, партийная структура сохранялась и продолжала работать от имени всей партии, равно как и Ларго Кабальеро воспринимался обществом как общепартийный лидер. Пока он занимался вопросами большой политики и профсоюзов, аппарат в июне 1936 г. перешел под контроль „центристов“, генеральным секретарем был назначен Рамон Ламонеда, который и развернул аппаратную игру против левых. Кабальеристы компенсировали эти бюрократические комбинации, поощряя радикальные тенденции „снизу“, и в 1936 г. опирались на стремление радикалов-социалистов к сближению с КПИ. Тогда Ларго Кабальеро еще не мог предположить, что коммунисты сумеют „спеться“ с его оппонентами справа.

До начала гражданской войны эта тенденция к конвергенции революционных марксистов принесла богатые плоды. В декабре 1935 г. коммунисты согласились на вхождение УВКТ в ВСТ. Молодежные организации ИСРП и КПИ объединились в апреле 1936 г. в единую организацию Объединенная социалистическая молодежь (ОСМ). В некоторых городах фактически возникли объединенные парторганизации социалистов и коммунистов. Со временем выяснится, что эти слияния оказались выгоднее коммунистам, чем социалистам — коммунисты не отказывались от своей внутренней дисциплины, и тоже вели аппаратную работу по установлению жесткого контроля за объединенными организациями. В ВСТ, „вотчине“ кабальеристов, актив которого по мере углубления революции был настроен все более синдикалистски, успехи коммунистов были пока скромны. А вот ОСМ, которую возглавил Сантьяго Карильо, с началом Гражданской войны фактически стала прокоммунистической организацией. Это вызвало неудовольствие сотрудничеством с КПИ в ИСРП, так как политика руководства ОСМ лишала ИСРП привычного кадрового источника. Однако все эти проблемы проявятся после начала гражданской войны, а принципиальное значение приобретут в 1937 г.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 
 Заголовок сообщения: Re: История испанской революции
СообщениеДобавлено: 13 май 2017, 19:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39
Сообщения: 1608
Откуда: ленинград
lХ.

Скрытый текст: :
20 декабря создание Народного фронта поддержали либералы — Левая республиканская партия, Республиканский союз и Национальная республиканская партия. Путь к созданию коалиции был открыт.

15 января 1936 г. социалисты, коммунисты, ПОУМ, республиканцы и каталонские и баскские националисты, а также ряд других организаций подписали соглашение о создании Народного блока (в дальнейшем известного как Народный фронт).

Лидеры новой коалиции очень серьезно отнеслись к составлению программы. Они хотели показать Испании, что речь идет не о беспринципном блоке либералов, социалистов и коммунистов, а о силе, которая действительно знает, как вывести страну из кризиса.

В аграрной области Народный фронт держался практически в рамках реформы 1932 г. с небольшими поправками. Акцент делался на ликвидации мер правительств 1933–1935 гг., в том числе закона, возвращавшего имения, изъятые у знати, которая устраивала заговор против республики в 1932 г. (п.3.). Ставка в аграрной сфере делалась на просвещение, мелиорацию и другие технические усовершенствования.

Более решительной была программа в отношении промышленности. Предлагалось принять хозяйственный план „национальной реконструкции“, который должен быть оформлен „законом или системой законов, которая установила бы основы защиты промышленности“, включая тарифы, налоговые льготы, регулирование рынков и „прочие виды государственной помощи“ (п.4.). Должны были быть созданы структуры экономических и технических исследований для нужд государства и предпринимателей, облегчения и оптимизации регулирования. Предполагалось расширение общественных работ. Их программа предусматривала строительство городского и сельского жилья, объектов кооперативного и коммунального хозяйства, портов, путей сообщения, ирригационных сооружений, оросительных установок и изменение назначения земель.

Важной мерой, в которой виделись и признаки социальной справедливости, и средство финансирования социально-экономических программ, стало прогрессивное налогообложение. Предполагалась и экономия на государственных кредитах, направлявшихся на потребительские цели.

Однако стоило социалистам и коммунистам выступить за пособие по безработице, как они встретили жесткое сопротивление со стороны либералов, и вынуждены были уступить, хотя это было важное программное требование ИСРП и КПИ. Либералы также отклонили требование национализации банков. Программа даже указывала на недопустимость государственного принуждения в отношении банков. В программу попали лишь абстрактные „некоторые усовершенствования“ банковской системы. Либералы не дали включить в программу также уже очень популярное в Испании требование рабочего контроля. Пока левые социалисты шли на важные уступки, лишь бы переломить общую политическую ситуацию в стране. Установки Коминтерна также ориентировали коммунистов (и не только в Испании, но и во Франции) на то, что главное — остановить фашизм, и вопрос о социалистических преобразованиях не стоит.

Социальное законодательство 1932–1933 гг. должно было быть восстановлено во всей полноте. Более того, „устанавливался фиксированный минимум заработной платы, а ее занижение подлежало уголовному преследованию и суду как дело публичного обвинения“. С безработицей предполагалось бороться с помощью статистики, общественных работ, создания государственных структур трудоустройства, бирж труда и социального страхования. „Наконец, восьмой пункт программы делал ставку на государственное образование на всех уровнях — основной лозунг рабочих партий и левых республиканцев — а также на государственный контроль над частным образованием. В своей программе республиканцы обязались создать систему начального образования в течение первых лет Республики, поднять уровень среднего и профессионального образования, и даже способствовать равенству возможностей в среднем и высшем образовании на основании критерия способностей“. Впрочем, как указывает историк Р. Вальехо, „в вопросе преодоления этих проблем республиканцы больше полагались на восстановление экономики“. Однако для левых партий социальное законодательство и государственное регулирование промышленности было шансом показать стране, что именно их идеи позволят вывести Испанию из мирового кризиса.


Победа Народного фронта

Совместный электорат Народного фронта был примерно равен электорату правых. Партия Лерруса, пытавшаяся играть роль центра, была дискредитирована политикой 1933–1935 гг. и раскололась. Из нее выделился Республиканский союз М. Барриоса, который вошел в „Народный фронт“. Но вот СЭДА вела кампанию очень энергично. На ее стороне был „административный ресурс“: католическая церковь практически стала избирательной машиной СЭДА, епископы превращали проповеди в предвыборные митинги (это прямое вмешательство в политику на стороне „реакции“ во многом предопределило широкие гонения, которые обрушатся на Церковь в июле 1936 г.). Фаланга совершала нападения на митинги левых. Нарушения закона достигли таких масштабов, что Асанья даже предлагал призвать к бойкоту выборов.

В этих условиях особое значение приобретали голоса сторонников анархо-синдикалистов. События конца 1933–1934 гг. многому научили недавних экстремистов. В январе 1936 г. региональная каталонская конференция НКТ, подтвердив традиционный абсентеизм организации, заявила, что это вопрос тактики, а не принципа. Такое решение открывало дорогу к отказу от неучастия в выборах. Раз это — не вопрос принципа, то синдикалистские организации на местах могли одобрить участие своих членов и сочувствующих НКТ людей в голосовании за Народный фронт. Еще в первой половине февраля газета НКТ „Солидаридад обрера“ требовала отказа членов НКТ от голосования. Но 14 февраля сторонникам отказа от „электоральной стачки“ удалось переломить ситуацию и в НКТ. Национальный комитет организации опубликовал заявление, в котором говорилось: „Мы — не защитники республики, но мы мобилизуем все свои силы, чтобы нанести поражение старинным врагам пролетариата. Лучше смело опередить события, даже если это означает ошибку, чем после событий сожалеть о своем промахе“. Эта позиция, по словам Д. Абада де Сантильяна, была оправдана необходимостью освобождения политзаключенных и предотвращения прихода к власти фашизма: „Мы вручили власть левым партиям, поскольку были уверены, что в сложившихся обстоятельствах они представляют меньшее зло“.

Дуррути считал, что нужно официально менять политическую линию, но „расставлял акценты иначе“ — врагом теперь была не республика и „буржуазная демократия“, а наступающий фашизм. При этом Дуррути признавал, что в своих решениях анархо-синдикалистские лидеры шли за рабочими массами: „Сегодня подавляющее число рабочих забыло о репрессиях 1931–1933 гг., и у них перед глазами только зверства, совершенные правыми в Астурии. Независимо от того, будем мы пропагандировать неучастие в выборах или нет, рабочие проголосуют за левых“.

Еще откровеннее, чем НК НКТ, высказались анархисты на местах, особенно в Астурии, где они в октябре 1934 г. сражались вместе с левыми партиями: „Товарищи из Народного фронта, будьте уверены, что анархисты Хихона (и то же мы посоветуем делать анархистам всей Астурии) будут голосовать за Народный фронт. Оставаясь анархистами, мы будем голосовать за Народный фронт, так как мы понимаем, что в случае нашего поражения в этой борьбе то, что произошло в Астурии в 1934 г., будет незначительным эпизодом по сравнению с преступлениями, которые реакция совершит по отношению ко всему пролетариату Испании“.

Фактический отказ НКТ и ФАИ от „электоральной стачки“ привел к тому, что левые получили на сотни тысяч голосов больше, чем в 1933 г. Это был решающий фактор победы Народного фронта. „Если поутру 16 февраля политические обозреватели, оценивая активность участия в выборах, могли полагать, что Народный фронт будет побежден, то в полдень массовое прибытие на все избирательные пункты колонн анархо-синдикалистов немало встревожило их… В одиннадцать часов вечера в Мадриде, где уже нельзя было продвигаться ни пешком, ни в трамвае, новость распространилась с быстротой молнии: Народный фронт шел впереди других партий не только в столице Испании, но и в наиболее крупных ее городах. В Барселоне, Бильбао, Севилье охваченные восторгом толпы заполнили улицы. Это был праздник. Праздник без насилия. Но стихийный. Те, кто вопреки кампании запугивания и угроз голосовал за Народный фронт, обнимались, плакали от радости, пели революционные песни, сами еще не веря в собственную победу“.

Народный фронт получил 4654116 голосов, правые 4503524, баскские националисты 125714, центр 400901. Таким образом, перевес левых над правыми был минимален, а с учетом центристов и вовсе сомнителен. Но при мажоритарной системе решающую роль играло сплочение сил в округах, где поддержка анархистов также помогла левым добиться перевеса. Народный фронт завоевал 268 мест из 473. При этом социалисты получили 88 мест, левые республиканцы — 81, коммунисты — 16. Правые и центристы получили 205 мест. Сразу после оглашения итогов выборов генералы Франко и Годед предложили временному премьер-министру Портеле Вильядаресу аннулировать их под предлогом несовершенства мажоритарной системы (характерно, что в 1933 г. это несовершенство правых не смущало) и ввести чрезвычайное положение. Портела обратился за согласием на конституционный переворот к президенту, и тот подписал декрет о введении военного положения, оставив его публикацию на усмотрение Портелы. Никто не хотел быть „крайним“. Все понимали, что введение военного положения немедленно вызовет восстание и гражданскую войну. Левые были в своем праве, городские массы были на их стороне. После некоторых колебаний Портела не решился публиковать декрет и ушел в отставку. Путь к власти для Народного фронта был открыт. Гражданская война была отложена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 
 Заголовок сообщения: Re: История испанской революции
СообщениеДобавлено: 18 май 2017, 13:43 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39
Сообщения: 1608
Откуда: ленинград
Х.

Скрытый текст: :
В результате победы Народного фронта к власти пришло правительство М. Асаньи. Правительство Народного фронта объявило политическую амнистию. Узники октября и предыдущих социальных волнений вышли из тюрем. Было освобождено более 15 тысяч человек. Уже 23 февраля был восстановлен Женералитат Каталонии.

Асанья выступил в Кортесах с изложением правительственной программы. Он утверждал, что успех Народного фронта — „возможно последний вариант, который у нас есть, не только мирного и нормального развития республиканской политики и окончательного установления республиканского режима в Испании — я хочу сказать: окончательного и мирного — но и парламентского режима“. 15 апреля 1936 г. Асанья подробно изложил экономическую программу, акцентировав ее конъюнктурные, то есть умеренные, близкие либералам стороны. Он определил, что его политика направлена на оздоровление, упорядочение и, по мере возможности, „реанимацию испанской экономики“.

10 мая Кортесы избрали президентом страны М. Асанью (Алкале припомнили нарушения законности при подготовке к выборам и 3 апреля отправили в отставку). Правительство возглавил галисийский либерал Сантьяго Касерес Кирога. Социалисты, имевшие наибольшую фракцию в Кортесах, пока воздержались от вхождения в правительство. Они руководствовались той же логикой, что и российские эсеры и меньшевики в марте 1917 г.: „Мы не хотим, чтобы история возложила на нас ответственность за то, что мы не дали буржуазии выполнить ее миссию“, — заявил Ларго Кабальеро. Но в будущем он считал необходимым установить диктатуру пролетариата. Это произойдет скорее, если буржуазные партии не справятся с проблемами страны.

Либералы пытались справиться. Ускорилась аграрная реформа. Если в 1932–1935 гг. было распределено 119 тыс. га земли, то с февраля по июль 1936 г. — 750 тыс. га. Создавались кооперативы для управления отчужденными поместьями и для совместной обработки целины (правда, им не хватало техники для повышения производительности труда).

Но реформа хоть и пошла быстрее, но не удовлетворяла тех крестьян, которым еще многие годы предстояло ждать своей очереди. Это привело к усилению „давления снизу“ — крестьяне Эстремадуры стали захватывать пустующие поместья, а гражданская гвардия по привычке — разгонять нарушителей закона. При захватах поместий крестьяне могли проявлять демонстративную щепетильность. Так, они не только составляли письменные протоколы о занятии, но и прописывали, что графу Романонесу должны быть возвращены обнаруженные на кухне продукты.

Столкновения происходили то тут, то там. Одновременно в стране нарастали продовольственные трудности в связи с общей неуверенностью крестьян в том, что следует продавать хлеб в условиях начавшейся „смуты“.
Профсоюзы развернули кампанию наступления на капитал. В феврале-июле произошло 113 всеобщих и 228 местных стачек. Предприниматели устраивали локауты, останавливали предприятия. Тогда рабочие захватывали их и снова запускали производство. Рудники и верфи Андалузии, мадридский трамвай и даже пивоваренный завод стали первыми опытами рабочего самоуправления в Испании, которое пышным цветом расцветет после начала Гражданской войны.

Шла быстрая самоорганизация рабочих и консолидация профсоюзов. Летом 1936 г. ВСТ достиг численности почти в 1,5 млн человек. После объединения с „триентистами“ такой же примерно численности достигла НКТ. Впрочем, численность НКТ могла быть примерно в полтора раза меньше, поскольку учет членов оставлял желать лучшего. Численность рабочего класса оценивалась в 4 миллиона человек, из которых промышленный пролетариат — 2 миллиона. Таким образом, в профсоюзы был объединен практически весь промышленный пролетариат и значительная часть сельского.

С февраля по июль численность КПИ выросла с 14000 до 60000. Участие в победившей коалиции явно пошло коммунистам на пользу.

Во время забастовок социалисты и коммунисты то сталкивались, то сотрудничали с анархо-синдикалистами (трудности сотрудничества были вызваны прежде всего тем, что союзы НКТ по-прежнему отрицали государственный арбитраж, даже когда он был выгоден работникам). Значение анархо-синдикалистов было по достоинству оценено Коминтерном. В директивах Секретариата ИККИ 21 февраля 1936 г. ставилась задача „втянуть в единый фронт анархо-синдикалистские рабочие массы. Добиться осуществления профсоюзного единства путем объединения ВСТ и НКТ“. Идея объединения профсоюзов была поддержана анархо-синдикалистами, но на своих условиях.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
   [ Сообщений: 34 ]  На страницу Пред.  1, 2
   { SIMILAR_TOPICS }   Автор   Комментарии   Просмотры   Последнее сообщение 
В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Кагарлицкий "Политология революции"

в форуме Литература

Zogin

3

2359

13 ноя 2011, 00:46

Zogin Перейти к последнему сообщению

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Вопрос о понятии "перманентной революции"

в форуме История

Джон

6

2475

10 июл 2013, 00:29

Шаркан Перейти к последнему сообщению

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. "В этой революции мы не будем уборщицами"

в форуме Феминизм

Эдельвейс

6

2597

16 янв 2012, 16:07

Варг Перейти к последнему сообщению

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. "Месяц революции". Франция 1968. Выдержки.

в форуме История

АNARCHY®WORLD

1

2402

25 мар 2010, 15:34

Кащей_Бессмертный Перейти к последнему сообщению

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Попытка математического предсказания "цветных" революции

в форуме Наука

Ниди

8

2280

30 сен 2012, 22:14

noname Перейти к последнему сообщению


Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Перейти:  
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB