Лионское восстание

история анархизма
Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 22 ноя 2015, 17:28

Примерно такая же ситуация наблюдалась в Париже в 1848 году , когда пролетарская часть гвардейцев сражалась на июньских баррикадах против буржуазной части .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 22 ноя 2015, 23:41

В начале эпохи Третьей республики , если верить книге французского анархиста Эмиля Пуже "Основы синдикализма" , произошел расцвет французского рабочего движения , называемого ,теперь , синдикализм ( от греч. syndikos - защищающий , действующий сообща ).
Если верить Пуже , то произошло это усилиями самих рабочих - синдикалистов , хотя также как в случае с кооперативным движением , здесь , все-таки , прослеживается небольшое влияние интеллигенции из Первого Интернационала , расколовшегося к этому времени на несколько лагерей , самыми известными из которых были марксисты и анархисты .
По прочтении "Основ синдикализма" возникает вопрос - почему при таком масштабе , накале и идеологической продвинутости синдикалистов во Франции так и не случилась анархистская революция ? Видимо Пуже все-таки не преувеличивал , а революционный потенциал французских синдикалистов , возможно , каким-то образом передался испанским товарищам .
В общем , если Прудон был "отцом анархии" , то Франция была "родиной анархии".
Черное знамя лионских ткачей с надписью "жить работая или умереть сражаясь" , конечно, не было знаменем анархистов , но и не было оно "народно-монархическим" . От крестьянских восстаний прошлого восстание в Лионе отличала память о победивших либерально-буржуазных революциях , которые нисколько не облегчали положение рабочих . Лионские ткачи больше не верили в "хорошую власть" . А с революционным синдикализмом конца века лионцев сближала собственная чисто рабочая организация "Общество мютюеллистов" , а также такие радикальные формы сопротивления государственной политике и капитализму , как забастовки и вооруженное сопротивление .
В Лионе 1831-го года не было только четкой идеологии , которая появилась уже в 1839-м году в виде книги Прудона "Что такое собственность....".

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 28 ноя 2015, 14:32

Книгоиздательство "Голос труда"
Петербург - Москва
1922.
ПРИМЕРНЫЙ УСТАВ СИНДИКАТА
.............
Статья 1.- Синдикат обьединяет рабочих ( такой-то профессии ) живущих в городе ( название города ) и в его окрестностях .
Статья 2. - Так как синдикат основан только для защиты профессиональных интересов и для завоевания экономических улучшений , то синдикат как таковой не может принимать никакого участия в избирательной политической борьбе .
Каждый член синдиката в отдельности вполне свободен в области избирательной политики и может принимать участие в любой политической партии .
Статья 3. - Срок , на который учреждается синдикат , не ограничен , точно так же как и число его членов . В синдикате все члены равны и поэтому не может быть никаких почетных членов .
ЦЕЛИ СИНДИКАТА И СПОСОБЫ ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Статья 4. - Cиндикат ставит своей целью способствовать умственному и нравственному развитию рабочих и улучшению их материального благосостояния . Для достижения этих целей синдикат будет бороться за увеличение заработной платы , за уменьшение часов труда и за улучшение вообще всех условий трудовой жизни .
Синдикат устраивает бюро труда для приискания мест всем ищущим работы рабочим своей профессии ;
Основывает кассу для вспомоществования своим больным и увечным членам ;
Организует лекции и беседы по профессиональным и социальным вопросам ;
Открывает свою синдикальную библиотеку-читальню и если найдет нужным и возможным устраивает профессиональные курсы .
Кроме того , синдикат оказывает своим членам юридическую помощь по вопросам профессионального характера .
СОСТАВ СИНДИКАТА . ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ЕГО ЧЛЕНОВ .
Cтатья 5. - Членами синдиката могут быть и должны быть все рабочие ( такой-то профессии ) без различия возраста , пола и национальности , проживающие в городе ( название города ) и его окрестностях .
Cтатья 6. - Каждый член синдиката обязан вносить ежемесячно в кассу синдиката членский взнос в размере ( столько-то копеек ), члены не уплатившие свои взносы втечение трех месяцев , считаются выбывшими из синдиката .
Статья 7. - Больные члены синдиката , а также находящиеся в тюрьме и призванные на военную службу , освобождаются от уплаты членских взносов , но эта льгота делается лишь в том случае , если член синдиката письменно уведомит о своем положении синдикальный совет .
Cтатья 8. - Исключенный из синдиката за неуплату членских взносов имеет право снова вступить в синдикат , если он уплатит все взносы , числящиеся за ним , или же представит уважительные причины неуплаты .
Статья 9 .- Все взносы , сделанные членами синдиката в синдикальную кассу возврату не подлежат .
Статья 10.- Каждый член синдиката должен считать своею прямой обязанностью :1) участвовать на всех собраниях синдиката ; 2) поддерживать и проводить в жизнь требования и постановления синдиката , и 3) доводить до сведения синдикального совета все факты рабочей жизни , имеющие общий интерес для всего синдиката .
УПРАВЛЕНИЕ ДЕЛАМИ СИНДИКАТА
Статья 11.- Управление делами синдиката находится в ведении Общего Собрания синдиката и Синдикального Совета , избираемого общим собранием . Синдикальный Совет состоит из ( стольких-то ) членов . Совет из своей среды выбирает секретаря , казначея и различные комиссии для ведения дел синдиката .
Cиндикальный Совет и все должностные лица избираются на один год . Члены Синдикального Совета могут быть переизбираемы вновь .
Выборы в члены Синдикального Совета производятся закрытой баллотировкой . Избранными считаются получившие большинство голосов . Если при выборах два кандидата получат одинаковое количество голосов , то избранным считается тот , кто дольше состоит членом синдиката .
Cтатья 13.- Должность члена Синдикального Совета , секретаря и казначея - бесплатны ; но если занятия секретаря требуют много времени и вызывают для секретаря матриальный ущерб , то Синдикальный Совет может назначить секретарю определенное вознаграждение за его труд .
Статья 14.- Синдикальный Совет отвечает перед Общим Собранием синдиката за все свои постановления и принятые решения .
Статья 15.- Все постановления Синдикального Совета для того , чтобы иметь законную силу , должны быть приняты большинством голосов присутствующих на заседании членов .
Cтатья 16.- Каждый член Синдикального Совета , желающий по каким-бы то ни было причинам выйти из состава Совета , и каждый член Совета , пропустивший без уважительных причин пять заседаний Совета , исключается из членов Совета .
Статья 17.- Члены Синдикального Совета могут быть каждый в отдельности или все вместе - лишены своих полномочий во всякое время Общим Собранием синдиката .
Для заведывания библиотекой , для чтения лекций , для оказания юридической и медицинской помощи членам синдиката и т. п. Синдикальный Совет может приглашать посторонних лиц за вознаграждение или бесплатно .
ОБЯЗАННОСТИ СЕКРЕТАРЯ И КАЗНАЧЕЯ
Статья 18.- На обязанности секретаря синдиката лежит - ведение всех протоколов заседаний Синдикального Совета , ведение всей переписки по делам синдиката . Кроме этого секретарь приводит в исполнение постановления общих собраний и синдикального совета , если для исполнения данных постановлений не были назначены особые лица . Он же рассылает повестки членам синдиката о времени созыва Общего Собрания , составляет доклады и отчеты о деятельности синдиката . В обязанности секретаря входит также скрепление своей подписью всех актов , составляемых Синдикальным Советом . Он же хранит и печать общества .
Статья 19.- На обязанности казначея синдиката лежит заведывание всеми денежными средствами синдиката , сбор членских взносов и производство расходов по указанию Общего Собрания и Синдикального Совета . Для ведения правильного учета прихода и расхода денежных средств казначей обязан вести в надлежащем порядке кассовую книгу и хранить все оправдательные документы .
Через каждые три месяца казначей обязан представлять Синдикальному Совету краткий отчет о состоянии кассы .
CОБРАНИЯ СИНДИКАЛЬНОГО СОВЕТА И ОБЩИЕ СОБРАНИЯ СИНДИКАТА
Статья 20.- Собрания Синдикального Совета происходят не менее одного раза в неделю , но секретарь или два члена совета могут созвать всегда экстренное заседание совета .
Статья 21.- Общие собрания всех членов синдиката являются выражением всего синдиката и имеют право решать все вопросы , касающиеся синдикальной деятельности .
Общие Собрания созываются Советом и разделяются на обыкновенные и чрезвычайные .
1)Обыкновенные Общие Собрания собираются четыре раза в год , через каждые три месяца , в конце января , апреля , июля и октября ;
2)Чрезвычайные Собрания собираются или по инициативе Совета для рассмотрения какого-либо неотложного вопроса , или по требованию ревизионной комиссии , или , наконец , по требованию самих членов синдиката (не менее 25 человек ).
Общие Собрания решают все дела Синдиката , могут вносить изменения в устав синдиката , рассматривают годичные отчеты и утверждают их и дают руководящие разьяснения синдикальному совету .
Все вопросы , за исключением изменения устава и закрытия синдиката решаются на Общих Собраниях большинством голосов присутствующих на собрании членов .
Статья 22.- Общее Собрание избирает для ведения собрания особый президиум , состоящий из трех лиц - председателя и двух его помощников . Секретарь синдиката исполняет обязанность и секретаря Общего Собрания .
Постановления Общего Собрания записываются в протокол , который подписывается председателем собрания и секретарем .
РЕВИЗИОННАЯ КОМИССИЯ
Статья 23.- Общее Собрание избирает особую Ревизионную Комиссию для периодического контроля денежных отчетов . Комиссия выбирается на год и состоит из пяти человек .
Выборы в Ревизионную Комиссию производятся закрытой баллотировкой .
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ
Статья 24.- Синдикат приглашает адвокатов для ведения судебных дел своих членов .
Cтатья 25 .-Каждый член синдиката имеет право на получение юридического совета по вопросам профессиональным .
Статья 26. -Юридические советы членам синдиката оплачивает Синдикат . Точно также синдикат уплачивает гонорар адвокату и за ведение судебного дела и судебные издержки по делу членов синдиката с предпринимателями .
В случае если судебное дело будет решено в пользу рабочего - члена синдиката , то последний обязан внести в кассу синдиката гонорар адвокату и судебные издержки , уплоченные по его делу синдикатом .
СТАЧКИ
Статья 27.- В случае конфликта или недоразумений возникших между предпринимателем и рабочими в каком-либо предприятии данной профессии члены синдиката обязаны довести об этом до сведения секретаря , который и созывает немедленно синдикальный совет для обсуждения вопроса .
Если волнения среди рабочих усиливаются и конфликт между ними и хозяевами не улаживается , все члены синдиката созываются на чрезвычайное Общее Собрание Синдиката , которое после детального обсуждения положения , решает обьявить ли стачку или нет .
Статья 28.-Если большинство Собрания выскажется за забастовку , то меньшинство обязано подчиниться , чтобы не тормозить дела и общими усилиями ускорить победу рабочих . После того , как забастовка обьявлена , синдикальный совет через посредство газет и уличных афиш-обьявлений доводит о состоявшемся решении до сведения рабочих и призывает несиндикированных рабочих бойкотировать фабрики , где бастуют , и поддержать требование синдиката .
СОЛДАТСКАЯ ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ КАССА
Статья 29.-Каждый член синдиката , состоявший не менее двух лет членом и плативший правильно свои взносы , имеет право в случае призыва на военную службу на получение из кассы синдиката ежемесячного пособия в размере (стольких-то рублей) втечение всего времени своего пребывания на военной службе .
ИСКЛЮЧЕНИЕ ЧЛЕНОВ
Статья 30.- Каждый член синдиката , сознательно нарушивший несколько раз настоящий устав , может быть исключен из синдиката по постановлению синдикального совета . Общее Собрание , на которое приглашается исключенный для защиты себя , имеет право не утверждать постановления совета об исключении .
Cтатья 31.-Каждый член синдиката , становящийся предпринимателем или хозяином собственной мастерской подлежит немедленному исключению из синдиката .
ПЕРЕСМОТР УСТАВА И ЗАКРЫТИЕ СИНДИКАТА
Статья 32.- Настоящий устав подлежит пересмотру во всякое время . Изменения и дополнения устава производятся большинством двух третей всего числа присутствующих на общем собрании членов синдиката .
Статья 33.- Для закрытия синдиката и прекращения его деятельности требуется постановление об этом двух последовательных Общих Собраний синдиката , созываемых через промежуток времени не менее двух недель . Решения этих Собраний о закрытии синдиката должны быть приняты большинством 2\3 всего числа присутствующих на собрании членов синдиката .
В случае закрытия синдиката , оставшиеся в кассе синдиката деньги и все синдикальные дела и документы передаются в местную Биржу Труда.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 29 ноя 2015, 23:02

Профессиональный союз городских рабочих вынужден выживать и действовать в условиях чисто государственной и капиталистической инфраструктуры , этим , возможно , обьясняется необходимость задокументированных уставов , регламентирующих деятельность синдикатов , находящихся под постоянным давлением "системы" .
Однако , существует гораздо более естественная и не нуждающаяся в жестком регламентировании самоуправляемая организация народной жизни - сельская община . Большая часть городского рабочего класса были выходцами из сельских районов , это справедливо по отношению к разным странам в разные времена , по крайней мере там , где село продолжало жить несмотря на глобальную индустриализацию . Именно сотрудничество с сельскими общинами позволило украинским и вообще российским анархистам создать во время гражданской войны так называемую махновскую республику .
Василий Белов в своей книге "Лад" рассказывает про общину крестьян русского севера , сохранявшую общинные порядки несмотря на влияние капитализма и государства , хотя сегодня становится ясно , что сталинская коллективизация нанесла общине смертельный удар ; 80-90-е г.г. русская деревня агонизировала , а то что происходит там сейчас можно назвать какими-то шевелениями посреди кладбища.
Лауреат Государственной премии СССР писатель Василий Иванович Белов - автор широко известных произведений - "За тремя волоками", "Привычное дело", "Плотницкие рассказы", "Воспитание по доктору Споку", "Кануны" и других.
Новая книга "Лад" представляет собою серию очерков о северной народной эстетике.
Лад в народной жизни - стремление к совершенству, целесообразности, простоте и красоте в жизненном укладе. Именно на этой стороне быта останавливает автор свое внимание.
Осмысленность многовековых традиций народного труда и быта, "опыт людей, которые жили до нас", помогают нам создавать будущее. "Вне памяти, вне традиций истории и культуры нет личности, - пишет автор. - Память формирует духовную крепость человека".
ОТ АВТОРА
Стихия народной жизни необъятна и ни с чем не соизмерима. Постичь ее до конца никому не удавалось и, будем надеяться, никогда не удастся.
В неутолимой жажде познания главное свойство науки - ее величие и бессилие. Но для всех народов Земли жажда прекрасного не менее традиционна. Как не похожи друг на друга две эти человеческие потребности, одинаковые по своему могуществу и происхождению! И если мир состоит действительно лишь из времени и пространства, то, думается, наука взаимодействует больше с пространством, а искусство со временем ...
Народная жизнь в ее идеальном, всеобъемлющем смысле и знать не знала подобного или какого-либо другого разделения. Мир для человека был единое целое. Столетия гранили и шлифовали жизненный уклад, сформированный еще в пору язычества. Все, что было лишним, или громоздким, или не подходящим здравому смыслу, национальному характеру, климатическим условиям, - все это отсеивалось временем. А то, чего недоставало в этом всегда стремившемся к совершенству укладе, частью постепенно рождалось в глубинах народной жизни, частью заимствовалось у других народов и довольно быстро утверждалось по всему государству.
Подобную упорядоченность и устойчивость легко назвать статичностью, неподвижностью, что и делается некоторыми «исследователями» народного быта. При этом они намеренно игнорируют ритм и цикличность, исключающие бытовую статичность и неподвижность.
Ритм - одно из условий жизни. И жизнь моих предков, северных русских крестьян, в основе своей и в частностях была ритмичной. Любое нарушение этого ритма - война, мор, неурожай - лихорадило весь народ, все государство. Перебои в ритме семейной жизни (болезнь или преждевременная смерть, пожар, супружеская измена, развод, кража, арест члена семьи, гибель коня, рекрутство) не только разрушали семью, но сказывались на жизни и всей деревни.
Ритм проявлялся во всем, формируя цикличность. Можно говорить о дневном цикле и о недельном, для отдельного человека и для целой семьи, о летнем или о весеннем цикле, о годовом, наконец, о всей жизни: от зачатья до могильной травы ...
Все было взаимосвязано, и ничто не могло жить отдельно или друг без друга, всему предназначалось свое место и время. Ничто не могло существовать вне целого или появиться вне очереди. При этом единство и цельность вовсе не противоречили красоте и многообразию. Красоту нельзя было отделить от пользы, пользу - от красоты. Мастер назывался художником, художник - мастером. Иными словами, красота находилась в растворенном, а не в кристаллическом, как теперь, состоянии.
Меня могут спросить: а для чего оно нужно, такое пристальное внимание к давнему, во многом исчезнувшему укладу народной жизни? По моему глубокому убеждению, знание того, что было до нас, не только желательно, но и необходимо.
Молодежь во все времена несет на своих плечах главную тяжесть социального развития общества. Современные юноши и девушки не исключение из этого правила. Но где бы ни тратили они свою неуемную энергию: на таежной ли стройке, в полях ли Нечерноземья, в заводских ли цехах - повсюду молодому человеку необходимы прежде всего высокие нравственные критерии ... Физическая закалка, уровень академических знаний и высокое профессиональное мастерство сами по себе, без этих нравственных критериев, еще ничего не значат.
Но нельзя воспитать в себе эти высокие нравственные начала, не зная того, что было до нас. Ведь даже современные технические достижения не появились из ничего, а многие трудовые процессы ничуть не изменились по своей сути. Например, выращивание и обработка льна сохранили все древнейшие производственно-эстетические элементы так называемого льняного цикла. Все лишь ускорено и механизировано, но лен надо так же трепать, прясть и ткать, как это делалось в новгородских селах и десять веков назад.
Культура и народный быт также обладают глубокой преемственностью. Шагнуть вперед можно лишь тогда, когда нога отталкивается от чего-то, движение от ничего или из ничего невозможно. Именно поэтому так велик интерес у нашей молодежи к тому, что волновало дедов и прадедов.
Так же точь-в-точь и будущие поколения не смогут обойтись без ныне живущих, то есть без нас с вами. Им так же будет необходим наш нравственный и культурный опыт, как нам необходим сейчас опыт людей, которые жили до нас.
Книга не случайно называется «Лад» и рассказывает о ладе, а не о разладе крестьянской жизни. Она была задумана как сборник зарисовок о северном быте и народной эстетике. При этом я старался рассказывать лишь о том, что знаю, пережил или видел сам либо знали и пережили близкие мне люди. Добрая половина материалов записана со слов моей матери Анфисы Ивановны Беловой. Воспоминаний, а также впечатлений сегодняшнего дня оказалось слишком много. Волей-неволей мне пришлось систематизировать материал, придавая рассказу какой-то, пусть и относительный, порядок, чем и продиктовано композиционное построение книги.
Из экономии места мне приходилось то и дело сокращать или вовсе убирать живой фактический материал, довольствуясь общими размышлениями.
..................
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
МИРЯНЕ
Край
Волость
Деревня
Подворье
Семья

МИРЯНЕ
... Жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал.
Л. Н. Толстой

Слово мир в русском языке означает всю вселенную. Мир - значит мироздание, временная и пространственная бесконечность. Этим же словом называют и беззлобие, отсутствие ссор, дружбу между людьми, гармонию и спокойствие.
Совпадение отнюдь не случайное. Но раскроем учебник по истории древнего и средневекового мира (опять мира!). Полистав, просто устаешь от бесконечных войн, стычек, захватничества, убийств и т.д. и т.п. Что же, неужели человечество до нас только этим и занималось? К счастью, народы Земли (мира опять же) не только воевали, но и сотрудничали, жили в мире. А иначе когда бы они успевали растить хлеб и скот, ковать орудия труда и быта, строить каналы, корабли, храмы и хижины? К международному антагонизму прошлого мы почему-то более внимательны, чем к свидетельствам дружбы и мирного сотрудничества народов, без которого мир давно бы погиб.
Земля и раньше была не такой уж необъятной. Корабли викингов плавали через Атлантику. Геродот знал, как хлестались банными вениками наши далекие предки. Тур Хейердал доказал всем, что возможность пересечения Тихого океана существовала задолго до Магеллана. Афанасий Никитин ездил в Индию из Твери на лошади, и притом без всяких виз. Русские поморы знали о великом Северном морском пути за много веков до «Красина» и «Челюскина». А почему на древних базарах Самарканда и Бухары прекрасно звучала и уживалась речь на всех главных языках мира? Звучала и не смешивалась? Люди разных национальностей отнюдь не всегда в звоне кинжалов и сабель выясняли свои отношения.
Доказательств тому не счесть. И если б кто-нибудь всерьез копнул одну лишь историю торговли и мореплавания, то и тогда общий взгляд на прошлое мог бы стать намного светлее. Но межплеменное общение осуществлялось не только через торговлю. В характере большинства народов есть и любопытство, эстетический интерес к другим людям, на тебя непохожим. Чтобы остаться самим собою, вовсе не обязательно огнем и мечом уничтожать соседский дом, совершенно непохожий на твой. Наоборот. Как же ты узнаешь сам себя, как выделишься среди других, если все дома будут одинаковы, если и еда и одежда на один вкус? Древние новгородцы, двигаясь на восток и на север, не были по своей сути завоевателями. Стефан Пермский, создатель зырянской азбуки, подавал в отношениях с инородцами высокий пример бескорыстия. Русские и зырянские поселения и до сих пор стоят бок о бок, военные стычки новгородцев с угро-финскими племенами были очень редки. Во всяком случае, куда реже, чем с кровными братьями: москвичами и суздальцами ...
Гостеприимство, остатки которого сохранились во многих местах необъятного Севера, в древности достигало, по-видимому, культового уровня* (* См.: «Поучение Владимира Мономаха»). Кровное родство людей разных национальностей не считалось у русских грехом - ни языческим, ни христианским, хотя и не поощрялось, так сказать, общественным мнением. То же самое общественное мнение допускало легкую издевку, подначку над людьми другой нации, но не позволяло им дорастать до антагонизма. Зачем? Если тебе мало земли, бери топор и ступай в любую сторону, корчуй, жги подсеки.
Захватчик чужого добра, кровавый злодей, обманщик не делали своему племени ни чести, ни пользы. Уважение к чужим правам и национальным обычаям исходило прежде всего из чувства самосохранения.
Но это вовсе не означает, что русский человек легко расставался со своими землями и обычаями. Даже три века господства кочевников не научили его, к примеру, есть конину или умыкать чужих жен.
Мир для русского человека не тем хорош, что велик, а тем, что разный, есть чему подивиться.
КРАЙ.
Природа выжигает в душе ничем не смываемое тавро, накладывает свой отпечаток на внешний и внутренний облик людей. Даже речевая культура, хоть и в меньшей мере, но тоже подвержена такому влиянию. Например, для русского, живущего в южной части страны, неизвестны многие слова, связанные с лесом и снегом. Психологическое своеобразие этнической группы в значительной мере зависело от природной среды, от ландшафта, особенностей времени года и т.д. Южный человек не может жить без степных просторов, северянину безлесная ширь кажется голой и неуютной. А белые ночи на Соловках приводят в растерянность жителя даже средней России. Может быть, еще и поэтому так сильны в русском фольклоре образы чужой и родной стороны. Интересно, что в народном понимании чужая сторона (а в обратном направлении и родная) была всегда предметна и многостепенна, что ли. Когда девица выходила замуж, ей даже соседняя деревня казалась вначале чужой стороной. Еще «чужее» становилась чужая сторонушка, когда уходили в бурлаки. Солдатская «чужая сторона» была совсем уж суровой и далекой. Уходя на чужую сторону, надо скрепить сердце, иначе можно и пропасть. «В гостях как люди, а дома как хошь», - говорится в пословице. В своем краю чужая сторона еще не так и страшна. Попадая в иной край, где «поют не по-нашему птицы, цветы по-иному цветут», предыдущую, малую чужую сторону человек называет уже не чужой, а родной. Обида или насмешка, полученные на чужой стороне, не всегда забывались сразу по приезде домой. Добродушное ехидство народной молвы нередко проявлялось в таких прозвищах, как «пермяк - солены уши», «ярославский водохлеб», «вологодские телята», «чудь белоглазая».
И все же насмешка достигала только определенных границ, обычно к пришлой артели, как и к отдельному чуж-чуженину, относились с почтением.
ВОЛОСТЬ.
Волостью в общежитейском смысле называли несколько деревень, объединенных земельным обществом, церковным приходом или же географическими особенностями. Могло быть и то, и другое, и третье вместе. В иных волостях имелось не по одному приходу и не по одной общине.
Чаще всего волость располагалась вдоль реки или около озера. Деревни стояли одна от другой на небольшом, но достаточном для полевых работ расстоянии. Люди старались селиться на возвышенных местах, с видом на воду. Существовали действительно красивые волости и волости так себе, а то и совсем затрапезные. Так, в Кадниковском уезде Вологодской губернии Кумозеро было одним из самых красивых мест. Это холмы, окаймляющие длинное живописное озеро, на холмах деревни, тяготеющие к главному селу с храмом, который и сейчас виден на многие километры вокруг. Не зря волость была ярмарочной.
Трудно представить какую-то другую, более характерную для крестьянской жизни общность. Волость всегда имела свое название, отличалась особой живучестью и редко поддавалась административному потрошению. Она же щеголяла своим особенным выговором, имела как бы свою душу и своего доброго гения. Родственные связи, словно нервы живого тела, насквозь пронизывали ее, хотя жениться не в своей волости считалось более благородным.
Все взрослые жители знали друг друга в лицо и понаслышке. И если не знали, то стремились узнать. «Ты чей, парень?» - спрашивал ездок открывающего отвод мальчика. Или: «Я, матушка, из Верхотурья бывала, Ивана Глиняного племянница, а вышла-то (опять следует точный адрес) за Антипья (продолжается подробный отчет о том, кто, откуда и чей родственник этот Антип)». Или: «Больно добры девки-ти, откуда эдаки?»
С этого или примерно с этого начинались все разговоры.
Жизнь волости не терпела неясных слов, безымянных людей, тайных дел и запертых ворот в светлое время суток.
ДЕРЕВНЯ.
Дома и постройки стояли так густо, так близко друг от дружки, что порой между ними было невозможно проехать на двуколой телеге. Ездили только по улице и скотским прогоном. Объяснять такую близость экономией земли нелепо, так как северные просторы были необъятны.
Миряне строились вплотную, движимые чувством сближения, стремлением быть заодно со всеми. В случае пожара на огонь бросались всем миром, убогим, сиротам и вдовам помогали всем миром, подати платили всем миром, ходоков и солдат тоже снаряжали сообща.
Все то, что говорилось о волости, присуще и деревне, только в более узком виде. Каждая деревня имела свой праздник, зимний и летний, богатые деревни обязательно строили свои часовни.
Любое горе и любая радость в деревне были на виду. Мир знал все обо всех, как ни старались щепетильные люди не выносить сор из избы. Другие, более бесшабашные, махнув рукой или в простоте душевной, на общественный суд выкладывали даже излишние подробности. Но суд этот всегда был разборчив: одно принимал он всерьез, другое не очень, а третьего не замечал вовсе.
Для человека ничего не было страшней одиночества. Даже злой, от природы необщительный мирянин вынужден был (хотя бы и формально) блюсти обычай общения, гоститься с родными, разговаривать с соседями, раскланиваться со всеми православными. Подобный формализм в общении бы всегда очень заметен, особенно чувствовали его дети и животные. Нищие тоже почти всегда безошибочно определяли меру искренности подающего милостыню.
Если злые и нелюдимые делали (по нужде!) добрые дела, то что же говорить о людях от природы добрых, человеколюбивых и незлобивых. Деревня каждому воздавала по его истинному облику. Безбожник был безбожником, пьяница пьяницей. Ни за какие заслуги здесь не спрячешься. Человека, находящегося в чести у мира, знали и чтили не только в своей деревне, но и далеко за пределами волости. Чаще всего это были люди трудолюбивые, добрые, иногда богатые, но чаще не очень.
В деревне до мелочей была отработана взаимовыручка. Брать взаймы деньги считалось не очень-то приличным, но все остальное люди охотно давали и брали в долг. Мужики заимствовали друг у друга кожи, веревки, деготь, скалье, зерно. Давали на время полевой инвентарь и лошадь с упряжью. Женщины то и дело занимали предметы утвари, молочные продукты. Когда своя корова еще не доит, было принято брать молоко в долг, у близких родственников - в дар. Занимали даже самоварные угли или хлебную закваску, если вдруг дома не оказывалось. Выручали друг друга в большом и малом. Закатить бревно за угол, покачать зыбку с ребенком или прихватить что-то по пути для соседа ничего не стоило. Но как приятно становилось и тебе и соседу!
При всем этом существовал незримый порог, своеобразный предел заимствования. Свататься ехать все-таки лучше в своих санях, а через день бегать за безменом к соседке тоже не очень сподручно ...
Все общественные вопросы - строительство дорог, изгородей, колодцев, мостов -решались на сходах. По решению общественного схода устанавливалось и ночное дежурство (патрулирование). В 20-е годы в некоторых местах оно совмещалось с обязанностью десятского. Десятский сзывал сходы, давал ночлег странникам, водил или возил по этапу слепых и сирот. Атрибутом десятского являлась доска на колу, приставляемая к воротам соседа, когда кончался срок «патрулирования».
Родная деревня была родной безо всяких преувеличений. Даже самый злобный отступник или забулдыжник, волей судьбы угодивший куда-нибудь за тридевять земель, стремился домой. Он знал, что в своей деревне найдет и сочувствие, и понимание, и прощение, ежели нагрешил ... А что может быть благодатнее для проснувшейся совести? Оторвать человека от родины означало разрушить не только экономическую, но и нравственную основу его жизни* (* Г. Аксенов (из Москвы) по этому поводу замечает: «Слов нет, были и лентяи, были и рвачи, стремившиеся к наживе. Но и те и другие оказывались жалеемыми остальными, как несчастные люди»).
ПОДВОРЬЕ.
На подворье обитала одна семья, а если две, то редко и временно. Хозяйство одной семьи в разных местах и в разные времена называли по-разному (двор, дым, тягло, оседлость и т.д.). Терминология эта служила для выколачивания из крестьян налогов и податей, но она же выражала и другие назначения семьи со всеми хозяйственными и нравственными оттенками.
Семья для русского человека всегда была средоточием всей его нравственной и хозяйственной деятельности, смыслом существования, опорой не только государственности, но и миропорядка. Почти все этические и эстетические ценности складывались в семье, усваивались человеком постепенно, с нарастанием их глубины и серьезности. Каждый взрослый здоровый человек, если он не монах, имел семью. Не иметь жены или мужа, будучи здоровым и в зрелых годах, считалось безбожным, то есть противоестественным и нелепым. Бездетность воспринималась наказанием судьбы и как величайшее человеческое несчастье. Большая, многодетная семья пользовалась в деревне и волости всеобщим почтением. «Один сын - не сын, два сына - полсына, три сына - сын», - говорит древнейшая пословица. В одном этом высказывании заключен целый мир. Три сына нужны, во-первых, чтобы двое заменили отца и мать, а третий подстраховал своих братьев; во-вторых, если в семье много дочерей, род и хозяйство при трех сыновьях не захиреют и не прервутся; в-третьих, если один уйдет служить князю, а второй богу, то один-то все равно останется.
Но прежде чем говорить о нравственно - эстетической атмосфере северной крестьянской семьи, вспомним основные названия родственников.
Муж и жена, называемые в торжественных случаях супругами, имели множество и других названий. Хозяин, супруг, супружник, мужик, отец, боярин, батько, сам - так в разных обстоятельствах назывались женами мужья. Жену называли супругой, хозяйкой, самой, маткой. Дополнялись эти названия несколько вульгарным «баба», фамильярно-любовным «женка», хозяйственно-уважительным «большуха» и т.д. Мать называли мамой, матушкой, мамушкой, маменькой, мамкой, родительницей. Отца сыновья и дочери кликали чаще всего тятей, батюшкой (современное «папа» укоренилось сравнительно недавно), К родителям на Севере никогда не обращались на «вы», как это распространено на Украине. Неродные отец и мать, как известно, назывались отчимом и мачехой, а неродные дочь и сын - падчерицей и пасынком. Дети родных братьев и сестер назывались двоюродными. Маленькие часто называли деда «дедо», а бабку «баба», дядюшку и тетушку племянники звали иногда божатом, божатком, божаткой, божатушкой или крестным, крестной. Так же называли порой и других, более дальних родственников. Невестка, пришедшая в дом из другой семьи, свекра и свекровь обязана была называть батюшкой и матушкой, они были для нее «богоданными» родителями. По отношению к свекру она считалась снохой, а по отношению к свекрови и сестрам мужа - невесткой. Сестра называла брата брателько, братья двоюродные иногда называли друг друга побратимами, как и побратавшиеся неродные. Побратимство товарищей с клятвенным обменом крестами и троекратным целованием было широко распространено и являлось результатом особой дружбы или события, связанного со спасением в бою.
Девичья дружба, не связанная родством, тоже закреплялась своеобразным ритуалом: девицы обменивались нательными крестиками. После этого подруг так и называли: крестовые. Термин «крестовая моя» нередко звучал в частушках.
Побратимство и дружба обязывали, делали человека более осмотрительным в поведении. Не случайно в древнейшей пословице говорится, что «надсаженный конь, надломленный лук да замаранный друг - никуда не гожи».
Деверьями женщины звали мужниных братьев, а сестер мужа - золовками. По этому поводу создана пословица: «Лучше семь топоров, чем семь копылов». То есть лучше семь братьев у мужа, чем семь сестер. Зять, как известно, муж дочери. Отец и мать жены или невесты—это тесть и теща, но в глаза их было положено называть батюшкой и матушкой. Родители невестки (снохи) и родители зятя называли друг друга сват и сватья. (Сват в свадебном обряде - совсем другое.) Женатые на родных сестрах считались свояками, а свояченицей называлась почему-то сестра жены. Звание «шурин» существует лишь в мужском роде и для мужского пола, оно обозначает брата жены, а муж сестры является зятем для обоего пола. По этому поводу в народе бытовала шутливая загадка: «Шурина племянник какая зятю родня?» Не сразу и догадаешься, что речь идет о родном сыне.
Об отцовском доме сложено и до сих пор слагается неисчислимое множество стихов, песен, легенд. По своей значимости «родной дом» находился в ряду таких понятий русского крестьянства, как смерть, жизнь, добро, зло, бог, совесть, родина, земля, мать, отец. Родимый дом для человека есть нечто определенное, конкретно-образное, как говорят ученые люди. Образ его не абстрактен, а всегда предметен, точен и ... индивидуален даже для членов одной семьи, рожденных одной матерью и выросших под одной крышей.
Дом этот всегда отличается от других домов, пусть конструктивно и срублен точь-в-точь как у кого-то еще, что случалось тоже в общем-то редко. Построить из дерева и оборудовать два совершенно одинаковых дома невозможно даже одному и тому же плотнику хотя бы по той причине, что все деревья в лесу разные и все дни в году тоже разные.
Разница заключалась и в самой атмосфере семьи, ее нравственно-эстетическом облике, семейных привычках, традициях и характерах.
В каждом доме имелся некий центр, средоточие, нечто главное по отношению ко всему подворью. Этим средоточием, несомненно, всегда был очаг, русская печь, не остывающая, пока существует сам дом и пока есть в нем хоть одна живая душа.
Каждое утро на протяжении многих веков возникает в печи огонь, чтобы греть, кормить, утешать и лечить человека. С этим огнем связана вся жизнь. Родной дом существует, пока тепел очаг, это тепло равносильно душевному. И если есть в мире слияние незримого и физически ощутимого, то пример родного очага идеальный для такого слияния. С началом христианства очаг в русском жилище, по-видимому, отдал часть своих «прав и обязанностей» переднему правому углу с лампадой и православными иконами. Божница в углу над семейным столом, на котором всегда лежали обыденные хлеб-соль, становится духовным средоточием крестьянской избы как зимней, так и летней. Однако правый передний угол совсем не противостоял очагу, они просто дополняли друг друга. Любимыми иконами в русском быту, помимо Спаса, считались образы богоматери (связь со значением большухи, хранительницы очага и семейного тепла, очевидна), Николая-чудотворца (который и плотник, и рыбак, и охотник) и, наконец, образ Егория, попирающего копьем змия (заступник силой оружия).
Существовало много примет, связанных с домом и очагом, всевозможных легенд и поверий. Считалось, например, что нельзя затоплять печь с непокрытою головой. «Запечный дедушко, - рассказывает Анфиса Ивановна, - будто бы надел на голову одной хозяйке чугунок, она так, с чугунком, и ходила всю жизнь».
СЕМЬЯ.
Бобыль, бродяга, шатун, вообще человек без семьи считался обиженным судьбою и богом. Иметь семью и детей было так же необходимо, так же естественно, как необходимо и естественно было трудиться.
Семья скреплялась наибольшим нравственным авторитетом. Таким авторитетом обычно пользовался традиционный глава семьи. Но сочетание традиционного главенства и нравственного авторитета вовсе не обязательно. Иногда таким авторитетом был наделен или дед, или один из сыновей, или большуха, тогда как формальное главенство всегда принадлежало мужчине, мужу, отцу, родителю.
Доброта, терпимость, взаимное прощение обид переходили в хорошей семье во взаимную любовь, несмотря на семейную многочисленность. Ругань, зависть, своекорыстие не только считались грехом. Они были просто лично невыгодны для любого члена семьи.
Любовь и согласие между родственниками давали начало любви и за пределами дома. От человека, не любящего и не уважающего собственных родных, трудно ждать уважения к другим людям, к соседям по деревне, по волости, по уезду. Даже межнациональная дружба имеет своим истоком любовь семейную, родственную. Ожидать от младенца готовой любви, например, к дяде или же тетушке нелепо, вначале его любовь не идет далее матери. Вместе с расширением физической сферы познания расширяется и нравственная. Ребенку постепенно становится жаль не только мать, но и отца, сестер и братьев, бабушку с дедом, наконец, родственные чувства настолько крепнут, что распространяются и на теток с дядюшками. Прямое кровное родство становится основанием родству косвенному, ведь сварливая, не уважающая собственных дочерей старуха не может стать доброй свекровью, как и из дочери-грубиянки никогда не получится хорошей невестки. Доброта и любовь к родственникам кровным становится обязательным условием если не любви, то хотя бы глубокого уважения к родственникам некровным. Как раз на этой меже и зарождаются роднички высокого альтруизма, распространяющегося за пределы родного дома. Сварливость и неуживчивость как свойства характера считались наказанием судьбы и вызывали жалость к их носителям. Активное противодействие таким проявлениям характера не приносило семье ничего хорошего. Надо было уметь уступить, забыть обиду, ответить добром или промолчать.
Итак, формальная традиционная иерархия в русском семействе, как, впрочем, и в деревне, и в волости, не всегда совпадала с нравственной, хотя существовало стремление к такому слиянию как к идеальному воплощению семейного устройства. Поэтому даже слабохарактерного отца дети уважали, слушались, даже не очень удачливый муж пользовался женским доверием, и даже не слишком толковому сыну отец, когда приходило время, отдавал негласное, само собою разумеющееся старшинство. Строгость семейных отношений исходила от традиционных нравственных установок, а вовсе не от деспотизма, исключающего нежность к детям и заботу о стариках.
Веками складывалось в крестьянской семье и взаимоотношение полов. Например, жены с мужем, сестры и братьев. Особенно наглядно выглядят эти взаимоотношения в труде. Женщина, закатывающая на воз многосаженное бревно или махающая кувалдой в кузнице, была так же нелепа, как и прядущий кузнец или доящий корову мужчина. Только по великой нужде женщина, обычно вдова, бралась за топор, а мужчина (тоже чаще всего овдовевший) садился с подойником под корову.
Все руководство домашним хозяйством держала в руках большуха - женщина, жена и мать. Она ведала, как говорится, ключами от всего дома, вела учет сену, соломе, муке и заспе* (* Заспа - овсяная крупа (сев. ж.)). Весь скот и вся домашняя живность, кроме лошадей, находились под присмотром большухи. Под ее неусыпным надзором находилось все, что было связано с питанием семьи: соблюдение постов, выпечка хлеба и пирогов, стол праздничный и стол будничный, забота о белье и ремонте одежды, тканье, баня и т.д. Само собой, все эти работы она делала не одна. Дети, едва научившись ходить, понемногу вместе с игрой начинали делать что-то полезное. Большуха отнюдь не стеснялась в способах поощрения и наказания, когда речь шла о домашнем хозяйстве.
Звание «большуха» с годами незаметно переходило к жене сына.
Хозяин, глава дома и семьи, был прежде всего посредником в отношениях подворья и земельного общества, в отношениях семьи и властями предержащими. Он же ведал главными сельхозработами, пахотой, севом, а также строительством, заготовкой леса и дров. Всю физическую тяжесть крестьянского труда он вместе со взрослыми сыновьями нес на своих плечах. Дед (отец хозяина) часто имел во всех этих делах не только совещательный, но и решающий голос. Кстати, в добропорядочной семье любые важные дела решались на семейных советах, причем открыто, при детях. Лишь дальние родственники (убогие или немощные, до самой смерти живущие в доме) благоразумно не участвовали в этих советах.
Семья крестьянина складывалась веками, народ отбирал ее наиболее необходимые «габариты» и свойства. Так, она разрушалась или оказывалась неполноценной, если была недостаточно полной. То же происходило при излишней многочисленности, когда, к примеру, женились два или три сына. В последнем случае семья становилась, если говорить по-современному, «неуправляемой», поэтому женатый сын, если у него имелись братья, стремился отделиться от хозяйства отца. Мир нарезал ему землю из общественного фонда, а дом строили всей семьей, помочами. Дочери, взрослея, тоже покидали отцовский дом. При этом каждая старалась не выходить замуж раньше старшей сестры. «Через сноп не молотят», - говорилось о неписаном законе этой очередности.
Дети в семье считались предметом общего поклонения. Нелюбимое дитя было редкостью в русском крестьянском быту. Люди, не испытавшие в детстве родительской и семейной любви, с возрастом становились несчастными. Не зря вдовство и сиротство издревле считались большим и непоправимым горем. Обидеть сироту или вдову означало совершить один из самых тяжких грехов. Вырастая и становясь на ноги, сироты делались обычными мирянами, но рана сиротства никогда не зарастала в сердце каждого из них.
..................

Дубовик
Сообщения: 7126
Зарегистрирован: 14 дек 2007, 23:33

Re: Лионское восстание

Сообщение Дубовик » 30 ноя 2015, 17:10

А при чем тут Лионское восстание? Достойно отдельной темы.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 30 ноя 2015, 17:38

:-)
Здесь длинная логическая цепочка.
От крестьянских сходов до пролетарских восстаний .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 30 ноя 2015, 17:40

Вот еще у Белова в книге есть про сельские сходы
СХОД.
Новгородское и Псковское вече, как будто бы известное каждому школьнику, на самом деле мало изучено. Оно малопонятно современному человеку. Что это такое? Демократическое собрание? Парламент? Исполнительный и законодательный орган феодальной республики? Ни то и ни другое. Вече можно понять, лишь уяснив смысл русского общинного самоуправления. Мирские сходы - практическое выражение самоуправления. Заметим: самоуправления, а не самоуправства. В первом случае речь идет об общих интересах, во втором - о корыстных и личных...
Ясно, что такое явление русского быта, как сход, несший на своих плечах главные общественные, военные, политические и хозяйственные обязанности, имело и собственную эстетику, согласную с общим укладом, с общим понятием русского человека о стройности и красоте.
Необходимость схода назревала обычно постепенно, не сразу, а когда созревала окончательно, то было достаточно и самой малой инициативы. Люди сходились сами, чувствуя такую необходимость. В других случаях их собирали или десятские, или специальный звон колокола (о пожаре или о вражеском набеге извещалось набатным боем).
Десятский проворно и немного торжественно шел посадом и загаркивал людей на сход. Загаркивание - первая часть этого (также полуобрядного) обычая. После загаркивания или колокольного звона народ не спеша, обычно принарядившись, сходился в условленном месте.
Участвовать в сходе и высказываться имели право все поголовно, но осмеливались говорить далеко не все. Лишь когда поднимался общий галдеж и крик, начинали драть глотку даже ребятишки. Старики, нередко демонстративно, уходили с такого сборища.
Впрочем, крики и шум не всегда означали одну бестолковщину. Когда доходило до серьезного дела, крикуны замолкали и присоединялись к общему справедливому мнению, поскольку здравый смысл брал верх даже на буйных и шумных сходах.
По-видимому, самый древний вид схода - это собрание в трапезной, когда взрослые люди сходились за общим столом и решали военные, торговые и хозяйственные дела. Позднее этот обычай объединился с христианским молебствием, ведь многие деревянные храмы строились с трапезной - специальным помещением при входе в церковь.
Как это для нас ни странно, на сельском крестьянском сходе не было ни президиумов, ни председателей, ни секретарей. Руководил всем ходом тот же здравый смысл, традиция, неписаное правило. Поскольку мнение самых справедливых, умных и опытных было важнее всех других мнений, то, само собой разумеется, к слову таких людей прислушивались больше, хотя формально частенько верх брали горлопаны.
Высказавшись и обсудив все подробно, сход выносил так называемый приговор. По необходимости собирали деньги и поручали самому почтенному и самому надежному участнику схода исполнение какого-либо дела (например, сходить с челобитьем). Разумеется, решение схода было обязательным для всех.
Внешнее оформление схода сильно изменилось с введением протокола. Если участники собрания говорили открыто и то, что думали (слово к делу не подошьешь), то с введением протоколирования начали говорить осторожно, и так и сяк, иные вообще перестали высказываться.
Сила бумаги - сила бюрократизма - всегда была враждебна общинному устройству с его открытостью и непосредственностью, с его иногда буйными, но отходчивыми ораторами. Бюрократизация русского схода, его централизованное регламентирование породило тип нового, совершенно чуждого русскому духу оратора. Поэтому даже такому стороннику европейского регламента и «политеса», как Петр, пришлось издать указ, запрещающий говорить по бумаге. «Дабы глупость оных ораторов каждому была видна» - примерно так звучит заключительная часть указа.
Более того, с внедрением протоколирования на сходы вообще перестали ходить многие поборники справедливости, люди безукоризненно честные. Горлопанам же было тем привольней.
Очень интересно со всех точек зрения, в том числе и с художественной, проходили колхозные собрания, бригадные и общие, хотя сохранившиеся в архивах протоколы мало отражают своеобразие этих сходов. Безусловно, колхозные собрания еще и в послевоенные годы имели отдаленные ритуальные признаки.
Обычай устраивать праздничные собрания существовал до недавнего времени в большинстве северных колхозов. Причем собрание, само по себе содержавшее элементы драматизации, завершалось торжественным общим обедом, трапезой.
Участвовали в этом обеде все поголовно, от мала до велика. Тем, кто не мог прийти, приносили еду с общественного стола на дом.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 30 ноя 2015, 17:52

В общем в книге "Лад" еще много интересного о народной жизни .
Ну а в теме "Лионское восстание" лично мне сказать больше нечего .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 09 дек 2015, 20:12

Народная организация - это деятельность в интересах народного коллектива и каждого участника этого коллектива .
На примере Франции 19 века видно несколько типов организаций народного самоуправления - сельская община , компаньонаж , мютюелисты , кооперативы , парижские инсургенты в июне 1848 года , парижские коммунары 1871 года и синдикаты .
Типы народных организаций можно разделить по признаку военизированности . Сельская община , компаньонаж и кооперативы это организации чья деятельность ограничивается решением своих внутренних проблем , не касаясь проблем внешних , то есть проблем агрессии со стороны государства и капитализма . Эти организации не ставят целью радикальную борьбу за свои интересы .
Синдикаты - это , напротив , организации народного самоуправления , ставящие целью именно борьбу с государством и капитализмом . Соответственно , если сельская община , компаньонаж и кооперативы это не военизированные народные организации ( или , по другому , не революционные ) , то синдикаты , наоборот , организации военизированные и революционные , то есть организованно готовящиеся к борьбе с контрреволюцией .
Однако в этот период во Франции были и , что называется , переходные типы народных организаций от не революционных к революционным ( лионское "Общество мютюелистов" ), а также от вообще не народных к народно-революционным ( парижские инсургенты в июне 1848 года и парижские коммунары 1871 года ).
Лионское "Общество мютюелистов" начинало как организация взаимопомощи среди ткачей в Лионе , но во время обострившейся , что называется , классовой борьбы , это общество взяло на себя также организацию забастовок , демонстраций и вооруженного восстания , сделавшись , по сути , революционным синдикатом .
В июне 1848 года ряд офицеров парижской национальной гвардии ( совершенно буржуазной , по сути , организации ) взяли на себя организацию восстания парижского пролетариата .
В 1871 году парижская национальная гвардия отказалась подчиняться буржуазному правительству и положила начало восстанию Парижской Коммуны .
В двух последних случаях такая организация как нацгвардия , по сути , ставящая своей целью радикальную борьбу против народа , за интересы буржуазии , просто поменяла вектор направленности борьбы на прямо противоположный и встала на народную сторону .То есть , например , если бы , скажем , бригада строителей , не имеющая ни компаньонажа ни синдиката , а просто тупо выполняющая государственный и капиталистический план , вдруг отказалась бы подчиняться правительству , то такой стихийный бунт был бы сразу подавлен . А вот когда из подчинения выходит , например , взвод , рота или пара-тройка офицеров , то здесь уже налицо революционная организация , еще вчера бывшей организацией чисто буржуазной .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 10 дек 2015, 23:08

Развивая тему про различные организации дальше , можно выделить три основных типа организации
1)народная
2)буржуазная
3)анархо-революционная
К первому типу относятся все народные организации так или иначе осуществляющие самоуправление .
Ко второму типу относятся все организации чья деятельность направлена на установление и поддержание государства и капитализма .
К третьему типу относятся организации , которые создавались и действуют не на основе проживания участников в одном квартале и не на основе профессионального союза как в случае с народными организациями . Эти организации создавались и действуют на основе подготовки народной революции с целью свержения государства и капитализма . Ярчайшим примером такой организации был Первый Интернационал .
В общих чертах смыслом существования анархо-революционной организации является подготовка к борьбе с контрреволюцией и в идеале каждый участник анархо-революционной организации должен быть готов к тому же к чему были готовы заговорщики-офицеры из парижской национальной гвардии в июне 1848 года , которые прямо по ходу событий организовывали "пролетарскую массу" .
Лозунг анархо-революционной организации : "Создавайте системы самоуправления и боритесь радикально !"
Скрытый текст: :
Подозреваю что из трех типов организаций (народная , буржуазная и анархо-революционная) на сегодняшний момент в мире реально существует только буржуазная организация

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 28 окт 2016, 14:56

Статья А.А.Борового из книги "Общественные идеалы современного человечества" затрагивает тему взаиморасположения революционного либерализма , бюрократического консерватизма и рабочего движения в интересующий нас период французской истории
Скрытый текст: :
*** Либерализм
С того момента, как человек, по гениальному выражению Аристотеля, стал Ζωον πολιτιχόν– общественным животным, в жизнь его вторглось могучее противоречие, долгие столетия терзавшее умы и сердца лучших людей и ставшее, наконец, истинной трагедией человеческого духа. Это мучительное противоречие есть противоречие между личностью и обществом. Что святее, что выше, что драгоценнее: интересы личности или интересы общества — вот вопросы, мрачным фатумом встававшие на всем протяжении человеческой истории. Конечно, каждая эпоха, каждый общественный строй налагали свою неизгладимую печать на человеческое миросозерцание. Отсюда их бесконечное разнообразие.

Между фигурой какого-нибудь средневекового фанатика-сектанта, смертью готового запечатлеть верность своим религиозным идеалам, и современным ницшеанцем или адептом анархистской доктрины едва ли можно отыскать большое сходство.

Точно так же мало похожи друг на друга какой-нибудь якобинец в стиле Марата, не останавливающийся перед требованием сотни тысяч голов ради отвлеченной формулы «общего блага», и современный теоретик социалистического государства. Но есть и нечто общее между этими историческими фигурами, разлученными долгими годами борьбы, насилий, страданий...

Одни и в далекое время от нас и сейчас отдавали себя на служение идее прав личности; высшим этическим законом провозглашали принцип свободы; в их глазах личность с ее оригинальными целями, стремлениями, интересами стояла выше общества. Они предпочитали говорить более о правах личности, чем об ее обязанностях.

Другие, наоборот, видели и видят в личности лишь средство; целью для них является общество; в их глазах этический принцип равенства, братства, солидарности совершенно заслоняет принцип свободы; даже в тех случаях, когда они сами признают, что общественный прогресс невозможен без соответствующего расширения индивидуальных прав, они все же не задумываются пожертвовать личностью ради всепоглощающего Молоха, называемого обществом.

Так пробились в жизни два могучих течения: индивидуалистическое и социалистическое.

Краткому обзору их исторических судеб за последнее столетие и будет посвящена первая половина моей лекции.

Необычайный расцвет индивидуалистической мысли открывается Великой Французской революцией.

Из всех мировых исторических драм, когда-либо пережитых человечеством, несомненно, наиболее грандиозной является эта великая революция XVIII века. Ни одна другая эпоха не отразила с такой силой и яркостью страстных исканий человеком общественных идеалов. Пусть новейшие исследования показали, что не все слова, брошенные миру революцией, были новы, пусть вся предыдущая история по зернам собирала тот драгоценный материал, который мы привыкли считать ее достоянием.

Революция была и останется апостолом, впервые поведавшим миру новую правду, она дорога нам тем, что, не удовлетворяя запросов современного, далеко ушедшего от нее человека, она сумела затронуть такие общечеловеческие струны, которым суждено бессмертие.

Многочисленные исторические документы сохранили нам свидетельства того необычайного энтузиазма, который охватил всю Европу при вести о взятии Бастилии.

Перед силою этого энтузиазма бледнеют и тускнеют наши поздние радости от успехов великой русской революции. Падение Бастилии праздновало все мыслившее и все страдавшее человечество. Старик Гумбольдт произнес слова молитвы «ныне отпущаеши», а юный Гегель в зеленеющем поле посадил древо свободы. Даже холодный Петербург, Петербург Екатерины II, делил энтузиазм Европы. Знаменитый Сегюр писал в своих мемуарах: «Новость о взятии Бастилии быстро распространилась в Петербурге... и хотя Бастилия не грозила никому из его жителей, я не могу передать энтузиазма, вызванного среди негоциантов, купцов, мещан и нескольких молодых людей из более высокого класса падением этой государственной тюрьмы, этим триумфом свободы. Французы, русские, датчане, немцы, англичане, голландцы — все, посреди улицы поздравляли друг друга, обнимались, точно их избавили от тяжкой цепи, сковывавшей их самих. Это увлечение, которому я сам едва верю теперь, рассказывая это, продолжалось очень недолго. Страх скоро погасил первую вспышку. Петербург не был ареной, на которой можно было безопасно обнаруживать подобные чувства».

Эти восторги, эта всеобщая радость кажутся понятными и близкими нам и теперь. Среди официально признанного бессилия старого порядка впервые зазвучала воля нового народившегося суверена — народа; за феодальными обломками мерещилось уже широкое, открытое, необозримое поле социально-политического творчества народа. Рухнул бюрократический режим со всеми его неправдами и насилиями; все верили и мечтали, что народы вступят, наконец, в обетованную землю свободы.

От этой замечательной эпохи остался один из величайших памятников человеческой мысли и чувства, который не мог быть изготовлен отдельными человеческими руками, — декларация прав человека и гражданина.

Этот памятник воздвигнут на пьедестале всего освободительного движения XVIII века; в его создании участвовали незримо ум, воля и чувства всего французского народа. В нем отразилось все то, что волновало Францию в ее бессмертных наказах 89 года. Декларация прав была политическим принципом революции, ее политической программой...

Ничто, разумеется, менее не походит на положительное законодательство этого торжественного возвещения ряда универсальных истин, казавшихся в эту эпоху всеобщего энтузиазма такими ясными и простыми. В последнее время, между прочим, возгорелась чрезвычайно любопытная полемика между рядом французских ученых, особенно Бутми, и крупнейшим из государственников — немецким профессором Иеллинеком по вопросу о происхождении декларации. В брошюре, наделавшей много шума, Иеллинек доказывает, что в основе декларации лежит не просветительное движение конца XVIII века, а декларация отдельных американских штатов, начиная с Виргинии в 1776 г. Французская декларация, по мнению Иеллинека, является лишь отзвуком тех глубоких, серьезных, продуманных положений, которые образуют основу ее американских предшественниц. Но, если это и верно, декларация ничего не теряет от этого.

Декларация велика не тем, что первая возвестила человечеству освободительные принципы, но тем, что практические, трезвые, жизненные формулы американцев обратила со свойственными французскому народу темпераментом и блеском в великие моральные истины, общечеловеческие, общеобязательные. Местные хартии, местные вольности были обращены в катехизис, из которого строящее человечество черпало и долго будет черпать вечно юные, незыблемые принципы благоустроенного общежития. Пусть английские билли и американские декларации имеют хронологические преимущества; французская декларация остается апостольской проповедью.

Таково было замечательное наследие эпохи 89 года, — эпохи, в которую, по словам Токвиля, «равенство и свобода были одинаково дороги сердцу французов; когда французы хотели создать не только демократические, но и свободные учреждения, не только разрушить привилегии, но признать и санкционировать права; время молодости, энтузиазма, гордости, великодушных и искренних страстей, — время, память о котором, несмотря на все его ошибки, люди сохранят навсегда».

Понимая радости, волновавшие современников великой революции, мы можем, однако, и бесстрастно оглянуться назад в далекое от нас прошлое и отделить истинное в этих радостях от ложного за ярким фейерверком нередко искренних настроений, излияний и слов таились грубые, прозаические расчеты, учитывались торгашеские интересы.

Революцию делала буржуазия во имя своих буржуазных интересов, буржуазия, задыхавшаяся под гнетом феодальных перегородок, феодальной опеки, желавшая вздохнуть, наконец, полной грудью и заменить классическую формулу королевской милости «plasir du roi» правом, вписанным в закон.

Но под знаменем революции боролся весь народ, и на его долю остались лишь жалкие крохи блестящих завоеваний буржуазии. Наряду с прочими священными, естественными правами человека декларация сохранила и священный институт права собственности, о который должны были разбиться все демократические вожделения.

То была эпоха буржуазного либерализма.

Но эпоха 89 года со всем ее угаром и волнениями проходила, и перед французами грозно встал сложный вопрос о консолидации революции, о закреплении тех начал, которые она завещала.

Франция разбилась на два враждебных лагеря: с одной стороны стояли жирондисты, буржуазные либералы, отстаивавшие принцип федерализма, полагавшие, что предоставление возможно большей доли свободы отдельным самоуправляющимся единицам есть единственный способ ликвидации старого порядка и осуществления великих принципов революции в жизни. Другие — якобинцы, демократы, принципу федерализма противопоставляли принцип централизации, доказывая, что только сильная государственная власть в состоянии справиться с центробежными элементами, раздиравшими Францию. Их мало соблазнял лозунг буржуазной свободы, написанный на знамени жирондистов. Воспитанные на доктрине Руссо они дорожили более равенством, чем свободой.

В величайшем из всех политических творений «общественном договоре» Руссо поставил следующую центральную проблему: каким образом организовать общежитие, чтобы «каждый, соединившись со всеми, повиновался бы только самому себе и оставался свободен, как прежде?» Таким образом целью договорной ассоциации, по мысли Руссо, должно было быть обеспечение свободы каждому из ее членов. Эта цель, как думал Руссо, может быть достигнута только таким образом: каждый член ассоциации со всеми его правами должен быть отчужден в пользу общины; но, отдавая себя целиком, каждый отдает себя на равных условиях с другими, и таким образом никто не может быть заинтересован, чтобы эти условия были отягчительны для других. В то же самое время каждый, отдаваясь всем, не отдается никому.

Это рассуждение заключает в себе, очевидно, величайшую логическую ошибку. В самом деле, цель договора ассоциации заключалась в обеспечении свободы. Между тем ассоциация предоставляет своим членам только равенство, подчиняя их целому, и таким образом отрицает за ними свободу.

Это учение, отразившее в себе дух античного государства, было политическим символом якобинизма, воздвигшего на месте абсолютного самодержавия монарха абсолютное самодержавие народа. Было бы, конечно, великим заблуждением видеть в Руссо социалиста. Его воображаемый социализм, справедливо говорит Анри Мишель, был ничем иным, как первоначальной, очень несовершенной и очень опасной формой индивидуализма.

И когда монтаньяры победили жирондистов, принципы якобинизма восторжествовали и беспощадное отныне ко всем противникам правительство открыло политику террора.

Ростки свободы, пущенные эпохой 89 года, были вырваны с корнем!

Произвол короля сменился произволом Конвента, произволом Комитета Общественного Спасения, произволом комиссаров, произволом целой армии маленьких чиновников этого чудовищно-централизованного механизма. Единственной инстанцией была признана гильотина, и в жертву формуле общего блага были принесены все права личности.

Нет того гнусного произвола, нет того тяжкого угнетения, которое бы не покрывалось широкой эластичной формулой общего блага. Под этим лозунгом самые разнообразные режимы — реакционные и революционные — проводили исключительные меры, чрезвычайные и военные суды и комиссии, административные ссылки, изгнания.

Формула общего блага, как правительственная или политическая формула, не есть защита общества, а есть грубое, одностороннее попрание права слабейшей части более сильной. Не может быть и речи о каком бы то ни было пожертвовании общественными интересами при отрицании этой формулы. Там нет общества, где речь идет о мерах, узаконивающих наличность двух неравных групп: угнетателей и угнетаемых.

Так, под ударами якобинского террора, погибла идея свободы!

Многочисленные историки пытаются оправдать террористическую политику Конвента, находя в ней единственный способ обеспечить единство Франции; эта политика, по их мнению, столько же обуславливалась исключительными внешними осложнениями, сколько и борьбой с тем пестрым материалом, который по мысли вдохновителей террора должна была переварить революция. Быть может, с этой точки зрения политика Конвента и неуязвима, но ни Комитет Общественного Спасения, ни революционные трибуналы, ни комиссары Конвента, наделенные неограниченными полномочиями, не могут не быть признаны самым ярким и категорическим отрицанием индивидуалистической доктрины, поскольку она выразилась в декларации и вообще деятельности Конституанты.

Но в то же самое время политика Конвента, его террор встретили самое жестокое осуждение в социалистической среде. Ведь террор никогда не служил интересам пролетариата, наоборот, по словам одного социалистического писателя, «террор революционной буржуазии, террор, одним из наиболее ярких представителей которого является тщеславный лицемер Робеспьер, был отвратителен тогдашним французским рабочим, он должен быть отвратителен и всякому современному сознательному и трудящемуся пролетарию».

Когда, — пишет социал-демократический историк французской революции Блосс, — в трудную для Робеспьера минуту его агенты пришли в рабочее предместье сзывать рабочих на помощь этому человеку добродетели, они услышали озлобленный ответ: "Мы умираем от голода, а вы хотите кормить нас казнями". "Нам нечего страшиться, — говорил известный социалист Лафарг в своем диспуте с Демоленом, — возврата тех кровавых сатурналий, которыми опозорила себя буржуазная революция. Пролетарии не так кровожадны, как буржуазия".

Политическое миросозерцание этой эпохи в отличие от предыдущей эпохи буржуазного либерализма может быть названо демократическим либерализмом.

Эта система, так же, как и наследовавший ей деспотический наполеоновский режим, обративший личную свободу в игрушку центральной власти, подготовила новый взрыв индивидуалистической идеи, который завершился выработкой нового цельного, либерального миросозерцания. Эта либеральная доктрина, окончательно сформулированная к двадцатым годам XIX столетия, критически отнеслась к идее народовластия, вдохновлявшей предыдущую эпоху, и раз навсегда обратилась в идеологию буржуазных классов. Самым ярким представителем индивидуалистической идеи этого времени, несомненно, был талантливый публицист и политический деятель Бенжамен Констан, к краткой характеристике взглядов которого мы сейчас и переходим.

«Целые сорок лет, — писал Констан в одном из своих произведений, — я защищал одно и то же: свободу, свободу во всем, — в религии, в философии, в литературе, в промышленности, в политике».

Неудивительно, что Бенжамен Констан пользовался самой широкой популярностью в оппозиционных кругах современной ему Франции. Его «курс конституционной политики» обращается постепенно в катехизис либерализма, — «учебник свободы» (Manuel de la liberte), по меткому выражению одного из выдающихся французских государственников — Лабулэ.

Но что Бенжамен Констан понимал под свободой?

«Свобода, — писал он, — есть триумф личности над властью, желающей управлять деспотическими средствами, и над массами, требующими подчинения меньшинства большинству».

Констан не возражал против самой идеи правительства; он требовал только возможно большего ограничения его функций. Правительственная деятельность, по его мнению, должна протекать в рамках только тех услуг, которые она в состоянии оказать.

Во всех своих взглядах на свободу, он был прямым антагонистом Руссо, жестоко осуждая верховенство общей воли над всякой частной волей. Границы власти должны быть указаны справедливостью и правами отдельных лиц. Никогда и воля целого народа не может сделать справедливое из несправедливого.

Доктрина Руссо об отчуждении личностью своих прав в пользу общины есть, по мнению Констана, доктрина деспотизма. Личность не может отчуждать своих прав; если б она захотела сделаться вещью, она останется человеком. Люди должны быть равны не потому, что одинаково служат деспотизму, а потому, что все они равно свободны. Всякая демократия не есть свобода; она есть вульгаризация абсолютизма. Есть такая сторона человеческой личности, человеческого бытия, которая по необходимости остается индивидуальной и независимой; пред ней бессилен и самый закон. Его вторжение в эту строго индивидуальную сферу было бы деспотизмом.

Такова эта стройная, законченная доктрина либерализма. Личность становится суверенной, правительство превращается в ее послушного агента.

Но — увы! — все идеалистические построения Констана разбиваются вдребезги при соприкосновении с суровой действительностью. Констану равно дороги все виды индивидуальной свободы. Рядом с религиозной свободой, свободой печати, личной свободой или личной неприкосновенностью защищает он и неограниченную свободу собственности и промышленности. Свободная конкуренция представлялась ему экономическим идеалом. Всякие попытки регламентации со стороны представлялись ему излишними и вредными.

Рядом с жалобными ламентациями на полуголодное существование рабочих он степенно рассуждает, что природа вещей установит наилучшие законы отношений между борющимися сторонами.

Близорукость или аристократическая брезгливость Констана превращают его, таким образом, в апологета капитализма, предающего после длинных разглагольствований о суверенных правах личности неимущих в руки имущего.

Мало того! Самые политические права он считает возможным вручить только собственным, ибо только они благодаря досугу, независимости и подготовке, могут дать хороших политических деятелей.

Наконец, Констан высказывается и за наследственную верховную палату; ее задача — уравновешивать демократическую подвижность.

Вы чувствуете, как рассыпается по звеньям цепь свободы, скованная Констаном!

Абсолютная доктрина либерализма превращается в философию привилегированных, правящих классов; личность забыта, на ее месте мы видим собственника или наследника громкого имени. Та игра социально-экономических интересов, в которой сильный всегда побеждает слабого, признается единственным законом общественного состояния. И слабый, якобы в ограждение его собственных интересов, был объявлен вне защиты.

В блестящем очерке, посвященном Констану, один из выдающихся современных историков литературы, Фагэ, дает по нашему мнению, удивительно верную характеристику его миросозерцания: «Констан создал, — пишет Фагэ, — либерализм, изумительной чистоты, но чудовищно холодный и сухой. Его либерализм есть бесконечная жажда личной автономии, ревнивое желание оградить себя елико возможно от всего остального существующего».

Таков Констан в изображении Фагэ, таковым, вероятно, он был и в действительности.

Мы не коснемся других либералов: учение Констана может быть названо последним словом либеральной доктрины. Вся позднейшая ее эволюция не дала ничего оригинального, кроме бесчисленных предательств на принципе, совершенных в разное время либеральными партиями и правительствами.

Либеральная доктрина, такая, как мы ее видели, должна быть осуждена! Она не есть защита свободы, она не есть отрицание свободы! Провозглашая свободу одних, она мирится с рабством других! Как абсолютно безнравственный принцип она сама в себе несет свое осуждение!

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 19 дек 2016, 20:46

Боровой писал(а):Революцию делала буржуазия во имя своих буржуазных интересов, буржуазия, задыхавшаяся под гнетом феодальных перегородок, феодальной опеки, желавшая вздохнуть, наконец, полной грудью и заменить классическую формулу королевской милости «plasir du roi» правом, вписанным в закон.

Но под знаменем революции боролся весь народ, и на его долю остались лишь жалкие крохи блестящих завоеваний буржуазии. Наряду с прочими священными, естественными правами человека декларация сохранила и священный институт права собственности, о который должны были разбиться все демократические вожделения.
Более детально французский политический пасьянс той эпохи рисует Прудон .
"Политическая способность пролетариата (1865),часть третья:
"........Заметим, что с 1848 г. французская нація разделяется на семь главных партій:

a) Легитимистов;

b) Орлеанистов или приверженцев конституціонной монархіи;

c) Бонапартистов или империалистов;

d) Клерикалов, епископалов или иезуитов;

e) Республиканцев консервативных, которые отличаются от предыдущих только отрицанием монархіи, а в экономических вопросах следуют тем же принципам, как и монархисты;

f) Республиканцев радикальных или демократов, иначе красных или социалистов; к ним логически примыкают –

g) Федералисты.

Каждая из этих партій подразделяется на множество оттенков: так мы видели (часть 2, глава II), что радикалы разделялись на две школы, школу коммунистов или Люксанбургскую и школу принципа взаимности, недавно основанную Шестьюдесятью. Едва республика утвердилась 24 февраля 1848 г. на месте монархіи, как возникла вражда, а вскоре и междоусобная война между союзом старых партій а, b, с, d, e и новою партіею f‑g, которую защитники старых начал обвиняли в заговоре против собственности, религіи, семейства и нравственности.

Последствия этого обвиненія оказались весьма счастливыми для обвиненной партіи. Она положила начало уничтоженію старых партій, принудив их примириться друг с другом; потом она сделала республику солидарною с своими принципами, доказав, что принципы эти прямо вытекают из республиканских начал. Со времени Люксанбургских заседаній, особенно с 16 го апреля, борьба против соціальной республики сделалась задачею всех правительств, переходя, как по наследству, от одного к другому, от временного правительства к генералу Кавеньяку, от генерала Кавеньяка к президенту Людовику Наполеону, от Людовика Наполеона к императорскому правительству, которому союзные партіи, враждебные соціальной демократіи и побежденные в одно время с нею 2 декабря, дали названіе Спасителя Общества.

Теперь мы видим, что в борьбе против красной или соціальной демократіи, сначала в 1848 и 1849, потом в 1851 и 1852 г. г., сосредоточивается весь интерес современной исторіи; что до сих пор она остается главным условием существованія императорского правительства; что в своей домашней политике вторая имперія никогда не упускала из виду этого условія своего существованія; что нет основанія думать, чтобы она изменила теперь свое поведеніе, тем более, что на выборах 1863 и 1864 г. радикальная партія приняла угрожающее положеніе и что только страх Соціализма связывает с правительством побежденные, но непримирившиеся с ним партіи легитимистов, орлеанистов, консервативных республиканцев и клерикалов. Таким образом, с нашей точки зренія, императорское правительство, на которое антрепренеры конституціонной оппозиціи хотят свалить все бремя непопулярности, постигшей одинаково всех их, представляется простым выражением реакціи. Наше положеніе ни на волос не изменилось бы, если бы вместо наполеоновской династіи обстоятельства вручили власть Генриху V, или графу Парижскому, или какому нибудь африканцу, продолжателю Кавеньяка...."

И , вот отрывок из воспоминаний нашего соотечественника Павла Васильевича Анненкова , жившего в Париже и ставшего очевидцем второго , после лионского 1831-34 годов , крупного выступления французского пролетариата в июне 1848 г..
"Записки о французской революции 1848" , глава "Июнь" :
".........бесчисленное количество социалистских листков, в которых теории Сен-Симона, Фурье, Л. Блана, Прудона перемешивались в каком-то удивительном хаосе , который еще раз свидетельствовал, как научные и теоретические истины, пущенные в народ, целиком перепутываются в его сознании… Случилось здесь то, что почти всегда бывает: от каждой теории взяты были ее резкие стороны, только выпуклые мысли, бросающиеся в глаза массе, сущность же ее, требующая размышления, оставалась в стороне. Так, в «la France libre» ("Свободная Франция" , французская политическая газета социалистического направления , выходила в Париже с апреля по октябрь 1848 г.) , который
издавался, говорят, бывшим учеником Политехнической школы, теория Прудона об изменении собственности во владение (possession) превратилась в уничтожение собственности и капитала. Теория Луи Блана об участии государства в заказах обратилась в теорию ссуд денег всякому ни под что и с тем вместе по необходимости в теорию надзора за должниками и гарантию против банкротства. Но это высказано запальчиво и обнаруживает в писателе представителя множества клубных социалистов. Нельзя упоминать обо всех этих листках, журнальцах, которые говорили, требовали социализма, коммунизма, раздела собственности в тех общих фразах, затвержденных наизусть у главных представителей различных теорий, которые поясняются предшествующим и последующим, но, вырванные из полного учения, только кажутся инструментом для возбуждения страстей. Так, «Spartacus librateur du peuple» ("Спартак , освободитель народа", французская политическая газета социалистического направления, выходила в Париже с 18 по 25 июня 1848 г.) взял эпиграф из Прудона «la propri -c\'est le vol» (собственность это кража) , но у него это положение, весьма обоснованное Прудоном, выходило просто-запросто призывом к истреблению грабителей-имущих. Подобное же значение имело у него и все экономические фразы учителей, как-то: le droit des travailleurs l\'int de leurs produits (право трудящихся на сохранность продуктов их труда) и проч., из которых выходило в результате не обновление общества , а совершенная невозможность существования какого-либо общества. Что касается до журнальцев, занимающихся участью женщин, как-то: «la Politique des femmes» ("Женская политика , общественная газета , выражающая интересы женщин и единого сообщества рабочих" , французская политическая газета социалистического направления , выходила в Париже с 18 июня по 5 августа 1848 г.; редактор Дезире Гэ )и др., то ничего темнее, запутаннее представить нельзя, хотя опять тут беспрестанно встречались отрывки из положений людей, впервые поднявшие этот вопрос. Были, впрочем, листки, издававшиеся для народа и знатоками дела с примесью, разумеется, отчаянной политической полемики. Таков был листок фурьериста de Bonnard ( французский журналист социалист- фурьерист) «le Salut social journal des droits de l\'homme» ( "Общественное благо , газета прав человека", французская политическая газета социалистического направления , выходила в Париже с 19 по 23 июня 1848 г.; редактор Артур Бонар )и листок с. – симониста Эмиля Барро (Barrault) ( французский социалист-утопист , сподвижник Анфантена , публицист и журналист) «Tocsin des travailleurs» ("Набат трудящихся " , французская политическая газета социалистического направления, орган сен-симонистов , выходила в Париже с 1 по 24 июня 1848 г.; редактор Баро) . Барро отличился еще потом письмом к Ламартину, в котором ловко доказывал, что его политика примирения должна привести непременно к междуусобной войне и ненависти всех партий лично к Ламартину;. Взятые в общности все стремления социальной хаотической журналистики июньских дней чрезвычайно хорошо выражаются следующим журнальным декретом, напечатанном в каком-то листке: «Au nom du peuple franais: Article Ir – Il n\'y a plus rien. Art 2 – La Commission du pouvoir excutif rendra une loi pour assurer l\'excution du sent article» ("От имени французского народа : Статья 1 - Больше ничего нет . Статья 2 - Комиссия исполнительной власти объявит закон , чтобы обеспечить исполнение данной статьи .")

Таким образом, мы упомянули о двух видах журналистики: террористической и социальной. К ним примкнул еще третий с половины июня – наполеоновский. Здесь представилось явление, указывающее, как должно ценить большую часть этих народных газетчиков. Один из издателей «Pre Duchne» г. Deschamps ( Дешан Эмиль , французский критик , публицист и журналист ) отделился от редакции его и сам издает журнал «le Robespierre» ("Робеспьер , газета социальных реформ " , французская политическая газета демократического направления , выходила в Париже с 1 по 5 июня 1848 г.; редактор Э.Дешан ) , в котором он заставляет говорить грозного человека от самого себя разный вздор. Все статьи журнала были подписаны Максимилиан Робеспьер .В них Робеспьер гуляет по улицам и объявляет, что он не доволен тем-то и тем-то, и отзывается о себе следующим образом: «je rentre dans la carrire de la rvolution-que j\'avais quitte jeune encore – mri par 60 annes de mditations sur les dcouvertes du gnie humanitaire» ("я возвращаюсь к революционной карьере , которую оставил ещё молодым , созревшим за 60 лет размышлений об открытиях человеческого гения ").

И дает советы не брать с него примера. Между прочим, он заявляет: «Des imprudents parlent de rtablir une cour prvotale pour juger sommairement les patriotes qui sont Vincennes. Peuple souverain! par piti pour les racteurs tu ne le permettras pas: il y aurait lle germe du tribunal rvolutionnaire, que repoussent nos moeurs de 1848…!»(" Опрометчивые говорят о восствновлении судов превотальных для скорейшей расправы над патриотами в Венсане . Суверенный народ ! Из сострадания к бунтарям ты этого не допустишь ! Это было бы возвращением революционного трибунала , против которого восстает весь дух революции 1848 г." М.Р.)

Правда, подобная попытка заставлять говорить деятелей старой революции от собственного имени уже была сделана в мае месяце журналом «le vieux cordelier, drapeau du peuple» ("Старый монах , знамя народа ", французская политическая газета демократического направления , выходила в Париже с 19 мая по 1 июля 1848 г.), который вывел на сцену аттического Камиля Демулена и вложил ему в уста следующую речь: «Bourgeois puisqu\'il faut t\'appeler par ton nom, si ta bouche conspue la foi et le gnie; si, dousoudain du courage de la peur, tu veux arrter la Rpublique dans son essor vers les grandes choses, je, suis lpour te faire rentrer dans ton marais, moi, adorateur du bien, du grand, du juste, moi artiste, moi, Camille Desmoulin. ((NI)»(" Буржуазия ! Раз уже тебя надо называть по имени , если твои уста поносят веру в гений , если вдруг , обретя смелость трусливого , ты собираешься остановить Республику в её порыве к великим делам - я тут , чтобы возвратить тебя в твоё болото . Я почитатель прекрасного , великого и справедливого . Я художник . Я - Камиль Демулен . ( N° 1)" )

Как бы то ни было, но г. Deschamps издавал своего «Робеспьера» до тех пор, пока не обнаружилось наполеоновское движение, и тогда он вдруг бросил Максимилиана и стал издавать журнал «Napolon rpublicain» ("Наполеон - республиканец ", французская политическая газета бонапартистского направления , выходила в Париже с 11 по 25 июня 1848 г.; редактор Марцель Дешан ), в котором точно так же заставляет гулять Наполеона по улицам и точно так же говорить про себя глупости: «Je n\'tais pas n pour la guerre» (" Я не был рожден для войны") и давать следующие советы народу: «Souviens-toi que tu es le seul souverain et que tes reprsentants sont tes commis» ("Помни , что ты единственный господин и что твои представители - твои приказчики ").

Впрочем, были примеры внезапных странных переворотов и посильнее: Так, какой-то г. Guillemain в один день издал «l\'Aigle rpublicain» (" Республиканский орёл" , французская политическая газета бонапартистского направления , выходила в Париже с 12 по 21 июня 1848 г.) с энтузиастическими песнями в честь бонапартистского времени, а на другой «les lunettes du pre Duchne» с такими же во славу терроризма. Наполеоновская литература разрасталась, однакож, вместе с движением на улице: тогда посыпались один за другим листки: «le Napolonien » ("Наполеоновцы" ежедневная газета демократических клубов национальной гвардии" , французская политическая газета бонапартистского направления , выходила в Париже с 12 по 14 июня 1848 г.), «le Petit caporal»("Маленький капрал , газета молодой и старой гвардии " , французская политическая газета бонапартистского направления , выходила в Париже с 15 июня 1848 г. по 15 мая 1849 г.), «la Redingote grise» ("Серый сюртук" , французская политическая газета бонапартистского направления , выходила в Париже с 18 по 20 июня 1848 г.), и проч. и проч., и наконец листки и большой журнал, занимавшийся уже кандидатурой и будущим значением Луи Бонапарта. Название его носило симптом той же путаницы идей, которая существовала в народе и которой старались обмануть народ: «la Constitution, journal de la rpublique napolonienne!» ("Учредитель , газета наполеоновской республики и свободных интересов страны " , французская политическая газета бонапартистского направления , выходила в Париже с 12 по 19 июня 1848 г.) Он называл противников Бонапарта оскорбителями народа: les insulteurs du peuple – и, однакож, вскоре умер. И вообще в это время Бонапарт не имеет еще серьезного значения. К этому надо еще присоединить листки сатирического содержания, выходившие тоже в неограниченном количестве. Иногда они поражали сочетанием шутки и какого-нибудь страшного события. Так, например, «le Pamphlet» ("Памфлет ежедневный , иллюстрированный " , французская сатирическая газета республиканского направления , выходила в Париже с мая по июнь 1848 г., редактор Поль Феваль ) ,при известии о кровавом мщении негров Мартиники (во французской колонии на о. Мартинике в феврале 1848 г. было отменено рабство , но угнетение негров продолжалось , что и привело к восстанию в июне 1848 г.), получивших известие о февральской революции и требовавших свободы, сказал, что знаменитые
слова: «prissent les colonies plutt qu\'un principe» ("пусть погибнут колонии скорее , чем принципы") должны быть нынче изменены в другие: «prissent les colonies suivant les principes» ("пусть погибнут колонии , следующие принципам") . Впрочем, все остальные журналы этого рода: «Diogne sans culotte», «Gamin de Paris», «le Cancan» ("Еженедельная сплетня" , сатирическая газета республиканского направления , выходила в Париже в мае - июне 1848 г. ) , «les btises de la semaine» ("Глупости за неделю , обозрение должностное , министерское , парламентское , парижское , провинциальное и иностранное" , сатирическая газета республиканского направления , выходила в Париже в июне 1848 г.), «le canard» ("Утка , газета потешная , фантастическая , анекдотическая , политическая и критическая , 1-го года республики , ", сатирическая газета демократического направления , выходила в Париже в июне 1848 г.; редактор Альфонс де Колонн ), «le diable rose» (" Розовый дьявол" , сатирическая газета демократического направления , выходила в Париже в июне 1848 г.; редактор Эжен Бедоллье . ) , и проч. и проч., были довольно пошлы. Демократия вообще смеяться не умеет, и род блестящей искрометности и надменного презрения, требуемой для политической насмешки, остается преимущественно за роялизмом. Так было и здесь. Одним только легитимистским и филиппистским листкам, как «le petit homme rouge» ("Маленький красный человек " , сатирическая газета орлеанистского направления , выходила в Париже в июне 1848 г. ), «le lampion» ("Фонарь, политический дозорный ", французская политическая газета легитимистского направления , выходила в Париже с 28 мая по 21 августа 1848 г. ; редактор Ксаверен де Монтепен )и др., удалось сказать несколько едких острот.

Последний журнальчик, чисто легитимистский, отличался даже в это время тем неимоверным количеством позора, который выливал он на Исполнительную комиссию и республиканских действователей. Между прочим, один раз он сказал, что если Барбес заболеет, то не следует поручать его товарищу по тюрьме, доктору Распайлю, ибо как ни огромны его преступления, но смертная казнь уничтожена во Франции. В другой раз он объявил, что Иисус был казнен по требованию народа, а так как это известие оскорбляет величие народа, то придется издать декрет, по которому казнь Иисуса должна будет считаться отныне делом национальной гвардии той эпохи, и проч. А клевет на лица, а оскорблений, а ложных известий – бездна! Забавны были также комические изложения заседаний Парламента в журнале «la Sance» (" Сеанс" , французская общественно-политическая газета республиканского направления , выходила в Париже с 1 мая по 21 июля 1848 г.; редактор Август Леру .). Исключение из нашего правила составляет демократически-сатирический журнальчик «l\'Epoque» ("Эпоха 1848" французская политическая газета республиканского направления , выходила в Париже в июне 1848 г.; редактор Одиллоп Пишо .) , который иногда очень удачно пародировал старую известную эпоху и закоренелые мнения Одиллона Барро и др. Если к этому присоединить еще попытки восстановления журналов, знаменитых в 1830 году, как-то: «le bon sens» ("Здравый смысл народа , газета порядочных людей " ,французская политическая газета республиканского направления , выходила в Париже с 26 марта по 15 апреля 1848 г.; редактор Поль Феваль .) , «le tribune» ("Трибуна 1848" , французская политическая газета социалистического направления , выходила в Париже в марте - июне 1848 г.; редактор рабочий Баллу .) , «Figaro» ("Новый Фигаро , программа театров , ежедневная вечерняя газета , политическая , литературная и сатирическая " ,выходила в Париже с 8 по 13 июня 1848 г.; редактор Амеде Роллан .) , попытки, кончившиеся вообще неудачно, то приблизительно можно получить понятие о всем этом каждодневном хаосе журнальном, где беспрестанно сталкивались воспоминания всех минувших эпох с плохо понятыми требованиями современности, настоящая нелепость с поддельной глупостью и особенно вражда одного класса общества к другому. Последнее только и было знаменательно и действительно реально во всем этом движении. Несмотря на оглушительный шум этих тысяч голосов, нашелся журнальчик «l\'organisation du travail» ("Организация труда , рабочая газета " , французская политическая газета социалистического и демократического направлений , основана рабочими делегатами Люксембургской комиссии , выходила в Париже с 4 по 25 июня 1848 г.; редактор Жак Дезире .)– приверженец теории Л. Блана, который успел покрыть разладицу и обратить на себя внимание. Он напечатал в двух своих №№ списки банкиров и торговцев с показанием их капиталов и списки землевладельцев с показанием их доходов (№ 8 и 9). Как ни преувеличены и ложны были цифры, но в эпоху всеобщего бедствия и нищеты, они были прямым указанием народу, где искать пособие и добычу. Это уже выходило из ряда личных оскорблений и взаимных обвинений партий, и поэтому один депутат потребовал отчета у министра юстиции, какие меры приняты для наказания дерзкой провокации и вообще, что сделалось с залогом (cautionnement) журнальным, который преимущественно назначался для обуздания их издателей. Министр Бетмон сознался, что, действительно, старые большие журналы имеют этот залог, но что многие и вновь явившиеся его не имеют, что он видит в этом большую несправедливость, что Правительство имеет наклонность определить залог для всех вообще журналов, но когда и как представит оно закон по этому предмету – оно само не знает этого . В таком положении находилось Правительство. В другом оно и не могло быть. Напрасно уже сам «National» взывал к Исполнительной комиссии: мы вас поддерживаем, но, ради бога, покажите же, что все управляется. Управлять было нельзя – и только первые пушки, раздавшиеся в Париже, поставили на истинной почве вопрос: кто будет править Францией.

Вечером в четверг 22 июня огромная масса народа, говорили, тысяч 5 или 6 человек, двинулась от Палаты, прошла улицу St. Jacqu es, хлынула на Гревскую площадь перед Ратушей и оттуда направилась к Бастилии, где и рассеялась на проходе ее. Гревская площадь была занята войском. Толпа эта уже кричала: «vive la rpublique dmocratique et sociale»( да здравствует демократическая и социальная республика)и напев: «vive Napolon» был заменен другим, более значительным: множество голосов припевало в каданс: ««du pain au du plomb» (хлеба или свинца) . Слух об ней тотчас же разнесся по Парижу.

Это были уже восставшие работники национальных мастерских. Несколько человек из партии работников, отправившихся на Салунский канал, возвратилась с известием, что на болотистой почве его не приспособлено было ни жилищ, ни пропитания для людей. Подозрение, уже ходившее в работниках, что Правительство намерено во что бы то ни стало отделаться от работников, хотя бы мором , превратилось теперь в уверенность. Вместе с этим негодование, произведенное декретом о взятии многих работников в солдаты, было очень искусно разрабатываемо главными предводителями. Часть работников, весьма небольшая в сравнении с общим числом их, отправились поутру в четверг прямо в Люксембург требовать объяснения у Исполнительной комиссии этим предметам. Здесь вместо свободного прохода, какой они бы получили два месяца назад, они встречены были по приказанию Мари, игравшему и здесь непопулярную роль мужа опоры, – караулом. После переговоров между Мари и передовыми положено было отправить от толпы депутацию, а массе ждать решения у св. Салюстия. Депутация говорила дерзко и грубо с Мари – тот отвечал твердо и повелительно, что все вредные слухи распускаются неблагорасположенными людьми, но что Правительство не отступится от своих намерений. Один из депутатов Пюжоль ( французский публицист , мелкобуржуазный демократ , лейтенант национальной гвардии в период революции 1848 г.) , наиболее запальчивый, был отстранен при самом начале переговоров Мари, который сказал ему: «Я видел вас 15 мая в Собрании и не хочу говорить с бунтовщиками», а когда товарищи начали роптать, он прибавил: «Разве вы не можете сами изложить свои претензии? Est-ce que vous tes les esclaves de cet homme?» (Разве вы рабы этого человека ?)

Когда переговоры кончились, разумеется, неудачно, депутация, а более всего Пюжоль, изменила весь смысл их и донесла толпе, ждавшей у св. Салюстия, что Правительство решило истребить работников и называет их les esclaves (рабы). Крик бешенства раздался из толпы, которая хотела броситься снова на Люксембург, но Пюжоль велел ей собраться вечером у Пантеона. Там с решетки, окружающей пустой храм Славы, Пюжоль произнес возбужденную речь, в которой ярко выступили пророческие слова: «Истинно говорю вам: много прольется нынче крови на эти камни» и приказал на другой день утром собраться у Бастилии. Толпа в неимоверном возмущении прошла, как мы видели, площадь Ратуши и на другой день, действительно, собралась у Бастилии. Здесь перед тенями павших в июле 1830 г. и в феврале 1848 г. Пюжоль произнес за всех клятву умереть, как они, в деле свободы и равенства. Утром в пятницу я сидел за журналом в кофейной, когда прибежал бледный и запыхавшийся человек к хозяину с извещением, что у ворот св. Дени уже строят баррикады. Я тотчас же отправился домой узнать, в чем дело. Я жил довольно высоко тогда и там мог слышать перестрелку. Едва я отворил окно в комнате, как раздался вдали ружейный залп, за ним другой, третий – гроза начиналась.

Но если национальные мастерские начали битву, то по какому-то капризу судьбы зерно восстания, разлившегося вскоре с неимоверной остротой, составляли не они, а члены общества des droits de l\'homme (прав человека), клубов и радикальная часть национальной гвардии.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 26 дек 2016, 18:48

ПОДРОБНОСТИ СОБЫТИЙ 23 ИЮНЯ
... ..................
сообщение перенесено вперёд , как более подходящее по смыслу
Последний раз редактировалось павел карпец 22 июл 2017, 18:22, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 11 мар 2017, 12:03

К парижским баррикадам ещё вернёмся...
Боровой писал(а):.....декларация прав человека и гражданина.

Этот памятник воздвигнут на пьедестале всего освободительного движения XVIII века; в его создании участвовали незримо ум, воля и чувства всего французского народа. В нем отразилось все то, что волновало Францию в ее бессмертных наказах 89 года. Декларация прав была политическим принципом революции, ее политической программой...

Ничто, разумеется, менее не походит на положительное законодательство этого торжественного возвещения ряда универсальных истин, казавшихся в эту эпоху всеобщего энтузиазма такими ясными и простыми. В последнее время, между прочим, возгорелась чрезвычайно любопытная полемика между рядом французских ученых, особенно Бутми, и крупнейшим из государственников — немецким профессором Иеллинеком по вопросу о происхождении декларации. В брошюре, наделавшей много шума, Иеллинек доказывает, что в основе декларации лежит не просветительное движение конца XVIII века, а декларация отдельных американских штатов, начиная с Виргинии в 1776 г. Французская декларация, по мнению Иеллинека, является лишь отзвуком тех глубоких, серьезных, продуманных положений, которые образуют основу ее американских предшественниц. Но, если это и верно, декларация ничего не теряет от этого.

Декларация велика не тем, что первая возвестила человечеству освободительные принципы, но тем, что практические, трезвые, жизненные формулы американцев обратила со свойственными французскому народу темпераментом и блеском в великие моральные истины, общечеловеческие, общеобязательные. Местные хартии, местные вольности были обращены в катехизис, из которого строящее человечество черпало и долго будет черпать вечно юные, незыблемые принципы благоустроенного общежития. Пусть английские билли и американские декларации имеют хронологические преимущества; французская декларация остается апостольской проповедью.
....
Из Д. Макинерни . США . История страны .
глава Американская революция , 1775 - 1789 годы .
Формирование системы управления.
.....Хотя каждый штат устроен по-своему , существует нечто общее в их государственном устройстве . Так ,все штаты имеют собственную конституцию , которая устанавливает демократическую форму правления с политическими структурами , призванными выражать народную волю . Все эти конституции возникли в 1776 - 1777 годах и являлись писаным законом , определяющем власть ( и её пределы ) для должностных лиц . Штаты рассматривали себя как суверенные и независимые республики . В этом нашло отражение широко распространенное мнение , будто республиканская форма правления лучше подходит для небольших , компактных территорий , чем для необьятных просторов . Большинство конституций жёстко контролировали исполнительную ветвь власти ( тем самым ограничивая власть губернатора штата ) , зато расширяли власть законодательных органов , рассматривая их членов как честных и ответственных представителей народа . Точно также большинство конституций снижало имущественный ценз для голосования и занятия ответственного поста . И практически все конституции обеспечивали защиту прав американцев благодаря специальному " Биллю о правах " , представлявшему собой перечень священных прав граждан , на которые государство посягать не вправе......

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 16 мар 2017, 23:57

глава Колониальная Америка , 1700 - 1775 годы

Колониальная политика в ХVlll веке
....Американцы чрезвычайно гордились тем , что являются частью империи , которая на тот момент , несомненно , являлась самой могущественной в западном мире . Они на собственном опыте убедились , насколько важно иметь столь серьёзного союзника : именно поддержка Британии помогала держать в страхе испанцев и французов - извечных противников английских колонистов . А посему они во весь голос декларировали свою лояльность королю , радостно поднимали тосты за его здравие и старались всячески защищать интересы короны .
К несчастью , теоретические модели плохо приживаются в реальной жизни - и это надо помнить всем , кто избрал своей профессией политическое поприще . Хотя колониальные правительства и выглядели тщательно сработанной миниатюрой лондонских структур ( вроде бы те же король и парламент ) , но , как выяснилось , на практике они действовали совершенно иначе . В обществе , где отсутствовала жёстко структурированная иерархия , они с трудом справлялись со своими функциями . Что толку в должности губернатора , если в твоём распоряжении нет ни солидного денежного фонда , ни права распоряжаться общественными должностями ? Губернаторы представляли собой слабые политические фигуры , которые , как правило , не пользовались народной поддержкой . Не имея возможности приобретать надежных сторонников , они вынуждены были бороться в одиночку с провинциальными законодательными органами . Со своей стороны , собрания представителей обладали куда большей полнотой власти и неустанно трудились над её расширением . Они с большим энтузиазмом участвовали в законотворчестве , при каждой возможности вмешивались в работу исполнительных и юридических органов и вообще вели себя так , будто действительно на законных основаниях являются соправителями империи . Государство , во главе которого стояли эти люди , очень мало напоминало их далекую метрополию . В Англии лишь четвертая часть населения имела возможность голосовать на выборах . В колониях таким правом обладали от половины до трёх четвертей всех белых мужчин , и многие из них не относились к числу англичан .К тому же большое число избирателей по происхождению принадлежали к той или иной группе диссентеров , которые с традиционным подозрением относились к власть предержащим структурам . При таком обширном и разнообразном электорате колониальная политика была более нестабильной и подверженной конкуренции , чем её английский прототип .

Колониальное общество в ХVIII столетии .
.......Немалые изменения претерпел и кодекс законов , регулирующий общественную жизнь колоний . Такие традиционно британские понятия , как знатность происхождения , слепое почитание и безусловное повиновение , плохо приживались на американской почве . Сегодняшние американцы , пожалуй , с возмущением отвергнут саму мысль о подобных порядках в родной стране . Однако их предкам в ХVIII веке - привыкшим к кабальной службе , к рабству , к беспрекословному подчинению хозяину и вышестоящим чинам - все это не казалось таким уж абсурдом . По мере развития колониальных городов в них все острее ощущалась разница в доходах между бедными и богатыми , но это не привело к формированию жёсткой системы титулованных классов , традиционной для метрополии . Здесь тоже существовали очень богатые и очень бедные люди , но все же не до такой степени , как в Англии . Большинство американцев занимали место где-то посередине между этими двумя полюсами . Три четверти всех колонистов принадлежали к так называемому "среднему классу" - против одной трети среди англичан . В Америке доход на душу населения неуклонно повышался даже в условиях быстрого роста численности населения . Земли по-прежнему хватало на всех , и она была относительно дешева , так что колонисты имели возможность наслаждаться более высоким уровнем жизни , чем их современники в Европе . Мы приводим все эти данные , чтобы у читателя не осталось сомнений : в американских колониях на тот момент существовал целый ряд факторов , препятствовавших установлению иерархии европейского типа . По многочисленным свидетельствам зарубежных наблюдателей , в Америке ХVIII века их удивляла не жёсткая система социальных различий , а , напротив , всеобщее равенство , царившее в колониальном обществе.....

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 27 мар 2017, 12:58

От сопротивления к открытому восстанию.

с 1770 по 1772 год - в жизни колоний царил относительный покой , однако это была только видимость , скрывавшая ряд застарелых проблем . Несмотря на отмену двух законов , большинство имперских реформ оставались в силе : несправедливые "налоги" подрывали конституционные принципы ; вице-адмиральские суды ставили под сомнение основные юридические права населения ; произвол королевских чиновников мешал самоуправлению ; запрет на выпуск бумажных денег сильно осложнял экономическую жизнь колоний , а неоправданное присутствие регулярной армии несло угрозу основным гражданским свободам . В среде колонистов зрело недовольство . Осенью 1772 года в Бостоне был сформирован Корреспондентский комитет , в чьи функции входило распространение новостей , патриотических выступлений и предостережений по всей стране . Невзирая на запрет , комитет осуществлял связь между колониями и проводил антибританскую агитацию среди народа . Пройдёт совсем немного времени и "корреспонденты" начнут передавать в свои отделения куда более важные новости .
Чтобы поддержать пришедшую в упадок Ост-Индскую компанию , парламент принял в 1773 году закон о чае , который заочно передавал компании монополию на чайную торговлю в Америке . Используя махинации на таможне , чиновники компании искусственно занижали цены на популярный среди колонистов голландский чай , поступавший по контрабандным каналам . Пока цены на этот напиток оставались низкими , таможенные пошлины Тауншенда сохранялись . Откровенно протекционистский характер закона о чае вывел из себя американских колонистов , которые от пассивного порицания перешли к активным действиям : горожане организовывали специальные отряды , что блокировали порты и запрещали разгружаться торговым судам . В Бостоне пошли ещё дальше : 16 декабря 1773 года горожане утопили в прибрежных водах прибывшую партию чая стоимостью 10 тыс. фунтов стерлингов ("Бостонское чаепитие") . В ответ Лондон принял ряд карательных мер : прежде всего , британцы закрыли Бостонский порт ; вслед за тем последовала реорганизация правительства Массачусетса и назначение военного губернатора ; судопроизводство по делам нарушителей королевских законов было перенесено в Лондон , зато подразделение регулярной армии максимально приблизили к населению - теперь солдат размещали прямо в частных домах . Если Британия рассчитывала этими репрессивными законами - в Америке их окрестили "невыносимыми " - запугать колонистов , то она сильно просчиталась . Вместо того правительственная акция , как никогда , сплотила американцев и усилила их ненависть к британским властям .
Теперь уже подавляющее большинство колонистов не сомневалось : в Лондоне готовят генеральное наступление на их оставшиеся свободы . А принятые парламентом законы подтверждали самые дальновидные догадки , которые оправдывали протесты колонистов . На протяжении последних десяти лет американские патриоты не просто наблюдали и осуждали имперские реформы , они также пытались их осмыслить . Основательно изучив труды древнегреческих и древнеримских философов , опираясь на идеи эпохи Просвещения и взгляды английских оппозиционеров Джона Тренгарда и Томаса Гордона , местные патриоты пришли к неутешительным выводам : все злоупотребления лондонских властей проистекают не от неумения управлять , а являются намеренной попыткой разрушить американскую свободу . Весь ход колониальной истории подтверждал тезис о небезопасности политической власти для её носителей - власть , как известно , развращает . Причём , как выяснилось , процесс этот носит расширяющийся и неконтролируемый характер : чем шире возможности власть предержащих , тем необратимее последствия . Растущая власть требует в жертву свободу . Человеческие права вообще нечто хрупкое ,и защитить их можно лишь через постоянный и бдительный надзор . Американцы не собирались сдаваться . Оказывать сопротивление тирании в любых формах , окорачивать руки недобросовестному правительству , которое противопоставляет личные интересы государственным - в этом они видели своё исконное право . А в том , что такое сопротивление необходимо , колонисты теперь не сомневались . Доказательством тому служила цепь несправедливостей , чинимых королевской властью .
Не требовалось особо богатого воображения , чтобы просчитать , по какой зловещей схеме будут развиваться события в ближайшем будущем . Британские власти , несомненно , шли по пути накопления власти , процесс этот сопровождался усилением коррупции и беззакония . Свободы колонистов постоянно попирались , полномочия местных правительств бессовестно подрывались , а серия злоупотреблений в имперских законах , принятых с 1763 года , носила явно преднамеренный характер . Все указывало на то , что в Британии существует заговор против американской свободы .
Однако сложить вместе кусочки имперской головоломки было только половиной дела . Перед колонистами стояли и другие не менее важные проблемы . Например , если власть и вправду такое опасное и развращающее явление , возникал вопрос : каким образом самим американцам избежать этой опасности ? Местные патриоты были убеждены , что ответ следует искать в особенностях национального характера и правительственного уложения . Народ - чтобы , вопреки всем препонам , сохранить свободу - должен претворять в жизнь традиционный набор " гражданских добродетелей" . При этом отдельные индивиды должны жертвовать личными интересами во имя общего блага . Патриоты-колонисты считали : кампания неповиновения Британии продемонстрировала такие исконные черты американского характера, как само дисциплина , скромность и трудолюбие . Таким образом , этот характер вполне соответствует сложным политическим задачам , которые в ближайшем будущем предстояло решать колонистам . А опыт самоуправления поможет им исключить формы правления , которые порождают коррупцию и тиранию . Американцы выбрали собственный способ государственного устройства : без короля , без наследной власти , без централизованного правления . Они создали простые политические институты - достаточно репрезентативные и ответственные . По своим обычаям , стереотипам поведения и формам правления американцы представляют собой народ , особо приверженный демократии и стойкий к искушению властью.....

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 02 апр 2017, 23:29

Именно с позиций демократической идеологии колонисты оценивали непростое международное положение и строили планы на будущее . Теми же принципами руководствовался и Континентальный конгресс ,в сентябре 1774 года собравшийся в Филадельфии с целью обсудить обострившуюся угрозу со стороны империи . На конгресс прибыли 55 делегатов , представлявших все колонии , за исключением Джорджии . Итогом работы стали решения , регламентировавшие дальнейшее поведение американских колоний . Прежде всего , конгресс подтвердил непримиримую позицию по поводу "Невыносимых законов" и призвал всех честных американцев их бойкотировать . Отдельные рекомендации были выработаны для Массачусетса . Поскольку жители этой колонии волей-неволей очутились на переднем фронте борьбы с метрополией , им надлежало заняться самообороной в предвидении возможного нападения со стороны британцев . Далее , делегаты конгресса утвердили самоуправление как форму государственного уложения . Они допускали ограниченные полномочия парламента в коммерческой сфере , но решительно настаивали на человеческих правах ( каковые полагались им как британским подданным ) и на исключительном праве колониальных ассамблей творить законы и устанавливать налоги . И наконец , в качестве ответной меры на несправедливые законы англичан , конгресс заявил о запрете на торговлю с Британией и учредил Континентальную ассоциацию , призванную следить за осуществлением этого решения .
В течение короткого времени функции Континентальной ассоциации и её местных комитетов значительно расширились . Ассоциация не только обеспечивала экономический бойкот , но и осуществляла надзор за работой судов , участвовала в формировании ассамблей и отрядов народного ополчения . В 1774-1775 годы повседневные функции управления постепенно переходили из рук королевских чиновников в руки различных патриотических организаций , которые фактически играли роль колониальных правительств . В своей деятельности они опирались на отряды ополчения , готовые в любой момент дать отпор вмешательству империи .
И вот такой момент настал . Первое столкновение отрядов ополчения с британскими войсками произошло 19 апреля 1775 года . Бостонское подразделение "красных камзолов" ( английских солдат ) получило приказ следовать в Конкорд , в 20 милях от Бостона , и там захватить принадлежавший ополченцам склад оружия и боеприпасов . По дороге к пункту назначения , неподалёку от деревни Лексингтон на англичан напали "минитмены" ( участники местного ополчения ) . Завязалась перестрелка , после чего британский отряд продолжил путь к Конкорду ; спустя какое-то время он подвергся вторичному нападению . На обратном пути англичанам практически все время приходилось отстреливаться от американских ополченцев . В общей сложности за этот рейд британцы потеряли 273 человека , в то время как потери противной стороны составили только 95 человек . Два месяца спустя военные действия разгорелись возле Брид-Хилла и Банкер-Хилла , небольших поселений к северу от Бостона . Они носили ещё более ожесточенный характер : британцы потеряли тысячу человек , а американцы примерно 400 убитыми и раненными . Этот тёплый июльский денёк дорого обошелся империи , он стал самым кровопролитным за всю историю борьбы с колонистами.......

..........Важную роль в процессе отделения колоний сыграло произведение под названием "Здравый смысл" , принадлежавшее перу вчерашнего иммигранта из Англии Томаса Пейна . В своём памфлете , написанном живо , хлестко простым и доступным языком , Пейн делал упор на двух принципиальных тезисах . Во-первых , он призывал читателей осознать , что они не англичане , а отдельный народ с чётко выраженными чертами . Этот народ вырос в результате слияния множества людей из разных уголков земного шара , но всех этих людей объединяет чистый , неиспорченный характер , в котором нет места европейской развращенности . А во-вторых , утверждал Пейн , добродетельные и независимые люди должны создать собственный новый порядок - взамен старого , подразумевающего монархию , наследную власть и неравноправие . Американцам требуется такой строй , в котором будут процветать свобода , равенство и широкая политическая активность масс . Подобный порядок предполагает и особую форму управления : возможно , это будет конституционная республика , но уж точно - власть простая и без излишеств . На том Пейн не останавливался , он убеждал американцев , что им по силам создать не только новый порядок , но и новую эру в истории . "В нашей власти , - писал он в своём памфлете , - начать строить мир заново . Рождение нового мира в наших руках ".
Время компромиссов и петиций закончилось той же весной . До этого народ был настроен более воинственно , чем конгрессмены . Седьмого июня 1776 года Второй Континентальный конгресс наконец ликвидировал своё отставание и перешёл к решительным действиям : делегаты начали работать над официальным заявлением о независимости колоний . Второго июня члены конгресса вынесли резолюцию , а 4 июля одобрили текст Декларации независимости , подготовленный в основном Томасом Джефферсоном . В принятой декларации Америка узаконивала ( и объявляла о том всему миру ) своё отделение от Британии .
Двигаясь от общего к частному , Декларация излагала принципы , на которых базировалось американское общество . Первое ( и основополагающее ) положение утверждало равенство всех людей перед Богом ; далее говорилось о человеческих правах , заложенных в самой натуре человека , и о власти , которую правительство получает в результате согласия народа , то есть объекта управления . Народ же сохраняет за собой право " изменять или упразднять" политический порядок , если тот идёт вразрез с его интересами . Немалая часть документа была отведена специфическому вопросу : каким образом английский монарх утратил доверие своего народа ( к коему колонисты до того себя относили ) . Игнорируя роль парламента ( чья власть отныне полностью отвергалась ) , Декларация выставляла королю обвинительный список из 18 пунктов : Георг III объявлялся ответственным за целый ряд "оскорблений и злоупотреблений" . Все эти случаи характеризовали его как тирана , недостойного власти . Вынося приговор королю , Америка таким образом рвала все связи с Британией ........

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 09 апр 2017, 20:40

глава Американская революция , 1775-1789 годы
Следующие пятнадцать лет американцам пришлось вести долгую изнурительную войну на два фронта . Прежде всего , продолжал набирать обороты военный конфликт с Британией , но не менее важной была борьба за создание собственной политической системы . Обе задачи требовали от колонистов крайнего напряжения сил , тем более что решать их приходилось одновременно . Два объективных фактора осложняли и без того нелёгкое положение американцев : во-первых, подавляющее военное превосходство противника - всемогущей Британской империи ; а во-вторых ,значительное расхождение в политических взглядах , царившее в рядах самих американцев . Тем не менее они продолжали бороться , и итоги борьбы оказались несколько неожиданными . Мы помним , что , взявшись за оружие в 1775 году , колонисты всего лишь хотели исправить те перегибы и злоупотребления в управлении , которые допускала метрополия . Однако постепенно война американцев за свои права переросла в Войну за независимость . Аналогичная метаморфоза случилась и с органами местного самоуправления . Борьба за политическую самостоятельность , начатая в 1776 году , имела целью освобождение от чересчур жёсткого централизованного управления . Результатом же стало создание сильного и многогранного аппарата власти - национального правительства .
Если верить легенде , то в 1781 году после капитуляции в Йорктауне британские войска лорда Чарльза Корнуоллиса маршировали под звуки оркестра , игравшего весьма символическую песенку "Весь мир перевернулся вверх тормашками" . Воистину , лучшего гимна не придумать - и для того знаменательного момента в ходе войны , и для политической эпохи , в которой все опрокинулось вверх ногами .

Начало освободительной войны .

...........Сколь бы запутанной ни выглядела военная обстановка весной 1775 года , одно было совершенно ясно : Британия имела несомненное превосходство по всем статьям . Она более чем вчетверо превосходила свои колонии по численности населения ; её экономика была более разносторонней ; многочисленная армия состояла из опытных профессионалов , а флот являлся сильнейшим в мире . Всему этому могуществу американцы не могли противопоставить ни многочисленной армии , ни солидного материального обеспечения . Их вооруженные силы состояли из Континентальной армии ( безнадёжно уступавшей противнику во всех отношениях ) и разношерстных отрядов народного ополчения ( в которых боевая солидарность и товарищеский дух значительно уступали дисциплине ). Положение колонистов усугублялось отсутствием авторитетного централизованного правительства , способного координировать военные усилия и объединять вокруг себя население . Фактически каждый пятый американец принадлежал к партии "лоялистов" , по-прежнему преданных королю и метрополии . Все эти люди с неодобрением относились к идее создания независимого государства и испытывали страх перед решительными выступлениями мятежников .
И все же положение американских патриотов было не столь безнадежным , как могло показаться с первого взгляда . Что ни говори , а Британии приходилось воевать на чужой территории , за 3 тыс. миль от родного дома . Боевые действия разворачивались в колониях , разбросанных на протяжении 1,5 тыс. миль вдоль Атлантического побережья , в основном в сельской местности , где крупные города редкость . Традиционные британские методики не всегда срабатывали против армии , которая , по сути , представляла собой сборище партизанских отрядов , не объединённых единым мозговым центром и не следующих единой военной стратегии . Вдобавок , положение англичан осложнялось политическим разбродом , который царил у них дома , и непредсказуемым поведением их противников на международной арене . Американцы со своей стороны , проявляли все большую враждебность по отношению к Британии. : идея независимого государства приобретала все больше сторонников в рядах колонистов . Они сражались в привычных условиях , объединённые необходимостью защищать свои дома и семьи . И , что немаловажно , боролись за общее дело , цели которого хорошо осознавали , а не против какого-то расплывчатого "врага" . Опять же , что касается международного окружения , западные державы - конкуренты Британской империи - скорее поддерживали колонистов , чем вставляли им палки в колёса . Национальная американская армия , хоть и собранная из беднейших слоёв населения , что называется , из социальных низов , тем не менее проявила себя вполне боеспособной и даже в чем-то превосходящей противника . Её характеризовали такие черты , как настойчивость , маневренность и склонность к неожиданным военным решениям .В освободительной войне - растянувшейся на 7 лет (1775-1781г.г. ) и охватившей 3 театра боевых действий - американцы выиграли именно благодаря своему упорству и умению поставить противника в тупик .
............

Парижский мир .1783 год .
В начале марта 1782 года парламент принял решение о прекращении войны в колониях . В июне начались переговоры с американской делегацией , включавшей в себя Бенджамина Франклина , Джона Джея и Джона Адамса . Они имели четкие указания от конгресса в выработке условий мирного договора кооперироваться с Францией . Проблема заключалась в том , что вчерашние союзники колонистов - французы и испанцы - преследовали собственные цели : они искали пути урегулирования былых разногласий с Британией ; и перспектива возникновения в Северной Америке мощного республиканского государства с антимонархической и антиколониальной направленностью их отнюдь не радовала . Американские делегаты прекрасно это сознавали и справедливо опасались , что их интересами попросту пожертвуют в ходе беззастенчивых махинаций европейских дипломатов . Чтобы исключить подобную возможность , они решились на сепаратные переговоры с Британией .
Команда переговорщиков умело маневрировала в завязавшейся дискуссии . В попытке добиться справедливого мира они использовали те же самые разногласия между противниками , которые раньше помогали им в ходе войны .
Американцы отдавали себе отчёт , что при определенных обстоятельствах их заигрывание с бывшей метрополией может привести к ухудшению отношений с Францией , которая уже проявляла признаки раздражения . Поэтому американские делегаты предупредили , что спор между двумя нациями легко может привести молодую республику в объятия Британии. В результате им удалось заключить мир на достаточно выгодных для Америки условиях . Британия официально признала независимость Соединённых Штатов и определила пределы нового государства : на севере оно простиралось до канадской границы , на юге - до Флориды , западная граница проходила по Миссисипи . Более или менее чётко были прописаны вопросы , касающиеся рыболовных прав , компенсации лоялистам , выплаты государственных долгов и эвакуации британских войск с американской территории , хотя в грядущие десятилетия все эти пункты оставались камнем преткновения между двумя нациями . Невзирая на груз нерешённых проблем , американцы верили , что одержали большую победу - сначала на полях сражений , а затем за столом переговоров .
Действительно , Соединённые Штаты выиграли войну , добились почетного для себя мира , но им оставалось ещё решить не менее важную и сложную задачу - а именно , создать достойную систему самоуправления .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 18 апр 2017, 09:20

Статьи Конфедерации
Так уж сложилось, что с началом революции функции правительства фактически перешли к Континентальному конгрессу. Однако все сходились на том, что наспех созванное собрание никак не может служить полноценной заменой законному и обладающему официальным статусом государственному органу. Поэтому в 1776 году Конгресс создал комитет по выработке плана будущего правительства. В недрах этого комитета как раз и родился проект первой американской конституции, получившей название «Статьи Конфедерации и Вечного союза». Целый год ушел у конгресса на обсуждение проекта, и наконец в ноябре 1777 года всем штатам был разослан на рассмотрение скорректированный план политического обустройства государства. Потянулись месяцы и годы в ожидании ответа, и лишь в марте 1781 года «Статьи Конфедерации» с единодушного одобрения всех штатов были ратифицированы и официально вступили в действие.
Этот документ незаслуженно забыт нашими современниками. А напрасно, ведь для тех дней он являлся весьма важным (хоть и недолговечным) достижением. Его авторам хватило дерзости исходить из той предпосылки, что люди должны получить именно такое правительство, за какое они сражались. Революционеры мечтали покончить с тиранией, которую воплощала исполнительная ветвь власти. Отлично: согласно «Статьям», данная ветвь вообще отсутствовала в национальном правительстве. Действительно, можно ли придумать лучшее решение проблемы, нежели ее устранение? Единственная инстанция, которой патриоты доверяли, – это их представители-законодатели. Вот, пожалуйста: «Статьи» предусматривали национальное правительство, состоявшее только из законодательной власти – этакий однопалатный конгресс. Ни судов, ни президента, никаких политических органов, ветвей власти или других организаций! Революционеры стремились лимитировать полномочия правительства независимо от того, кто именно стоит у кормила власти. «Статьи» предлагали вариант, в котором функции конгресса были ограничены и четко очерчены. Такое правительство могло решать индейскую проблему, заниматься иностранными делами, осуществлять стандартизацию валюты, мер и весов, курировать работу почтового ведомства, быть посредником в спорах между различными штатами. А все остальное уже требовало внесения поправок к «Статьям», причем опять же принятых единогласным решением всех штатов (что делало их принятие практически нереальным). Колонии затеяли революцию, чтобы избежать централизации власти в одних руках, с целью оградить свой собственный суверенитет, а также как демонстрацию компактной республики в качестве идеальной модели государства. «Статьи» в самом своем названии предлагали именно «конфедерацию» – не единый политический организм, а объединение штатов, каждый из которых сохранял максимальную независимость. Результатом должна была стать «Лига американских республик», собравшихся вместе «ради совместной защиты своих прав и свобод, военной безопасности и экономического процветания».
Возможно, подобная схема сегодня выглядит несколько странно, но тогда, весной 1776 года она оказалась вполне отвечающей моменту. «Статьи» исключали возможность тирании со стороны исполнительной власти, защищали местную автономию и устраняли угрозу концентрации власти в одних руках – все это свидетельствовало в пользу «Статей», даже с учетом некоторых разногласий в идеологической сфере. Правительство, созданное в соответствии со «Статьями», успешно выиграло войну против Британской империи, добилось успеха за столом переговоров и провело долгую и хлопотную кампанию по объединению американских территорий в качестве равноправных штатов.
Однако, к несчастью, это все же было слабое и неэффективное правительство – именно таким его и подразумевали «Статьи». Конгресс не обладал возможностью контролировать торговлю. Он заключал договоры с иностранными державами, но не мог заставить штаты их исполнять. Конгресс не имел права призывать граждан на воинскую службу. Он даже собственных источников дохода не имел. Чтобы покрыть текущие расходы, ему приходилось реквизировать некоторые средства у штатов; а те – ревностно относясь к собственной власти – весьма неохотно шли на расширение полномочий конгресса. Что еще важнее, согласно «Статьям», конгресс вообще не имел рычагов воздействия на штаты и их граждан. Он мог только просить, но никак не заставлять. Так сказать, действовать силой убеждения, а не принуждения. Старая пословица призывает хорошенько подумать, прежде чем чего-нибудь пожелать, и данная ситуация полностью ее подтверждает. Американские революционеры получили тот самый тип правления, о котором мечтали. Увы, это было правительство, которое едва ли могло править.
В 1780-х годах проблема национального правительства лишь обострилась. Британия и Испания отказывались подчиняться условиям мирного договора, и американские поселенцы опасались, что интриги европейских конкурентов сильно осложнят их отношения с индейскими племенами на северо-западных и юго-западных территориях. В 1784 году страна оказалась в состоянии упадка, а малоэффективная валютная политика только усугубляла экономические проблемы. Это послужило причиной «Восстания Шейса», разразившегося на западе Массачусетса в 1786 году. Главной его движущей силой были фермеры, сверх всякой меры обремененные долгами и надеявшиеся добиться послаблений по части налогов и правил выкупа заложенного имущества. Таким образом, в 1786 году, всего через пять лет после создания Конфедерации, возникла насущная необходимость в созыве конференции – с тем, чтобы сформировать наконец правительство, «способное удовлетворить потребности Союза».

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 21 апр 2017, 11:08

глава Политические революции , 1789-1840 годы .

Предпосылки политического равновесия
Подводя итоги конца 80-х годов XVIII века, следует отметить, что политическая ситуация в стране отнюдь не выглядела безнадежной. Годы президентства Джорджа Вашингтона заложили мощную базу для объединения нации. Этот человек пользовался заслуженной славой национального героя, поэтому неудивительно, что коллегия выборщиков своим единодушным решением избрала бывшего главнокомандующего на пост президента. В апреле 1789 года в Нью-Йорке (временной столице государства) прошла торжественная церемония – Вашингтон был приведен к присяге и встал во главе молодой республики. Как показала жизнь, американцы не ошиблись с выбором: их избранник сумел снискать новому правительству авторитет и доверие народа. Человек трезвомыслящий и осторожный, Вашингтон хорошо знал о традиционном недоверии, которое американцы питают к любого рода власти. Однако ему хватало гибкости и проницательности, чтобы вовремя гасить опасные настроения в народной среде. Точно так же Вашингтон был осведомлен о политической разобщенности, царившей в обществе, и делал все возможное, дабы примирить конкурирующие интересы отдельных группировок.
Надо признать, что положение Джорджа Вашингтона изначально было очень непростым – как и у любого человека, рискнувшего занять президентский пост. Многие американцы с большой подозрительностью относились к институту президентской власти, имевшей явственный привкус монархической: уж слишком широким кругом полномочий облечен президент и слишком много у него возможностей для злоупотребления властью. Вашингтон отдавал себе отчет в этой опасности и на протяжении всей своей президентской карьеры стремился идентифицировать себя с Цинциннатом, героем древнеримской республики: он, де, тоже откликнулся на призыв своей страны и послужил ей в нелегкую годину, но не видит оснований трансформировать воинскую славу в политическую власть. Вашингтон с возмущением отверг нелепое, с его точки зрения, предложение Джона Адамса о том, чтобы по отношению к главе исполнительной власти использовали обращение «ваше высочество». С большой неохотой согласился Вашингтон остаться на второй президентский срок и по его окончании сразу же покинул коридоры власти. Причем, оставив свой пост, он не захотел занимать никакой другой деятельностью – распрощался с государственной службой и вернулся в виргинское имение в Маунт-Верноне, где и проживал до самой смерти.
Но даже находясь при исполнении обязанностей, Вашингтон не желал брать себе слишком широкие полномочия. Он сознательно ограничивал свою деятельность двумя основными направлениями: в качестве главы исполнительной власти – проводить в жизнь законы; и в качестве главнокомандующего – курировать федеральную армию и то, что сейчас мы бы назвали министерством иностранных дел. Все прочие дела он предоставил своим коллегам из правительства. Вашингтон мало вмешивался в деятельность Конгресса и лишь дважды прибег к праву вето. Принимая решения, он часто советовался с помощниками – госсекретарями, министрами и главным прокурором. Среди членов его кабинета присутствовали и южане, и северяне; все эти люди представляли широкий диапазон политических мнений, с которыми президент всегда был рад познакомиться. Вашингтон, как правило, вел себя корректно и осторожно: он приветствовал открытые политические дискуссии, но сам старался не выступать ни на чьей стороне.
Да, Вашингтон действительно был высокого мнения о себе и внес немалую лепту в создание мифов вокруг собственного имени. Но вместе с тем он являлся искренним патриотом: со всей серьезностью воспринимал предостережения относительно пределов власти и избегал неоправданной демонстрации силы. Он с пониманием относился к подозрительности сельского электората по отношению к новому порядку и своим поведением старался развеять его тревоги. Никто не смог бы обвинить Вашингтона в пренебрежении служебными обязанностями; он всегда рассматривал свое президентство прежде всего как свидетельство народного доверия, а только потом уже как прерогативу власти. Его спокойствие, осторожность и склонность к обдуманным решениям как нельзя лучше соответствовали текущему моменту. С какой стороны ни посмотри, следует признать: Вашингтон оказался нужным человеком, который своевременно появился на политическом небосклоне Америки.
Успешное президентство Вашингтона стало важным фактором, позволившим обеспечить политический мир и гармонию в американской республике. Вторым (и не менее важным) условием являлась система контроля за работой федерального правительства. Еще в процессе ратификационного обсуждения конституции противники документа подняли вопрос о необходимости внесения ряда поправок. Назначение этих поправок – защищать гражданские права населения от посягательств со стороны облеченного небывалой властью правительства. На первых порах Джеймс Мэдисон, один из главных творцов конституции, оспаривал необходимость подобного дополнения к своему детищу. По его словам, главная угроза демократическим свободам исходит не от федерального правительства, а от правительств штатов. Однако позже, уже работая в палате представителей, Мэдисон осознал, насколько велик в народе страх перед новой конституцией и предлагаемым ею правительством. Это предубеждение грозило перерасти в открытое недовольство и поставить под угрозу весь проект.

Поэтому Мэдисон самолично возглавил процесс подготовки поправок к конституции. Работа началась в июне 1789 года, и его сразу же завалили предложениями. Из более чем 200 предложений Мэдисон выделил 17, с его точки зрения достойных войти в окончательный документ. В этом списке лишь одна поправка касалась гарантий власти правительств штатов. Все остальные были направлены на защиту личных прав человека от ущемления со стороны федерального правительства. Итак, конституция США гарантировала гражданам следующие демократические свободы: свободу слова и печати, свободу вероисповедания, свободу собраний и петиций, право на хранение и ношение оружия, право на неприкосновенность личности и жилища от необоснованных обысков и арестов, право на справедливое отправление правосудия. Таким образом, мы видим, что подавляющее большинство поправок имело отношение к гражданским правам отдельной личности, а не штатов. Это не вполне соответствовало первоначальным намерениям авторов документа, но так уж сложилось, и в таком виде нация получила документ под названием «Билль о правах».
После его обсуждения Конгресс разослал список из 12 предложений во все штаты для ратификации. В итоге обсуждения на местах 10 поправок были приняты и вошли в «Билль о правах», который в декабре 1791 года стал частью конституции. На поверку выяснилось, что данный документ не затрагивает главных полномочий Конгресса. Он мог и дальше функционировать, но с одним существенным условием – государству запрещалось вторгаться в мысли, взгляды и убеждения своих граждан. И это глубоко показательно и символично: одним из первых актов нового правительства стало ограничение собственной власти.
Подобный жест доброй воли не мог не найти отклика у народа. Ратификация «Билля о правах» положила конец десятилетнему периоду яростных споров по поводу того, каким должно быть федеральное правительство Соединенных Штатов. Вкупе с разумным правлением Джорджа Вашингтона этот шаг обеспечил новому правительству именно то, к чему оно давно и безрезультатно стремилось – легитимность в глазах населения. Таким образом, можно сказать, что смелый и беспрецедентный эксперимент с республиканским правлением снискал одобрение у подавляющего большинства американцев......
Скрытый текст: :
на этом американскую революцию оставляем в покое и снова беремся за парижские баррикады

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 27 апр 2017, 13:29

Победа американской революции радикализировала освободительные движения там , где как и в Америке , буржуазия окрепла настолько , что могла дать бой системам государственных иерархий . Революцию экспортировали французам
Мари Жозеф Поль Ив Рок Жильбер дю Мотье Лафайет

Marie Joseph Paul Yves Roch Gilbert du Motier, marquis de La Fayette

LafayetteМари Жозеф Поль Ив Рок Жильбер дю Мотье маркиз де Лафайет (1757-1834) - французский политический деятель, принимавший активное участие в борьбе американцев за независимость (1775 - 1783). Во главе добровольческого отряда он отправился в Америку и принимал участие в военных действиях против англичан. Возвратившись во Францию в 1779 г., он энергично способствовал вмешательству Франции в войну и участвовал в разработке плана военных действий. Это доставило ему огромную популярность в Северо-Американских Штатах, где многие города и местечки названы его именем. Во Франции Лафайет был в 1789 г. избран от дворянства в Генеральные штаты и одним из первых перешел на сторону третьего сословия. Командовал Национальной гвардией. Его проект декларации прав был положен Учредительным Собранием в основу "Декларации прав человека и гражданина". Лидер конституционалистов. В августе 1792 г., будучи командующим Северной армией, протестовал против свержения короля. Смещенный со всех постов, был вынужден бежать за границу. Вернувшись во Францию после переворота 18 брюмера, он продолжал свою политическую деятельность в качестве представителя либеральной партии. В период Июльской революции 1830 содействовал вступлению на престол Луи Филиппа.
В каком-то смысле биография Лафайета это и есть пример революционного экспорта


Однако во Франции революционное движение развивалось совсем не так как в Америке . Американская буржуазия завоевала себе свободу за пятнадцать лет гражданской войны , а французская скорее выторговывала , вымогала и " вымораживала" эту свободу в течение девяноста лет , характеризуемых периодическими народными восстаниями , гос. переворотами , секуляризациями , реставрациями , национализациями , реституциями , наполеоновскими войнами и популизмом . Так или иначе именно в этот период во Франции окрепло и радикализировалось рабочее движение .
Исходя из того , что дата завершения ВФР это дискуссионный вопрос , я тоже рискну внести в дискуссию свой вариант : ВФР надо делить на два этапа - первый "буржуазный" ( с 1789 г. по реставрацию Бурбонов в 1815 г.) и второй "пролетарский" ( с Июльской революции 1830 г. вплоть до контрреволюционного разгрома Парижской Коммуны в 1871 г.)
Июльская революция 1830 года

ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1830 года во Франции - буржуазная революция, покончившая с монархией Бурбонов. Промышленный кризис и депрессия конца 20-х годов 19 века, а также неурожаи 1828-1829 годов, резко ухудшившие и без того тяжелое положение трудящихся, ускорили процесс революционизирования народных масс. Одновременно с этим усиливалось недовольство и среди либеральной буржуазии, добивавшейся от правительства ряда экономических и политических преобразований в интересах капиталистического развития страны. 8 августа 1829 Карл X поставил у власти новый кабинет во главе с одним из руководителей партии ультрароялистов Ж. Полиньяком. Это привело к резкому обострению борьбы либеральной и демократической групп против правительства. 16 марта 1830 года палата депутатов большинством в 221 голос потребовала отставки министра Полиньяка как не внушающего доверия стране. 16 мая палата была распущена. Новые выборы (в июне - июле 1830 года) принесли полную победу оппозиции. Однако кабинет Полиньяка не ушел в отставку. 26 июля были опубликованы королевские указы (ордонансы) о роспуске новой палаты, об ограничении круга избирателей одними только крупными землевладельцами, об усилении репрессий против либеральной прессы и т. д. (см. Июльские ордонансы 1830 года). Эти указы, представлявшие собой грубое нарушение Конституционной хартии 1814 года, вызвали возмущение в стране. Революционная ситуация, окончательно сложившаяся к лету 1830 года, переросла в революцию. 26 июля группа оппозиционных журналистов выступила с протестом против ордонансов. 27 июля в Париже вспыхнуло массовое вооруженное восстание, главной движущей силой которого явились рабочие и ремесленники, получившие поддержку мелкой и средней буржуазии и радикальной части интеллигенции (особенно студенчества). 29 июля восставшие с боем овладели Тюильрийским дворцом и другими правительственными зданиями. Королевские войска были разбиты и отступили из Парижа; некоторые полки перешли на сторону народа. Революционные выступления в провинциальных городах также закончились поражением защитников "старого режима". Власть в столице перешла в руки "муниципальной комиссии", во главе которой встали влиятельные деятели умеренно-либерального крыла крупной буржуазии: генерал Лобо, банкиры Ж. Лаффит и К. П. Перье, а также главнокомандующий национальной гвардией М. Ж. П. Лафайет. Члены "Ассоциации патриотов", карбонарских лож и некоторых других революционных организаций, руководивших вооруженной борьбой масс, требовали провозглашения республики. Однако слабость мелкобуржуазной демократии и неорганизованность рабочего класса позволили верхушке буржуазии присвоить все плоды народной победы и не допустить углубления революции. 31 июля собрание депутатов и пэров провозгласило герцога Луи Филиппа Орлеанского, тесно связанного с крупными банкирами, "наместником королевства". 2 августа 1830 года Карл X отрекся от престола. 7 августа Луи Филипп был провозглашен "королем французов".

Новая конституция ("Хартия 1830"), принятая в результате Июльской революции, была либеральнее "Хартии 1814". Имущественный и возрастной цензы для избирателей были снижены, вследствие чего число их увеличилось в 2,5 раза - с 90 до 240 тысяч (однако трудящиеся массы и мелкие собственники не получили права голоса). Государственный аппарат и командный состав армии были очищены от дворян-реакционеров, введено местное и областное самоуправление. Но полицейско-бюрократическая государственная машина не была уничтожена. Законы, запрещавшие организацию рабочих союзов и проведение стачек, не были отменены.

Хотя Июльская революция осталась незавершенной, она имела все же большое прогрессивное значение. Французская монархия, сделавшая в период 1814-1830 годов шаг "... на пути превращения в буржуазную монархию" (Ленин В. И., Соч., т. 17, с. 368), превратилась в 1830 году в буржуазную монархию. Политическая власть перешла из рук крупных аристократов-землевладельцев в руки крупных банкиров и промышленников. Это способствовало некоторому ускорению экономического развития Франции и открыло новую главу в истории классовой борьбы в этой стране. В результате окончательной победы буржуазии над дворянством на первый план выступила теперь борьба между пролетариатом и буржуазией.

Июльская революция, которую горячо приветствовали все прогрессивные люди Европы, США и Латинской Америки, нанесла серьезный удар реакционной системе Священного союза и оказала большое влияние на развитие революционного и национально-освободительного движения во многих странах (особенно в Бельгии, Польше, Германии и Италии). Попытки правящих кругов России, Австрии и Пруссии организовать воен. интервенцию против Франции с целью восстановления в ней старой династии потерпели крах из-за противоречий среди европейских государств и вследствие революционных выступлений во многих странах Европы. Все европейские державы, хотя и не сразу, признали режим Июльской монархии.

Буржуазная историография рассматривает Июльскую революцию как изолированное явление в историческом процессе развития политической и общественной жизни Франции. Представители буржуазной историографии клерикально-монархического направления (Ж. Б. Капфиг (J. В. Capefigue, Histoire de la Restauration et des causes qui ont amené la chute de la branche aînée des Bourbons, v. 1-10, P., 1831-33), Л. де Вьель-Кастель (L. de Viel-Castel, Histoire de la Restauration, v. 1-12, P., 1860-72), Э. Доде (Е. Daudet, Histoire de la Restauration 1814-1830, P., 1882), Ж. Бонфон (J. Bonnefon, Le régime parlementaire sous la Restauration, P., 1905), виконт де Гишен (V-te de Guichen, La Révolution de Juillet 1830 et l'Europe, P., 1917), П. де ла Горс, Ж. Люк-Дюбретон, Ж. Бенвиль и др.) выступают с открытой защитой режима Реставрации, идеализируют реакционную внутреннюю и внешнюю политику Бурбонов накануне Июльской революции, стремятся доказать, что в период Июльской революции народные массы - трудящиеся городов и деревень Франции - якобы стояли "в стороне от политики". Некоторые из историков этого направления (как, например, де Гишен) вопреки фактам считают, что внешнеполитическое положение Франции накануне Июльской революции будто бы было блестящим, что наступившее затем резкое ухудшение этого положения явилось результатом исключительно Июльской революции.

Историки либерально-республиканского направления Ж. А. Дюлор (J. A. Dulaure, Histoire de la révolution française, depuis 1814 jusqu'а 1830..., t. 1-8, P., 1838), A. Волабель (A. Vaulabelle, Histoire des deux restaurations jusqu'а la chute de Charles X, t. 1-6, P., 1844-62), П. Дювержье де Оранн (P. Duvergier de Hauranne, Histoire du gouvernement parlementaire en France, 1814-1848, t. 1-10, P., 1857-71), Л. Грегуар (L. Grégoire, Histoire du France. Période contemporaine, P., 1879), Э. Амель (E. Hamel, Histoire de France depuis la révolution jusqu'а la chute du second Empire, P., 1887) и некоторые другие в своих трудах раскрывают реакционную сущность политики дворянско-клерикальных кругов Франции накануне Июльской революции. По мнению этих историков, значение Июльской революции состоит в том, что она завершила дело французской буржуазной революции конца 18 века, покончила с привилегированным положением крупных землевладельцев аристократического происхождения. Отмечая прогрессивное значение Июльской революции, они в то же время считают, что решающую роль в Июльской революции сыграл не народ, а "средний класс" (т. е. буржуазия), к которому присоединился "трудящийся класс" (т. е. народные массы). Игнорирование значения классовой борьбы и недооценка экономического фактора в развитии революционной ситуации накануне и в дни Июльской революции - одна из слабых сторон в исследованиях представителей либерально-республиканского направления. Называя одного из наиболее характерных представителей этого направления - А. Волабеля и отмечая, что его работа "...интересна благодаря перечислению подлостей Бурбонов и союзников и по своему довольно точному изложению и критике фактов...", Ф. Энгельс в письме К. Марксу от 9 марта 1847 критиковал де Волабеля и его школу за "полнейшее непонимание самых обыкновенных отношений..." (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 27, с. 80, 81).

В отличие от буржуазных историков, рассматривающих Июльскую революцию как изолированное явление, историки-марксисты, руководствуясь положениями трудов основоположников марксизма-ленинизма, видят в Июльской революции одну из тех "..."волн"..., которая бьет старый режим, но не добивает его..." (Ленин В. И., Соч., т. 16, с. 182), один из этапов в длительной борьбе французской демократии за установление и упрочение республиканского строя во Франции. Характерным в этом отношении является труд французского историка-марксиста Ж. Брюа "История рабочего движения во Франции" (перевод с французского, М., 1953), в котором особенно наглядно показана связь Июльской революции с революционными событиями других периодов истории Франции и раскрыта активная роль рабочих Парижа в Июльской революции.

Опираясь на выводы и обобщения о причинах, характере, движущих силах и историческом значении Июльской революции сделанные в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина (см. библиографию ниже), на печатные и архивные документы, современные историки Е. В. Тарле, Ф. В. Потемкин, А. И. Молок, И. С. Киссельгоф и др. создали ряд исследований по отдельным вопросам истории Франции периода Июльской революции.

А. И. Молок. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 6. ИНДРА - КАРАКАС. 1965.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 01 июл 2017, 14:17

Из проф.Бороздина И.Н. "Очерки по истории рабочего движения и рабочего вопроса во Франции ХlX века "
глава ll
Экономическое положение рабочего класса и рабочее движение в эпоху июльской монархии .

Июльская монархия , по меткому выражению одного писателя , под вывеской королевской власти представляла собой предпринимательскую фирму третьего сословия . Во главе этой фирмы стояла крупная индустриальная буржуазия , цепко державшаяся за свою власть и враждебно относившаяся не только к быстро растущему пролетариату , но и к средней и мелкой буржуазии . Король-мещанин усердно играл на бирже и сколачивал путём различных , часто сомнительных предприятий капитал ; министры следовали его примеру . Всем хорошо известна знаменитая фраза министра Гизо ,- фраза , кратко гласившая :"Господа , обогащайтесь !" . Это "обогащайтесь" было знаменем , под которым шло июльское правительство . Все вопросы внутренней и внешней политики оценивались с точки зрения крупного капитала . Высокий ценз , введенный новой конституцией , доставлял богатым буржуа большинство в палате народных представителей ; голос рабочих не был слышен в этом классовом парламенте . Такая узко-эгоистическая политика скоро восстановила против себя и демократически-настроенные элементы буржуазии и пролетариат .Средняя и мелкая буржуазия , находящиеся не у дел , образовали большую республиканскую партию , настроенную явно враждебно к существующему правительству . В течение 18-ти лет республиканцы собирали силы и подготовляли почву для решительных преобразований . Эта большая партия делилась , в свою очередь , на две : на партию чисто-республиканскую и партию республиканско-демократическую . Последняя, во главе которой стоял Ледрю-Роллен , старалась восстановить старые якобинские традиции и наряду с реформой политической требовала реформы социальной . Судьбы пролетариата , грозно выдвинутого на сцену истории , озабочивали демократов , и они старались быть в союзе с сильным классом рабочих . Последние , в свою очередь , имели своих теоретиков и вождей ; социалистическая партия была уже наготове .
Но прежде , чем перейти к характеристике социальных учений изучаемой эпохи , мы должны остановиться на положении рабочего класса . Экономическая жизнь страны продолжала быстро развиваться и представляла вместе с тем все прелести "первоначального накопления" . Добыча различных видов угля возросла с 1.800.000
тонн в 1830 году до 4.400.000 тонн в 1848 году ; производство железа за этот промежуток увеличилось со 148.000 тонн до 362.000 тонн , производство чугуна - с 266.000 до 405.000 тонн . В 1830 году длина французских железных дорог была равна 38 километрам , а в 1848 г. достигла 1832 километров . Общая торговля страны за 13-летний период возросла с 1.211 миллионов до 2.613 миллионов франков ; вывоз одних тканных изделий увеличился на 50% . Сильно также увеличился вывоз металлургических и кожевенных товаров .
Наряду с этими успехами промышленного развития мы находим находящееся в связи с этим ухудшение быта рабочих , нещадно эксплуатируемых капиталистами .Продолжительность рабочего дня была на большинстве фабрик и заводов равна 15 часам ; мелкие же ремесленники и рабочие на дому работали по 17 часов в сутки . На некоторых хлопчатобумажных фабриках рабочие находились за работой 15 часов , но от них требовалось , чтобы они по закрытии фабрик оканчивали некоторые работы у себя на дому . На фабриках северного департамента ( тоже хлопчатобумажных ) рабочие в год промышленного подъёма проводили в помещении фабрики 24 часа . Рабочий день рудокопов был поднят с 11-ти до 14-ти часов . Продолжительному рабочему дню соответствовала малая заработная плата . Возьмём несколько цифровых данных из официальной статистики . Так , в северном департаменте было 74.412 мужчин , 17.936 женщин, 14.272 детей . Заработная плата мужчины равнялась , в среднем , 1,73 фр. ( около 69 коп.) , заработок женщины - 0,86 фр.( 34 коп.) и детей - 0,64 фр. (25 коп.) . В южных департаментах продолжительность труда была меньше , плата выше ; так , мужчины получали от 2 до 2,25 фр. ( от 80 до 90 коп.) , женщины - от 0,90 фр. до 1,25 фр. ( от 36 до 51 коп. ) , дети - от 0,90 до 1,09 ( от 36 до 41 к.) .
Перейдем теперь к заработкам мелкой промышленности и взглянем на цифры , относящиеся к Парижу и приведенные Луи Бланом . Мясник получал в день 3 фр. ( 1 р. 20 коп.), при чем не имел в течение трёх месяцев в году заработка ; сапожник - 2 фр. 75 с., без работы - 3 месяца ; портной 3 фр. ,без работы тот же срок ; ножевщик - 3 франка , без дел - 3 месяца ; кузнец и плотник - 2 фр. 75 с., без работы 3 месяца ; портной 3 фр. без работы - 5 мес., и т.д. Ещё хуже оплачивался женский труд : прачка получала 2 фр. в день , корсетница - 1 фр. , швея - 1 фр. 25 с., кружевница - 1 фр. 50 с. , и т.д. Интересно привести бюджет холостого рабочего , который при самых скромных расходах достигал - 502 фр. (200 р. 80 к.) в год : квартира - 100 фр. , хлеб ( один фунт в день ) - 54 фр.75 с. ; остальная пища ( 40 с. в день ) - 150 фр.; вино - 21 фр. 90 с.; отопление и кухня - 54 фр. 75 с. ; освещение - 28 фр. 25 с., бельё - 32 фр.40 с.; одежда - 50 фр.; мебель , непредвиденные расходы - 20 фр. Расходы женатого рабочего были , конечно , ещё больше .
Из приведенных цифровых данных мы видим , какое несоответствие было между приходом и расходом . Рабочий , особенно семейный , должен был сокращать себя во всем самом необходимом , чтобы как-нибудь влачить своё жалкое существование . Неимущие пролетарии доставляли богатый материал для нищенства , которое во Франции того времени достигало громадных размеров - один нищий приходился на 29 жителей . Надо при этом заметить , что в тех департаментах , где больше всего процветала промышленность , было особенно много нищих . Так , в северном департаменте на 6 жителей приходился один нищий .
Все вышеизложенное факты указывают , в каком ужасном положении находится французский пролетарий , отданный в жертву молоху капитализма . Правительство поддерживало капиталистов во всех злоупотреблениях и пальцем не шевелило для облегчения участи рабочих . Сдавленные со всех сторон , рабочие сознавали свои нужды все яснее и яснее , и их грозные требования заставляли трепетать правящую буржуазию . Ряд стачек и открытых мятежей указывал на рост недовольства в среде пролетариев . Эти движения носили чисто-профессиональный характер ; политические требования явились позже . Самым известным из этих восстаний было восстание лионских ткачей ( в 1831 г.) , произведшее громадное впечатление по всей стране . Оно наглядно показало , какая пропасть лежит между капиталом и трудом , между буржуазией и рабочим классом .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 13 июл 2017, 20:18

По количеству населения Лион был вторым городом Франции и считался одним из главнейших центров страны . В 1830 г. в городе было около 300.000 жителей , из которых не менее половины принадлежало к рабочему классу . Главным видом промышленности было шёлковое производство ; в его обработке участвовали 200 фабрик и 40.000 рабочих . Но работы ещё производились на старый лад : крупных фабрик не было , между фабрикантами и рабочими находился класс мелких предпринимателей , хозяев небольших мастерских ( их насчитывали от 8.000 до 10.000 ) . Эти мелкие хозяева раздавали полученную работу ткачам-рабочим и половину платы брали себе . Лионская шелковая промышленность переживала болезненный переход от кустарного производства к чисто-фабричному ; в это переходное время она соединяла все невыгодные стороны того и другого вида производства . Промышленность Лиона была одной из самых процветающих , и число предпринимателей все увеличивалось .
Но такое увеличение производства имеет свою оборотную сторону : она часто приводит к перепроизводству . Так случилось и с Лионом в 20-х годах истекшего столетия ; товаров было наготовлено больше , чем мог вместить рынок , и в результате наступил промышленный кризис . Прежде всего и больше всего поплатились , конечно , рабочие ; их заработная плата стала быстро падать . В прежнее время рабочий зарабатывал от 4-х до 6-ти фр., а теперь плата понизилась до 2-х и даже до 1,5 фр. В ноябре 1831 года 18 час. труда оплачивались 96 с. (36 к.) . Масса ткачей вследствие этого страшно бедствовала ; плохо пришлось и хозяевам мастерских . Сильная нужда заставляла рабочих сплачиваться , стремиться разрешить наболевшие вопросы общими силами . В горниле испытаний ковалось классовое сознание . Ещё в 1828 г. многие рабочие образовали союз взаимопомощи ; как-раз самые видные вожди рабочих были членами этого союза . В свою очередь фабриканты образовали своё общество - союз фабрикантов .
Таким образом , в Лионе лицом к лицу стояли рабочие и хозяева руководимые своими организациями .
Осенью 1831 г. члены общества взаимопомощи потребовали установления наименьшего предела заработной платы ( минимума) . Префект Лиона , Бувье-Дюмолар сочувственно отнесся к этой идее . Но соглашения трудно было добиться , так как по существовавшим законам администрация не вмешивалась в отношения между предпринимателями и рабочими . Да , кроме того , властная буржуазия не потерпела бы покушений на свои "права" . Тем не менее в начале октября Дюмолар решил установить тариф и для этого устроил совещание между фабрикантами и делегатами от рабочих . Совещание длилось две недели и недовольные рабочие 25-го октября устроили грандиозную демонстрацию . Совершенно безоружная толпа внушительно прошла по улицам , не произведя , однако , никаких беспорядков . Префект вышел её успокоить , советуя дождаться решения заседания . И действительно , на следующий-же день тариф был принят к большому удовольствию рабочих , получивших хоть какое-нибудь обеспечение .
Но мир был непродолжителен . Многие фабриканты , не принимавшие участия в совещании , отказались признать его решение . 104 предпринимателя составили протест , в котором указывали на незаконность тарифа , введённого из страха перед толпой . Дюмолар совершенно растерявшись , официально заявил , что тариф не может иметь обязательной силы , подобной силе закона , и что его значение сводится только к совету фабрикантам придерживаться его при договорах с рабочими . В это время пришла весть из Парижа , что буржуазное правительство не одобрило уступки рабочим ; и тогда же командующий местными войсками генерал расставил по городу усиленный караул и призвал на службу национальную гвардию , состоявшую исключительно из фабрикантов . Последние , ободрившись , все чаще и чаще стали нарушать тариф , а недовольных рабочих выгоняли на улицу ; одни совсем прекращали работы и увольняли рабочих , другие страшно вызывающе держали себя по отношению к работающим . В городе рассказывали , что один фабрикант принял у себя рабочих с пистолетом на столе , а другой публично заявил :"Если у них нет хлеба в брюхе , мы им всадим туда штыки ".В среде рабочих шла горячая работа ; вожди пролетариата , члены общества взаимопомощи , решили прекратить работу на неделю и устроить ряд демонстраций на улице . Городские власти не знали что делать ; войск было мало , а буржуазная гвардия вызывала только смех . На смотра 20-го ноября особенно проявилось враждебное отношение рабочих к этим воинственным представителям капитала .
На следующий день (21 ноября) началось знаменитое восстание .С раннего утра стали собираться толпы рабочих , которые прекращали работы повсюду в мастерских и призывали товарищей к единению . Небольшой отряд национальной гвардии был отброшен , и рабочие двинулись к центру . Здесь залпы большого отряда той же гвардии , ранившие многих рабочих , произвели временное замешательство . Но в самом скором времени весь рабочий квартал был занят рабочими , вооруженными палками , заступами и ружьями . Овладев двумя пушками , они двинулись на город с барабанным боем , над головами их реяло чёрное знамя с знаменательными словами :" жить , работая , или умереть , сражаясь ". Войска , однако , помешали войти в город , и рабочие отошли к своему кварталу . К ним явился для переговоров префект , но ему не удалось притти к желательным результатам . 22-го ноября восстание охватило целый ряд других предместий , а в ночь на 23-е командующий генерал должен был очистить город , который , таким образом , очутился во власти рабочих .
Последние , сделавшись господами положения , везде восстановили порядок , прекращали начавшиеся грабежи , организовали стражу для охраны казначейства и вообще , всеми силами старались успокоить население города ; дома крупных капиталистов также охранялись от попыток разграбления . Во главе города стало временное правление из рабочих , которое заведывало всеми делами . Некоторые из членов его пытались придать движению политический характер и провозгласить республику , но большинство рабочих отвергло это .
Время политических бурь ещё не пришло . У рабочих ещё не было единства профессиональных и политических интересов . 3-го декабря в Лион вступила громадная армия с военным министром и наследником престола во главе . Город был спокоен . Тариф был отменен тотчас же и в городе был поставлен гарнизон в 20.000 чел. Но с другой стороны , была оказана помощь безработным . Споры же между фабрикантами и рабочими были переданы совету , состоящему из предпринимателей , хозяев мелких мастерских и рядовых рабочих . Лионское восстание показало , что рабочие силой оружия умеют отстаивать свои права .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 22 июл 2017, 18:17

Перескакивая через второе лионское восстание 1834-го года , через вышедшую в 1839-м году основополагающую книгу Прудона "Что такое собственность" , через начавшийся в 1847-м кризис "июльской монархии" и через февральское восстание 1848-го , остановимся на написанной 25 июня 1848-го года Ф.Энгельсом статье в экстренном приложении к «Neue Rheinische Zeitung» № 26.


ПОДРОБНОСТИ СОБЫТИЙ 23 ИЮНЯ

Восстание носит характер настоящего рабочего восстания. Гнев рабочих обрушился на правительство и Собрание, которые обманули их надежды, ежедневно принимали все новые меры в интересах буржуазии против рабочих, распустили рабочую комиссию в Люксембургском дворце, ограничили деятельность национальных мастерских, издали закон о запрещении сборищ. Все подробности событий говорят об определенно пролетарском характере восстания.
Бульвары, эта главная жизненная артерия Парижа, первые стали ареной скопления масс. От ворот Сен-Дени вниз до улицы Вьей дю Тампль все было запружено толпой. Рабочие из национальных мастерских заявили, что они не поедут в Солонь, в тамошние национальные мастерские; другие рассказывали, что они вчера отправились туда, однако задержались уже у заставы Фонтенбло, где тщетно ожидали выдачи проездных свидетельств и приказа о выезде, обещанных им накануне вечером.
Около 10 часов раздался призыв строить баррикады. Восточный и юго-восточный районы Парижа, начиная от квартала и предместья Пуассоньер, были быстро забаррикадированы, но, по-видимому, это было сделано еще довольно беспорядочно и без общего плана. Улицы Сен Дени, Сен-Мартен, Рамбюто, Фобур-Пуассоньер и на левом берегу Сены подступы к предместьям Сен-Жак и Сен-Марсо — улицы Сен-Жак, Лагарп, Ла-Юшетт и прилегающие мосты — были в большей или меньшей степени укреплены. На баррикадах были водружены знамена с надписью «Хлеб или смерть!» или «Работа или смерть!».
Таким образом, восстание определенно опиралось на восточную часть города, населенную преимущественно рабочими: прежде всего на предместья Сен-Жак, Сен-Марсо, Сент-Антуан, Тампль, Сен-Мартен и Сен-Дени, на «aimables faubourgs», а затем на расположенные между ними части города (кварталы Сент-Антуан, Маре, Сен-Мартени Сен-Дени).
Вслед за постройкой баррикад начались стычки. Сторожевой пост на бульваре Бон-Нувель, который почти при каждой революции в первую очередь подвергался нападению, занимала мобильная гвардия. Народ обезоружил этот пост.
Однако вскоре на выручку подошла буржуазная гвардия западных кварталов. Она вновь заняла пост. Другой отряд занял тротуар перед театром Жимназ — возвышенное место, господствующее над значительным отрезком линии бульваров. Народ пытался разоружить выдвинутые вперед посты, но пока ни одна сторона еще не прибегала к оружию.
Наконец, был получен приказ взять баррикаду, воздвигнутую поперек бульвара у ворот Сен-Дени. Национальная гвардия во главе с полицейским комиссаром продвинулась вперед; начались переговоры; раздалось несколько выстрелов, с какой стороны — неизвестно, и тут же завязалась перестрелка.
Немедленно вслед за этим открыл огонь и пост Бон-Нувель. Батальон второго легиона, занимавший бульвар Пуассоньер, также двинулся вперед с заряженными ружьями. Народ был окружен со всех сторон. Национальная гвардия открыла сильный перекрестный огонь по рабочим со своих выгодных и местами безопасных позиций. Рабочие защищались в течение получаса; в конце концов были захвачены бульвар Бон-Нувель и баррикады до ворот Сен Мартен. В этом районе к 11 часам национальная гвардия захватила также баррикады со стороны Тампля и заняла подступы к бульвару.
Героями, бравшими штурмом эти баррикады, были буржуа из второго округа, простирающегося от бывшего Пале-Рояля и охватывающего все предместье Монмартр. Его населяют богатые владельцы магазинов с улиц Вивьенн, Ришельё и с Итальянского бульвара, крупные банкиры с улиц Лафит и Бержер и живущие в свое удовольствие рантье с Шоссе-д'Антен. Здесь живут Ротшильд и Фульд, Ружмон де Лованбер и Ганнерон. Словом, здесь находится биржа, Тортони и все, что с ними так или иначе связано.
Эти герои, которым красная республика угрожала прежде всего и больше всего, первыми оказались на месте. Знаменательно, что первая баррикада 23 июня была взята теми, кто потерпел поражение 24 февраля. Они наступали в количестве трех тысяч человек, и четыре роты брали штурмом опрокинутый омнибус. Между тем инсургентам, по-видимому, удалось вновь укрепиться у ворот Сен-Дени, так как около полудня генерал Ламорисьер вынужден был выступить с сильными отрядами мобильной гвардии, линейных войск, кавалерии и с двумя пушками, чтобы совместно со вторым легионом (национальной гвардией 2-го округа) взять хорошо укрепленную баррикаду. Взвод мобильной гвардии был вынужден отступить под натиском инсургентов.
Бой на бульваре Сен-Дени явился сигналом к схваткам во всех восточных районах Парижа. Бой был кровавый. Свыше 30 инсургентов было убито и ранено. Возмущенные рабочие поклялись следующей ночью начать наступление со всех сторон и не на жизнь, а на смерть бороться против «муниципальной гвардии республики».
В 11 часов бой происходил также на улице Планш-Мибре (продолжение улицы Сен-Мартен по направлению к Сене); один человек был убит.
В районе Центрального рынка, улицы Рамбюто и др. дело также дошло до кровавых столкновений. Четыре или пять убитых остались на месте.
В час дня произошла стычка на улице Паради-Пуассоньер; огонь открыла национальная гвардия; результат неизвестен. В предместье Пуассоньер после кровавого столкновения были разоружены два унтер-офицера национальной гвардии.
Улица Сен-Дени была очищена в результате кавалерийских атак.
В предместье Сен-Жак после полудня борьба велась с крайним ожесточением. На улицах Сен-Жак и Лагарп, на площади Мобер баррикады подвергались атакам с переменным успехом и усиленно обстреливались картечью. В предместье Монмартр войска также стреляли из пушек.
В общем инсургенты были оттеснены. Ратуша оставалась свободной; к трем часам район восстания ограничивался предместьями и кварталом Маре.
Впрочем, среди находившихся под ружьем национальных гвардейцев можно было встретить лишь немногих не в военной форме (т. е. рабочих, которые не имеют денег для приобретения формы). Зато среди них были люди, имевшие дорогое оружие, охотничьи ружья и т. п. Кавалеристы национальной гвардии (к которым всегда принадлежала молодежь из самых богатых семейств) также находились в рядах пехоты. На бульваре Пуассоньер национальные гвардейцы спокойно позволили народу разоружить себя и спаслись бегством.
В пять часов борьба еще продолжалась, но проливной дождь внезапно приостановил ее.
В отдельных местах, однако, сражение продолжалось до позднего вечера. В девять часов еще слышны были ружейные выстрелы в Сент-Антуанском предместье — этом центре рабочего Парижа.
До сих пор борьба не велась еще со всей ожесточенностью решительной революционной битвы. Национальная гвардия, за исключением второго легиона, по-видимому, в большинстве случаев не решалась нападать на баррикады. Рабочие, несмотря на всю свою ярость, понятно, ограничивались обороной своих баррикад.
Обе стороны, таким образом, разошлись вечером, назначив встречу на следующее утро. Первый день борьбы не дал правительству никаких преимуществ; оттесненные инсургенты могли в течение ночи вновь овладеть потерянными позициями, что они действительно и сделали. Зато против правительства свидетельствовали два серьезных факта: оно стреляло картечью и не смогло подавить мятеж в первый день. Но после обстрела картечью и после ночи, которая принесла не победу, а только перемирие, — кончается мятеж и начинается революция.

Написано Ф. Энгельсом 25 июня 1848 г.
Напечатано в экстренном приложении к «Neue Rheinische Zeitung» № 26, 26 июня 1848 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке впервые опубликовано в журнале «Пролетарская революция» № 3 1940 г.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 02 авг 2017, 09:15

I
Постепенно перед нами вырисовывается вся совокупность событий июньской революции. Сообщения поступают в более полном виде, создается возможность отделить факты от слухов и от лжи, все яснее становится характер восстания. И чем более удается уловить внутреннюю связь событий четырех июньских дней, тем большее изумление вызывают колоссальные размеры восстания, героическое мужество, быстро импровизированная организация, единодушие инсургентов.
План военных действий рабочих, составленный, как говорят, Керсози, другом Распайля и бывшим офицером, сводился к следующему.
Инсургенты должны были наступать концентрически четырьмя колоннами в направлении ратуши.
Первая колонна, операционной базой которой были пригороды Монмартр, Ла-Шапель и Ла-Виллет, должна была двигаться от застав Пуассоньер, Рошшуар, Сен-Дени и Ла-Виллет на юг, занять бульвары и подойти к ратуше через улицы Монторгёй, Сен-Дени и Сен Мартен.
Вторая колонна, базой которой были населенные почти исключительно рабочими и защищенные каналом Сен-Мартен предместья Тампль и Сент-Антуан, должна была двигаться к тому же центру по улицам Тампль и Сент-Антуан и по набережным северного берега Сены, а так же по всем параллельным улицам лежащих между ними кварталов.
Третья колонна, опиравшаяся на предместье Сен-Марсо, должна была продвигаться по улице Сен-Виктори по набережным южного берега Сены достичь острова Сите.
Четвертая колонна, опиравшаяся на предместье Сен-Жак в на район Медицинской школы, должна была двигаться по улице Сен-Жак и также достичь Сите. Отсюда обе колонны, соединившись, должны были наступать по правому берегу Сены и охватить ратушу с тыла и с флангов.
План, таким образом, совершенно правильно опирался на населенные исключительно рабочими части города, которые охватывают полукругом всю восточную половину Парижа и расширяются по направлению к востоку. Предполагалось сперва полностью очистить от врагов восточную часть Парижа и лишь затем двинуться по обоим берегам Сены на западную часть и ее центры — Тюильри и Национальное собрание.
Эти колонны должны были получать поддержку со стороны множества летучих отрядов, самостоятельно действующих на их флангах и между ними, воздвигающих баррикады, занимающих небольшие улицы и осуществляющих связь между колоннами.
На случай отступления операционные базы были сильно укреплены и превращены по всем правилам военного искусства в сильные крепости. Такие укрепления воздвигнуты были в Кло-Сен-Лазар, в предместье и квартале Сент-Антуан и в предместье Сен-Жак.
Если этот план имел слабую сторону, то она состояла в том, что он в начале операций оставлял без всякого внимания западную часть Парижа. Здесь, по обеим сторонам улицы Сент-Оноре, у Центрального рынка и у Пале-Насиональ, расположен ряд чрезвычайно удобных для повстанческих действий кварталов, имеющих очень узкие и кривые улицы и населенных преимущественно рабочими. Было чрезвычайно важно заложить здесь пятый очаг восстания и тем самым, с одной стороны, отрезать ратушу, а с другой — задержать у этого выступающего вперед укрепленного пункта значительную часть войск. Успех восстания зависел от того, удастся ли как можно более быстро продвинуться в центр Парижа и обеспечить захват ратуши. Мы не знаем, в какой мере Керсози был лишен возможности организовать в этом районе повстанческие действия. Но известно, что ни одно восстание не имело успеха, если повстанцам с самого начала не удавалось овладеть этим центром Парижа, примыкающим к Тюильри. Напомним лишь о восстании во время похорон генерала Ламарка[106], когда повстанцы также успели продвинуться вплоть до улицы Монторгёй, но затем были оттеснены.
Инсургенты повели наступление, следуя своему плану. Они немедленно стали отделять свою территорию, рабочий Париж, от Парижа буржуазии с помощью двух главных укреплений: баррикад у ворот Сен-Дени и баррикад на Сите. Из первого укрепления они были выбиты, второе же им удалось удержать. Первый день, 23 июня, был лишь прологом. План инсургентов вырисовывался вполне отчетливо уже после первых авангардных боев утром этого дня (его вполне правильно поняла с самого начала «Neue Rheinische Zeitung», см. экстренное приложение к № 26{44}). Бульвар Сен-Мартен, пересекающий операционную линию первой колонны, стал ареной ожесточенных боев, которые закончились там победой защитников «порядка», обусловленной отчасти характером местности.
Подступы к Сите были защищены справа летучим отрядом, который засел на улице Планш-Мибре, слева — третьей и четвертой колоннами, занявшими и укрепившими три южных моста Сите. Здесь также развернулся чрезвычайно ожесточенный бой. Защитникам «порядка» удалось овладеть мостом Сен-Мишель и продвинуться вперед вплоть до улицы Сен-Жак. Они льстили себя надеждой, что к вечеру восстание будет подавлено.
Если план инсургентов обрисовался уже отчетливо, то в еще большей степени это можно сказать о плане защитников «порядка». Их план вначале сводился лишь к тому, чтобы любыми средствами подавить восстание. Об этом намерении они возвестили инсургентам пушечными ядрами и картечью.
Однако правительство полагало, что имеет дело с неорганизованной бандой обыкновенных, действующих без всякого плана мятежников. Очистив к вечеру главные улицы, оно заявило, что мятеж подавлен, и заняло завоеванные части города лишь весьма незначительным количеством войск.
Инсургенты сумели великолепно воспользоваться этим упущением, начав после авангардных боев 23 июня решительное сражение. Вообще поразительно, как быстро рабочие усвоили план военных действий, как планомерно они поддерживали друг друга, как искусно они сумели использовать столь сложные условия местности. Это было бы просто необъяснимо, если бы рабочие не были организованы в значительной степени на военный лад уже в национальных мастерских, где они были разбиты на роты, так что им оставалось только применить свою промышленную организацию к области военных действий, чтобы тотчас же образовать хорошо организованную армию.
Утром 24 июня не только была целиком отвоевана потерянная территория, но и занята новая. Правда, линия бульваров вплоть до бульвара Тампль оставалась занятой войсками, и тем самым первая колонна оказалась отрезанной от центра; зато вторая
колонна из квартала Сент-Антуан продвинулась так далеко вперед, что почти окружила ратушу. Она расположила свой командный пункт в церкви Сен-Жерве, в 300 шагах от ратуши, захватила церковь Сен-Мери и прилегающие улицы; она продвинулась далеко за ратушу и вместе с колоннами, занявшими Сите, почти совершенно отрезала ее. Оставался открытым только один подступ: набережные правого берега. На юге было вновь целиком занято предместье Сен-Жак, восстановлена связь с Сите, туда были посланы подкрепления и подготовлен переход на правый берег.
Теперь-то уж, во всяком случае, нельзя было терять времени; ратуша, революционный центр Парижа, оказалась под угрозой и должна была бы пасть, если бы не были приняты самые решительные меры.

Собрание сочинений Маркса и Энгельса. Том 5

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 19 авг 2017, 21:09

План военных действий рабочих, составленный, как говорят, Керсози, другом Распайля и бывшим офицером, сводился к следующему.
Из Советской исторической энциклопедии:

КЕРСОЗИ
(Kersausie), Иоахим Рене Теофиль Гийяр (13.XI.1798 - 24.VIII.1874) - франц. революционер. По происхождению - дворянин. В 20-е гг. 19 в., будучи офицером, примкнул к карбонариям. Принимал активное участие в Июльской революции 1830, после к-рой (в 1831) К. вышел в отставку, не желая служить королю-буржуа, и стал проф. революционером. Испытывая влияние Ф. Буонарроти и О. Бланки, К. был активным участником респ. движения 30-40-х гг., много раз арестовывался пр-вом. В 1837, после амнистии, эмигрировал в Италию, где принимал участие в революц. движении. В марте 1848 К. возвратился в Париж и стал пред. Комитета действия "Общества прав человека и гражданина". К. был автором плана Июньского восстания 1848. Его воен. план предусматривал движение 4 колоннами (концентрич. кругами) к ратуше. План был рассчитан на поддержку рабочего населения окрестных р-нов и его помощь в строительстве баррикад. Связь между колоннами должны были осуществлять летучие отряды рабочих, хорошо знающие свой р-н. Ф. Энгельс в статье "Июньская революция" высоко оценивал К. Несмотря на то, что, по мнению Энгельса, в плане необходимо было предусмотреть и пятый очаг восстания - запад Парижа, Энгельс характеризует К. как первого организатора уличных боев, баррикадного полководца, имя к-рого войдет в историю (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 5, с. 159). Из-за слабой организованности восставших и перевеса правительств. сил план К. осуществлен не был. В 1849 К. эмигрировал из Франции, принимал участие в борьбе за объединение Италии в отрядах Дж. Гарибальди. Более во Францию не возвращался.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 13 сен 2017, 15:41

II.
Перепуганное Национальное собрание назначило Кавеньяка диктатором, а тот, еще со времен Алжира привыкший к «энергичным» расправам, уж знал, что нужно делать.
Тотчас же по широкой Ке-де-л'Эколь к ратуше двинулось 10 батальонов. Они отрезали от правого берега инсургентов, утвердившихся на острове Сите, обезопасили ратушу и даже сделали возможным и атаки на окружавшие ее баррикады.
Улица Планш-Мибре и ее продолжение, улица Сен-Мартен, были заняты войсками и прочно удерживались кавалерией. Расположенный напротив мост Нотр-Дам, который ведет на Сите, был очищен снарядами тяжелых орудий, и тогда Кавеньяк двинулся прямо на Сите, чтобы произвести там «энергичную» расправу. Главный опорный пункт инсургентов, магазин «Бель жардиньер», сперва был разрушен артиллерийскими снарядами, а затем подожжен ракетами; улица Сите также была захвачена при помощи артиллерийского обстрела; три моста, ведущие на левый берег, были взяты штурмом, и инсургенты на левом берегу были решительно отброшены. В то же время стоявшие на Гревской площади и на набережных 14 батальонов освободили осажденную уже ратушу, и церковь Сен-Жерве из командного пункта инсургентов превратилась в их отрезанный форпост.
Улица Сен-Жак не только подверглась артиллерийскому обстрелу со стороны Сите, но и была атакована с фланга со стороны левого берега. Генерал Дамем пробился вдоль Люксембургского сада к Сорбонне, захватил Латинский квартал и направил свои колонны против Пантеона. Площадь Пантеона была превращена в грозную крепость. Улица Сен-Жак давно уже была взята, а здесь защитники «порядка» все еще стояли перед неприступной твердыней. Орудийный огонь и штыковые атаки не давали никаких результатов, пока, наконец, утомление, недостаток боевых припасов и угроза поджога со стороны буржуазии не принудили окруженных со всех сторон 1500 рабочих сдаться. В то же время после долгой и мужественной обороны в руках защитников «порядка» оказалась площадь Мобер, и инсургенты, вытесненные из своих наиболее укрепленных позиций, принуждены были очистить весь левый берег Сены.
Между тем позиции войск и отрядов национальной гвардии на бульварах правого берега Сены были также использованы, чтобы действовать в обоих направлениях. Ламорисьер, который командовал этими частями, приказал обстрелом из тяжелых орудий и стремительными атаками войск очистить улицы предместий Сен-Дени и Сен-Мартен, бульвар Тампль и половину улицы Тампль. К вечеру он мог похвалиться блестящими успехами: первую колонну он отрезал и наполовину окружил в Кло-Сен-Лазар, вторую оттеснил назад и своим продвижением вдоль бульваров вбил в нее клин.
Каким же образом Кавеньяк добился этих успехов? Во-первых, посредством громадного перевеса сил, которые он мог двинуть против инсургентов. 24-го в его распоряжении было не только 20 тысяч солдат парижского гарнизона, от 20 до 25 тысяч солдат мобильной гвардии и от 60 до 80 тысяч человек национальной гвардии, которой он мог располагать, но также национальная гвардия всех окрестностей Парижа и некоторых более отдаленных городов (от 20 до 30 тысяч человек) и, сверх того, от 20 до 30 тысяч солдат, спешно вызванных из соседних гарнизонов. Утром 24-го в его распоряжении было уже гораздо больше 100 тысяч человек, а к вечеру число это еще увеличилось наполовину. Между тем инсургенты насчитывали, самое большее, 40–50 тысяч человек!
Во-вторых, посредством жестоких мер, которые он пустил в ход. До тех пор на улицах Парижа лишь однажды стреляли из пушек — в вандемьере 1795 г., когда Наполеон картечью разгонял восставших на улице Сент-Оноре . Но против баррикад, против домов никогда еще не применялась артиллерия, а тем более гранаты и зажигательные ракеты. Народ еще не был к этому подготовлен; он оказался совершенно безоружным против таких средств борьбы, а единственный способ противодействия — поджоги — противоречил его благородным чувствам. Народ до сих пор не имел ни малейшего представления о таком алжирском способе ведения войны на улицах Парижа. Поэтому он отступил, и его первое отступление предопределило его поражение.
25-го Кавеньяк повел наступление еще более крупными силами. В руках инсургентов оставался всего лишь один район — предместья Сент-Антуан и Тампль; кроме того, у них было еще два форпоста — Кло-Сен-Лазар и часть Сент-Антуанского квартала до моста Дамьет.
Кавеньяк, который получил новое подкрепление в 20–30 тысяч человек со значительным артиллерийским парком, приказал прежде всего атаковать изолированные форпосты инсургентов, в частности, Кло-Сен-Лазар. Здесь инсургенты укрепились, как в крепости. После 12 часового артиллерийского обстрела и метания гранат Ламорисьеру удалось, в конце концов, выбить инсургентов из их позиций и занять Кло-Сен-Лазар; это ему удалось, однако, лишь после того, как он обеспечил себе возможность фланговой атаки со стороны улиц Рошшуари Пуассоньер, и лишь после того как баррикады были разрушены обстрелом — в первый день из 40, во-второй — из еще большего числа орудий.
Другая часть его колонны продвинулась через предместье Сен-Мартен в предместье Тампль, но не достигла больших успехов; третья наступала вниз по бульварам к Бастилии, но тоже продвинулась недалеко, так как здесь ряд самых мощных баррикад после длительного сопротивления сдался лишь в результате ожесточенной канонады. Дома были здесь подвергнуты страшному разрушению.
Колонна Дювивье, которая наступала от ратуши, непрерывным артиллерийским огнем все дальше оттесняла инсургентов. Церковь Сен-Жерве была взята, очищена большая часть улицы Сент-Антуан со стороны ратуши, и несколькими колоннами, наступавшими по набережной и параллельным ей улицам, был взят мост Дамьет, связывавший инсургентов квартала Сент-Антуан с инсургентами островов Сен-Луи и Сите. Квартал Сент-Антуан был обойден с фланга, и инсургентам оставалась только возможность отступления в предместье, что они и сделали, ведя ожесточенные бои с колонной, наступавшей вдоль набережных до устья канала Сен-Мартен и оттуда вдоль канала по бульвару Бурдон. Немногие отрезанные инсургенты были перебиты, совсем немногие — взяты в плен.
В результате этой операции были заняты квартал Сент-Антуан и площадь Бастилии. К вечеру колонне Ламорисьера удалось целиком захватить бульвар Бомарше и соединиться на площади Бастилии с войсками Дювивье.
Занятие моста Дамьет дало возможность Дювивье вытеснить инсургентов с острова Сен-Луи и прежнего острова Лувье. Он сделал это, проявив с особым размахом алжирское варварство. В немногих частях города огонь тяжелых орудий произвел такие опустошения, как здесь, на острове Сен-Луи. Но кому было до этого дело? Зато инсургенты были оттеснены или перебиты, и «порядок» восторжествовал на залитых кровью развалинах.
На левом берегу Сены оставалось захватить еще один пункт. Аустерлицкий мост, который к востоку от канала Сен-Мартен соединяет предместье Сент-Антуан с левым берегом Сены, был сильно забаррикадирован, а на левом берегу, там, где мост примыкает к площади Валюбер, перед Ботаническим садом, было сооружено сильное предмостное укрепление. Это предмостное укрепление, последнее укрепление инсургентов на левом берегу после падения Пантеона и площади Мобер, было взято после упорного сопротивления.
Таким образом, на следующий день, 26-го в руках инсургентов остается только их последний оплот — предместье Сент-Антуан и часть предместья Тампль. Оба предместья не совсем удобны для уличных боев; улицы там довольно широкие и почти совершенно прямые, дающие большой простор для действии артиллерии. С западной стороны они хорошо защищены каналом Сен-Мартен, с севера же, напротив, совершенно открыты. С этой стороны пять или шесть совершенно прямых и широких улиц ведут прямо к центру предместья Сент-Антуан.
Главные укрепления были сооружены у площади Бастилии и на важнейшей улице всего района — на улице Фобур-Сент-Антуан. Здесь были воздвигнуты баррикады изумительной мощи, одни — из крупных плит мостовой, другие — из бревен. Они образовали входящий угол, частью для того, чтобы ослабить действие пушечных ядер, частью, чтобы удлинить линию обороны и сделать возможным перекрестный огонь. Брандмауеры домов были проломлены; таким образом целые ряды домов были соединены между собой, и инсургенты могли, смотря по необходимости, то открывать ружейный огонь по войскам, то укрываться за баррикадами. Мосты и набережные канала, равно как и параллельные каналу улицы, также были сильно укреплены. Короче говоря, оба еще занятые инсургентами предместья напоминали настоящую крепость, в которой войска должны были брать с бою каждую пядь земли.
С утра 26-го снова должен был начаться бой. Однако Кавеньяк не имел особенного желания бросать свои войска в эту сеть баррикад. Он угрожал бомбардировкой. Были подвезены мортиры и гаубицы. Завязались переговоры. В это время Кавеньяк приказал начать подкоп под ближайшие дома — что, впрочем, было возможно лишь в очень ограниченных размерах за недостатком времени, а также из-за прикрывавшего баррикады с одной стороны канала; он приказал также установить внутренние сообщения с примыкающими домами из ранее захваченных домов через проломы в брандмауерах.
Переговоры были прерваны; бой возобновился. Кавеньяк приказал генералу Перро вести наступление из предместья Тампль, а генералу Ламорисьеру — с площади Бастилии. Из обоих пунктов по баррикадам был открыт сильный артиллерийский огонь, Перро продвигался довольно быстро, захватил остальную часть предместья Тампль и даже вклинился местами в предместье Сент-Антуан. Ламорисьер продвигался медленнее. Первые баррикады устояли под огнем его пушек, хотя первые дома предместья были подожжены его гранатами. Он еще раз начал переговоры. С часами в руке ждал он той минуты, когда будет иметь удовольствие сравнять с землей огнем своей артиллерии наиболее густо населенный район Парижа. Тогда часть инсургентов, наконец, капитулировала, между тем как другая, атакованная с флангов, после короткого боя отступила за пределы города.
Это был конец июньских баррикадных боев. За пределами города происходила еще ружейная перестрелка, но она не имела уже никакого значения. Бежавшие инсургенты были рассеяны по окрестностям и по одиночке захвачены кавалерией.
Мы дали это чисто военное описание борьбы, чтобы показать нашим читателям, с каким геройским мужеством, с каким единодушием, с какой дисциплиной и с каким военным искусством сражались парижские рабочие. Сорок тысяч рабочих сражались четыре дня с противником, превосходившим их вчетверо, и были на волосок от победы. Еще немного — и они закрепились бы в центре Парижа, взяли бы ратушу, учредили бы временное правительство и удвоили бы свою численность как за счет населения захваченных частей города, так и за счет мобильной гвардии, которой нужен был тогда лишь толчок, чтобы перейти на сторону рабочих.
Немецкие газеты утверждают, что это было решающее сражение между красной и трехцветной республикой, между рабочими и буржуа. Мы убеждены, что это сражение ничего не решает и не приведет ни к чему, кроме внутреннего раскола среди самих победителей. В остальном, даже с чисто военной точки зрения, весь ход событий доказывает, что в недалеком будущем рабочие должны будут победить. Если 40000 парижских рабочих могли достигнуть таких огромных результатов в борьбе с противником, вчетверо превосходившим их численно, то что сможет совершить вся масса парижских рабочих, если она будет действовать единодушно и согласованно!
Керсози схвачен и в настоящий момент, вероятно, уже расстрелян. Буржуа могут его расстрелять, но не могут отнять у него той славы, что он впервые организовал уличные бои. Они могут его расстрелять, но никакая сила в мире не сможет помешать тому, что его боевые приемы будут применяться в будущем во всех уличных боях. Они могут его расстрелять, но не могут помешать тому, что его имя войдет в историю как имя первого баррикадного полководца.

Написано Ф. Энгельсом 30 июня — 1 июля 1848 г.
Печатается по тексту газеты
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» №№ 31 и 32, 1 и 2 июля 1848 г.
Перевод с немецкого

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 03 янв 2018, 06:57

Проф.Бороздин "Очерки по истории рабочего движения и рабочего вопроса во Франции ХIX века "
Из главы "Революция 1848 года . Вторая республика и рабочий вопрос "
.........
Июньские дни ясно показали , какая пропасть лежит между богатым мещанином и бедняком , требующим работы и куска хлеба . С этих страшных дней роль пролетариата в истории второй республики кончилась ; в дальнейших событиях рабочие не принимают никакого видного участия . Не имея возможности действовать собственными силами ,они не хотят больше служить игрушкой в руках политиканствующих буржуа .
Между тем , песенка республики была спета ; реакция брала решительный верх , и события неумолимо вели к развязке в виде дворцового переворота 2-го декабря 1851 года . Победив пролетариат , буржуазия старалась скорее учесть плоды победы . Был издан ряд реакционных законов , ограничивающих свободу слова и собраний ; 30-го августа был уничтожен декрет временного правительства об установлении 10-часового рабочего дня . Реакция , сначала поддерживаемая близоруким республиканским большинством , поглотила и его .
Известный авантюрист принц Луи-Наполеон Бонапарте был избран громадным большинством голосов всего народа ( 5.434.226 голосов ) в президенты французской республики . С этого времени начинается комедия обманов , где каждая партия старается перехитрить одна другую . Но всех их перехитрил пробирающийся на императорский престол принц-авантюрист На выборах в законодательное собрание , заменившее учредительное , умеренные республиканцы понесли страшный урон ; в большинстве оказались монархисты , с хитроумным Тьером во главе . Последние думали , что принц-президент будет хорошим орудием для восстановления королевской власти ; но оказалось , что они сами того не зная , работали для восстановления императорской власти . Ведя крайне двусмысленную политику , меняя чуть не каждый день программу , превращаясь из крайнего либерала в реакционера и обратно , Луи-Наполеон жадно стремился к престолу . Искусно напуганное "красным призраком революции" и переставшее доверять республиканцам население , особенно невежественное и некультурное крестьянство , ничего не имело против сильной центральной власти .
Переворот 2 декабря 1851 года , совершенный приближенными генералами Бонапарте , не встретил сильного противодействия . Напрасно республиканцы взывали к помощи пролетариата ; последний не забыл июньских дней и угрюмо безмолствовал .

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 05 фев 2018, 21:50

Глава IV. Рабочий класс и Наполеон III .

..........

В общем , когда говорят о социализме времён империи , одно имя приходит на ум , - это имя Прудона ; он единственный из теоретиков 48-года , оставался на поле брани , всегда готовый писать и сражаться . Прудон выступил со своей социальной проповедью ещё перед 48 годом , в эпоху расцвета "утопическаго социализма" , но тогда особым влиянием и успехом пользовались доктрины Луи Блана и Кабэ , безраздельно властвовавшие над рабочей средой .
Во время второй республики Прудон , избранный в число народных представителей , стал известнее населению , и его проповедь экономических реформ пользовалась значительным успехом . Самым сильным местом его произведений надо считать его уничтожающую критику собственности . Всем хорошо известно его классическое выражение :"Собственность есть кража". Декабрьский переворот с его последствиями не заставил его молчать . Книги , напечатанные после 1852 года , содержат ряд свирепых обвинений и проклятий , направленных против капиталистического строя .
Но влияние времени коснулось и его : своим суровым языком великий критик излагал мирные умеренные теории , которые не могли пугать даже таких защитников капиталистическаго общества , как Конт . Его язык даже был немного смягчён им ; слово "анархия" , употребляемое в прежних сочинениях , уступило место "федерализму" . Знаменитый отрицатель собственности после 1852 года косвенно признал её , подразумевая под этим термином , часть благ , которую каждый должен получить вследствие договора , основанного на взаимопомощи . Выйдя в 1852 году из тюрьмы , Прудон стал громить авантюристскую империю и ту неистовую финансовую оргию , которая знаменовала первые годы Наполеоновского правления ; наряду с этим он указывал на невыносимое положение бедняков-тружеников . Единственным средством улучшения положения рабочего класса Прудон считал принцип взаимопомощи . Начавшаяся с небольших ассоциаций , взаимопомощь должна охватить все государство и создать новый идеальный строй на федеративных началах . Государство - союз взаимопомощи , - вот , что представлялось нашему философу . Считая это фактом отдаленного будущего , Прудон советовал рабочим теперь же организовать общества взаимопомощи и таким путём идти к осуществлению поставленных задач .
Эти взгляды Прудона получили широкое распространение и синдикалистское движение начала ХХ века , несомненно , находились под влиянием его идей . С другой стороны , свирепые нападки на государство и существующий строй поставили его в число вождей революционного анархизма . Но в общем , если рассматривать учение Прудона с классовой точки зрения , надо с уверенностью признать его идеологом мелкой буржуазии , революционно настроенного мещанства . Мы видим , следовательно , что все теоретики времён империи , несмотря на принадлежность к различным лагерям , в один голос предлагали экономические реформы и мирный прогресс . Чисто революционная коммунистическая идея , казалось , исчезла , и Луи Рейбо был по своему прав , восклицая в 1854 году : " Социализм мёртв , говорить о нем это - говорить над ним надгробное слово ".
В то время , как теоретики в тиши кабинета изготовляли рецепты наилучшего обеспечения интересов трудящегося класса , в среде самих рабочих велась незаметная , но глубокая работа . Главной особенностью рабочего движения времён империи было то , что рабочие начали сами говорить и действовать .
До этих пор они следовали указаниям теоретиков или политиков , вышедших из среды передовой буржуазии ; но в 1848 и 1850 годах теоретики показали слабость своих " утопических идей" , а политики руководили репрессиями июльских дней и подготовили торжество воцарившегося абсолютизма . Пролетариат стал приходить к сознанию , что освобождение рабочего класса должно быть делом самих рабочих . Так исторически и практически выковывалась знаменитая формула Интернационала . Но это уже факты позднейшего ; в ближайшие годы после декабрьского переворота рабочие были ещё слабы , в среде их царили глубокое молчание и внешняя покорность . Активных борцов и агитаторов было одинаково мало и в провинции и в столице .
Один старый рабочий , деятель 48 года , даёт следующую картину жизни парижского пролетариата :"Между ними ( т.е. рабочими ) надо различать разряд низший , разряд средний и разряд высший . Первый безвреден или порочен ( пьянствует и нищенствует ) или вреден ( воры , преступники ) . Второй мало имеет инициативы и мало требователен ; в него входят работники из провинции , работящие и умеренные , сберегающие копейку , чтобы вернуться домой ; сюда же входят и парижане , честные эгоисты , накапливающие с трудом деньгу , чтобы в будущем жить ничего не делая . Высший разряд любит прогресс во всех формах ; он очень хорошо усваивает общую сторону социальных и политических вопросов ".
К этому надо присоединить ещё , что 13% рабочих было совсем безграмотно ; да и остальная масса чувствовала большие пробелы в своём скудном образовании и старалась их пополнить . Рабочие не имели ни своих книг , ни своих газет и журналов . Специально предназначенные для них издания писались в морально-поучительном тоне , причём тщательно оберегалась политическая невинность " взрослых детей". Один издатель решился пойти навстречу желаниям неудовлетворенного пролетариата и основал журнал "Пантеон Рабочих" . В журнале печатались романы , рассказы , статьи по истории и сведения по техническим вопросам ; но касаться общественно-экономических и политических вопросов было строго воспрещено , и это наносило ущерб новому изданию . Из писем рабочих , помещенных в "Пантеоне" , видно , что их главное стремление было соединяться в союзы , кружки с общими задачами и образовывать , таким образом , нечто целое , сплоченное . После 48 года особенно выступает на первый план стремление рабочего класса к объединению . Раньше господствовавшая система "обществ подмастерьев" ( компаньонажей ) разделяла рабочих на ряд обществ , часто враждебных друг - другу . Революция 48 года разрушила , хотя и не совсем , эти обособленные соединения и заставила рабочих осознать свои общие интересы .
Каковы же были те группировки рабочих сил , которые мы находим в первые годы империи ? Развитие машинного производства и широкое применение железных дорог немало способствовали постепенному падению обществ подмастерьев . Но остатки этих обществ , сильно подорванных февральской революцией , продолжают влачить своё жалкое существование и во времена Наполеона . Напрасны были попытки отдельных деятелей ( Пердигье , столяра Шовена и других ) подновить эти старомодные братства , придав им более выдержанный в классовом отношении вид . Кроме этих осколков минувшего , были группировки более новые , но также мало процветающие . Это были рабочие ассоциации производства . Они возникли в 1848 году , поощряемые теориями Бюше и Луи Блана , пропагандой журнала "L'Ateliers" ("Мастерская") , а главное - субсидией в три миллиона , которую дало им правительство . Но общая неустойчивость , малоблагоприятная для дела , недоверие капиталистов , неопытность и фантастические планы основателей , враждебное отношение исполнительной власти и законодательного собрания ,- все это соединилось против них . Второе декабря нанесло им смертельный удар , так как эти ассоциации были заподозрены в республиканской и "социалистической" ересях . Во многих местах власти стали открыто уничтожать их : так в Лионе , генерал Кастеллан обязал немедленно ликвидировать дела обществ . Большинство ассоциаций , видя такое враждебное отношение , сами закрывались . Из 65 обществ осталось только 9 в Париже и 5 в провинции . Но и из этих 5 только два были чисто рабочие . Образование новых обществ было затруднено бдительностью властной полиции : тем не менее , отдельные союзы рабочих существовали , и новые на рождались .
В десятилетний промежуток ( с 1851 по 1861 г.) , несмотря на внешнее давление полицейского государства , рабочие в обманчивой тишине неустанно ковали свои идеалы .
Разочарования 1848 года , заставили рабочих временно быть умеренными в своих взглядах и , таким образом , выработалась практическая программа , содержащая первоочередные требования . В числе этих требований мы находим : уничтожение закона о стачках , учреждение синдикальных палат , основание профессиональных союзов , обществ взаимного кредита и во главе всего введение бесплатного начального и технического образования . Но долгое время трудно было активно проводить эту программу ; "воинствующие" рабочие были удалены в такие места , где они были не опасны правительству империи . В ответ на эти мероприятия рабочие пользовались всяким случаем , чтобы выразить своё недовольство существующим строем . На выборах в законодательное собрание в 1857 - 58 г.г. рабочие в большинстве подавали свои голоса за кандидатов республиканской партии .
Правительство всеми силами боролось с недоверием рабочих и , наконец , решило сделать шаг вперёд , чтобы снискать их расположение . И вот в течение некоторого времени был сделан целый ряд попыток к установлению противоестественного союза полицейской монархии и трудящегося люда . Здесь мы вступаем в область провокаторских экспериментов , применяемых к "мирному" и "полицейско-бюрократическому" разрешению рабочего вопроса . Наполеон III положил начало ; его примером воспользовался "железный канцлер" Германии , князь Бисмарк , пытавшийся всеми способами отвлечь рабочих от быстрорастущей социал-демократии . И вообще эти эксперименты являются излюбленным средством полицейско-бюрократических правительств , ходом жизни принужденных идти на уступки . Но рабочие всегда скоро распознавали в сладких уверениях обман и резко разрывали с этими "бескорыстными" друзьями рабочего люда ". Так было во Франции в интересующую нас эпоху ; к ходу и исходу этого провокаторского эксперимента мы присмотримся несколько подробнее .
Уже давно некоторые рабочие , мало сознательные и плохо разбирающиеся в вопросах политики, проникались уважением к монархии , обещающей необходимые реформы ; даже передовые деятели стали менее враждебно относиться к " Наполеону Малому" после популярной войны за освобождение Италии ( 1859 г.) . Эта война разрушила старую консервативную внешнюю политику империи и , как война с освободительными лозунгами , пользовалась большими симпатиями населения . Вслед за войной была объявлена амнистия , и многие изгнанники вернулись на родину . Новый либеральный "курс" политики стал привлекать рабочих . Одни из "воинствующих" серьёзно думали , что император , освободитель Италии , есть лучшая опора рабочего класса ; другие , оставаясь в глубине сердца республиканцами , откладывали до лучших дней исполнение своих заветных идей и искали милости правительства , которое казалось сильным , как никогда . Посредником между рабочими и правительством стал двоюродный брат императора , "передовой" принц Наполеон . Этот принц был главой либеральных бонапартистов и жаждал прежде всего популярности ; ему принадлежит честь быть одним из творцов и вдохновителей систематического обмана французского пролетариата .
Один из друзей принца-либерала , Арман Леви , основал в Женеве журнал "L'Esperance" ("Надежда") , где вдохновляемый царственным другом ( или вернее , казенной субсидией ) , призывал рабочих к примирению с императором . В скором времени и в Париже стала выходить газета "L'Opinion Publique " ( "Национальное Мнение") также субсидируемая правительством и проводившая подобные же взгляды . Начали появляться брошюры , написанные , якобы , рабочими , под громким и эффектным заглавием " Народ , император и старые партии " , в них говорилось , что император единственный и бескорыстный друг народа , что орлеанистская буржуазия старается сеять раздор между труженниками и монархом , но что последний в своих реформах покажет любовь к пролетариату . Брошюра заканчивалась следующим воззванием к рабочим :"Соединимся вокруг императора в тот момент , когда привилегированные удаляться от его трона ; он восстановил Италию и Румынию ; вскоре он освободит Польшу , Венгрию , затем все угнетенные народы . Он покровительствовал обществам взаимопомощи , он разрешил многие ассоциации , подписал хорошие торговые трактаты , начал большие общественные работы ; скоро он начнёт реформы , требуемые рабочими ". Целый ряд брошюр высказывал подобные же мнения . Возьмём , например , брошюру под заглавием :" Организация рабочих посредством новых корпораций " ; в ней приводится сравнение между политическим строем освобожденной Италии и будущим социальным строем рабочих , опирающихся на поддержку правительства .
Эти попытки союза между империей и рабочими нашли практическое применение в посылке делегатов на всемирную выставку в Лондон . Ещё в 1861 году некоторые рабочие просили императора дать средства для отправления своих представителей на выставку во Флоренцию ; им было отказано под тем предлогом , что эта выставка национальная . В 1862 году должна была открыться новая выставка в Лондоне , и снова поднят был вопрос о рабочих делегатах . Вопрос этот стал горячо обсуждаться на столбцах газет , где наряду со статьями печатались и отдельные письма рабочих . Один из публицистов упрекнул рабочих в том , что они вяло действуют и мало солидарны.
В ответ на это обвинение в "Национальном Мнении" была напечатана примечательная статья . "Напрасно обвиняют рабочих , - говорилось в ней , - в бездействии ; на самом деле , инициатива сверху мало внушает им доверия ". Рабочие чувствуют себя обделенными , лишенными возможности единения . " Рабочий , который занимается политическими вопросами в стране со всеобщим избирательным правом , считается человеком "опасным" ; ещё хуже , если он занимается социальными вопросами ". Для того , чтобы рабочие могли интересоваться и принимать участие в общественных делах , надо им дать свободу организоваться . Это письмо-статья произвела сильное впечатление ; принц Наполеон захотел познакомиться с автором . Автором был рабочий , резчик по бронзе Толен ; с его именем мы будем ещё часто встречаться в дальнейшем изложении . Хорошо знакомый с сочинениями экономистов , главным образом - Прудона , Толен , по свидетельству современников , считался вождем известной части рабочего класса.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2502
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Лионское восстание

Сообщение павел карпец » 08 мар 2018, 20:55

Из "Политической способности пролетариата" Прудона .

(к выборам 18 марта)
Скрытый текст: :
Часть первая
Рабочая демократия вступает на политическое поприще

Глава l
Вечер 1-го июня 1863 года ............Итак Париж, неусыпный страж свободы нации восстал на зов своих ораторов и отвечал самым сухим нет на все заискивания правительства. Независимые кандидаты получили решительное большинство .Демократический список прошёл целиком . Всем известен результат выборов . Администрация была побеждена ; кандидаты её были отвергнуты большинством 153.000 голосов против 80.000 .Народ , главный виновник этого торжества наслаждался своим успехом , буржуазия разделилась на две партии . Одна обнаруживала некоторое беспокойство , другая свободно выражала свою радость .- Какой удар ! говорили одни ; какая пощёчина ! - Дело серьёзно , очень серьёзно , прибавляли другие : Париж в оппозиции - империя потеряла столицу .......

Глава ll
....Администрация почти не получила представителей в столице ; меньшинство её в Париже было самое жалкое , и все это нанесло правительству сильный нравственный урон . Теперь нам предстоит найти причину этого поражения , непредвиденного , неожиданного , до сих пор необьясненного.

1) Парижскіе выборы. – Привожу цифры, ограничиваясь, относительно городскихъ выборовъ, Сенскими, такъ какъ движеніе более или менее сильное было всюду одинаково. Вот какъ распределились въ декабре 1851 года, после государственнаго переворота, голоса сенскихъ избирателей;

Внесенныхъ в список 392,026
Подающих голоса 296,390
За плебисцит 196,539
Против 96,497
Утраченных голосов 3,354
Отсутствующих 95,636
Примечаніе. На этих выборах правительство 2 декабря имело на своей стороне большинство 100,000 голосов против оппозиціи, которая состояла преимущественно из буржуазіи или, вернее, из лиц среднего класса, принадлежавшихъ к прежней партіи National'я и Reforme'ы; их поддерживала значительная часть народа. Но вообще род, которому было возвращено право всеобщей подачи голосов, стоял за государственный переворот.

Я не буду говорить о национальных выборах 1852 года, которые доставили Имперіи 300,000 голосовъ более, чем сколько оно имело в 1851: воспоминаніе о 2 декабря было еще слишком свежо; народное мненіе не подвинулось вперёд; къ тому же известно, что демократія имела свои, более или менее уважительные, причины держаться в стороне.

Наступили выборы 1857 года, и вот их результат.

Внесенных в список 356,069
Подающих голоса 212,899
За кандидатов администраціи 110,526
За кандидатов оппозиціи 96,299
Утраченных голосов или антиконституционных 6,074
Отсутствующих или неподающих голоса 143,170
Примечание. – Хотя число лиц, внесённых в список избирателей, уменьшилось съ 1851 года на 35,957, тем не менее мы видим, что число отказывающихся от баллотировки увеличилось на 48,134; – число голосов за правительство понизилось с 196,530 на 110,526, т. е. на 86,013; – что число голосов оппозиціи осталось почти неизменным: она потеряла около 198 голосов .
Итак, в 1857 въ Париже существовала оппозиція в 100,000 голосов, почти не изменивших своего мненія в теченіе семи лет, между тем как правительство понесло значительный урон, получив вместо прежних 196,539 голосов только 110,526. К какой партіи принадлежали неизвестные голоса, числом 44,000, увеличившіе собою в 1857 число отсутствующих? Я, не колеблясь, говорю, что то были главным образом народные голоса, голоса работников, равнодушных к выборам или даже таких, между которыми начинало бродить неудовольствіе.

Выборы 1863 года даютъ следующіе результаты:

Внесённых в список круглым числом 326,000
Подающих голоса 240,000
За кандидатов правительства 82,000
За кандидатов оппозиціи 153,000
Безименных билетов 4,556
Отсутствующих или неподающ. голоса 86,000
Примечание. Число лиц, внесённых в список, еще уменьшилось с 1857: из 356,069 остается только 326,000 – разница в 30,000 голосов. Не смотря на это, число голосов, поданных за правительство, понизилось с 110,526, на 82,000, – разница в 28,000, и, наоборот, 96,299 голосов , преданных оппозиціи, усилились 57,000 голосов, перешедших в оппозицію из разряда отсутствовавших. Нет сомненія, что эти 57,000 голосов принадлежали народу, который со времени государственного переворота не являлся на выборы. По соображеніям, приведённым нами выше, мы можем заключить, что из 153,000 голосов, поданных за оппозицію в 1863 году, по крайней мере половина принадлежит рабочей демократіи.

После этого какое же значеніе, какой смысл имеют эти выборы?

В исторіи, может быть, не было примера, чтобы народ, в тесном смысле, в смысле сословія, в противоположность дворянству, буржуазіи и церкви, заявил каким нибудь поступком собственную мысль, собственную волю. Народ умел всегда только кричать: Да здравствует император ! или Да здравствует король!или Да здравствует господин ! или Да здравствует хозяин ! Римскій плебей, создав имперію, не основал ничего; напротив, он все разрушил. Он всегда неизменно выражал только одно: ненависть к патриціям. Сам он не произвёл никакой идеи; распри его с патриціями были просто бунты эксплуатируемых клиентов, чтобы не сказать – рабов. Дав Цезарю и его преемникам, до Августула включительно, безсменную диктатуру, римскій народ уничтожил республику и заменил ее самодержавием. Что значили во Франціи народные выборы с 89 года? Подражаніе или, вернее, содействие мещанским выборам. Народ играл в политику, как дети в солдатики. Ни санкюлотизм, ни робеспьеризм, ни бабувизм, ни бонапартизм не могли дать всеобщей подаче голосов самобытности и значенія. В 1799, 1804, 1815 годах народ вотировал за своего императора, а вовсе не за себя. Хартія 1814–1830 лишила массу права подачи голосов. Но что потеряла она чрез это? Что потеряли общественное право и свобода? Ровно ничего. Сам народ, повидимому, нисколько не жалел об этом. Февральская республика возвращает ему избирательное право. Но как он пользуется этим правом? Он выбирает преимущественно буржуа, орлеанистов, легитимистов, бонапартистов, республиканцев – кого ни попало, да вдобавок еще попов, монахов, поэтов и епископов. В учредительном и законодательном собраниях большинство реакціонеры. Потом народ избирает до трёх раз Лудовика Наполеона. Где тут, спрашиваю, державная, самостоятельная мысль?

И вот вдруг, через двенадцать лет по восстановлении имперіи, этотъ народ без всякой видимой причины делает крутой поворот, и 57,000 избирателей, рукоплескавших в 1851 году государственному перевороту и с тех пор хранивших молчаніе, внезапно переходят на сторону оппозиціи и численным перевесом решают парижскіе выборы против правительства. Чтоже имеет народ против своего великого избранника? На что он жалуется? Жаловаться! Это значило бы, что, по примеру старого дворянства, буржуазіи и духовенства, народ понимает себя, как сословіе; что на политику он смотрит с точки зрения своих особенных сословных интересов и стремится управлять правительством в своих особенных видах .Но ничего подобного никогда не было ни прежде, ни после революціи.

Вот это то и составляетъ характерную черту девятнадцатого века. В ней также нет ничего удивительного, как в полигаміи и рабстве времён патриархов, как в феодализме и папстве средних веков.

Когда между монархіей божественного права и рабочей сельской и городской массой стояли посредствующіе классы духовенства, дворянства и буржуазіи, или среднего сословія, народ не мог выдти на политическую арену: он не принадлежал себе; каждый простолюдин зависел от какого нибудь патрона, от господина, епископа или аббата. Революція 89 года разорвала эту связь; народ предоставлен самому себе, и из него составился класс пролетариев, работников на задельной плате, в противоположность классу собственников и капиталистов. В 1848 году соціализм, овладев этой нестройной массой, дал ей первую организацію: он создал из нее особое тело, вдохнул в нее мысль, душу, создал ей права, внушил различные идеи: право на труд, уничтоженіе задельной платы, пересозданіе собственности, ассоціацію, искорененіе пауперизма и т. д. Однимъ словом, простой народ, который до 1848 был ничто, который едва отличался от буржуазіи, хотя с 89 года и составлял отдельное сословіе de jure et de facto, вдруг пріобрел самостоятельность, благодаря именно тому, что был лишён всего и противопоставлен классу землевладельцев и промышленных эксплуататоров. Теперь, подобно буржуазіи 1789 года, он стремится стать всем.
Теперь для нас становится ясно настоящее и даже будущее. В 1848 году народ еще не понимал своего положенія; не знал, в чем состоят его выгоды; не сознавал своей идеи, и еще менее мог выработать из нее какую нибудь политическую систему. Первой мыслью толпы, привыкшей к рабству, было избрать себе повелителя. Повелителемъ этим сделался Наполеон. Так римскіе плебеи предались Цезарю, так мятежные невольники предались Спартаку.

Но восстановление имперіи не есть еще окончательное решеніе. По странной прихоти судьбы вышло так, что Людовик Наполеон, представитель народа, был в тоже время избран покровителем интересов буржуазіи, блюстителем старого общественного порядка, пересозданіе которого очевидно составляет задачу современнаго плебея. Очевидно, что после двенадцати лет ожиданія народ отвернулся от него. Подобно буржуазіи, которая хмурится и делает оппозицію своим конституціонным государям всякій раз, как интересы её страдают, народ вступил в оппозицію против своего избранника. Мы уже знаемъ результат этой оппозиціи, и теперь важно не обмануться в нем.

В 1863 и 1864 народ, вотируя за одно с известною частію буржуазіи и давая свои голоса её кандидатам, вовсе не имел в виду поддерживать систему парламентской монархіи и делать законную оппозицію; он ни под каким видом не хочет правленія, обыкновенно называемаго Орлеанизмом. Его не обманула интрига, имеющая целью, с помощью июльских постановленій и конституціи преобразовать имперію в пользу Бонапартов, устранив навсегда Орлеанов. Он понял сокровенный смысл этой оппозиціи, узнал маски, разгадал стремленія кандидатов. Он чувствовал, какое поруганіе нанесено свободе избирателей. Он был возмущён отступничеством и присягами некоторых лиц, и в людях, которых он посылал в законодательный корпус, он уже видел врагов своей идеи, союзников реакціи. Мог ли он не знать, что г. Жирарден, задушевный друг принца Наполеона, человек, открыто проповедующий политическій индифферентизм, станет работать в интересах императорского status quo? что г. Геру пристал к имперіи с большинством сен–симонистов? что сердечное согласіе господствует между господами Авеном и де Персиньи? Могъ ли он забыть, что г. Жюль Фавр , экс–секретарь министерства внутренних дел во время республики, поддерживал в 1848 президенство Наполеона против республиканских кандидатов, за одно с гг. Жирарденом, Виктором Гюго, Гарнье–Паже и т. д.; или как строг был в Марсели к соціалистам г. Эмиль Оливье, исполнявшій должность префекта и при временном правительстве, и при президенстве?

Какое же было дело народу до этих людей, до их мнений и до их прошлого? Он страстно хотел лишь одного: заявить свой разрыв с правительством, от которого он так мало ждал – и, чтобы вернее достигнуть своей цели, он забыл все нанесенные ему оскорбленія, кроме последнего – отказа принять его кандидатов .

Никто не давал себе труда подумать, выгодно ли рабочему классу соединиться с буржуазіей в великой избирательной манифестаціи? не нарушает ли его интересов принятие присяги, служащей залогом, если не безусловной преданности имперіи, то по крайней мере согласія на программу законной оппозиціи? Не решительнее ли был бы голос народа, не решительнее ли был бы удар, если бы урны наполнились безименными билетами и парижскіе выборы не состоялись бы? Но идеи еще недостаточно ушли впередъ; общественное мненіе еще не созрело; все воображали, что избраніе представителей составляет главную сущность пользованія правом подачи голосов, и все были заняты только тем, чтобы выборы пали на людей, которые, независимо от их сокровенных стремленій, как кандидатов, были бы известны, как противники правительства.

Будем говорить правду с резкою откровенностью: кажется, будто рабочій класс, которому здесь впервые предстояло говорить от своего собственного имени, привыкнув более действовать силою, чем работать головой, только о том и заботился, чтобы доказать, что у него большинство и сила и что к этим преимуществам он сумеет присоединить отныне волю и решимость; что для него также легко уничтожить, как и создать большинство, и что, дав Людовику Наполеону в 1848 году пять с половиной милліонов голосов, в 1851 – семь с половиной, в 1852 – семь миллионов восемьсот двадцать четыре тысячи сто восемьдесят девять голосов, он также легко может и отвергнуть оффиціальных кандидатов, если заблагорассудится.

II. Сельскіе выборы. Здесь прежде всего представляется возраженіе, на которое необходимо ответить, чтобы дать полное понятіе о выборах вообще и справедливо оценить народное движеніе не только в Париже, но и в департаментах. Мне весьма основательно замечали, что в приведённых мною таблицах выборов 1848, 1851 и 1852 годов городскіе и сельскіе голоса взяты безразлично вместе, между тем как по расположенію работников Парижа и других больших городов никак нельзя судить о крестьянах, которые до сих пор остаются верны императору и продолжают идти под его знаменем. Так в 1863 году, когда Париж и другіе большіе города дали оппозиціи 1,900,000 голосов, крестьяне дали правительству 5,500,000 голосов, что ставит его вне всякой опасности.

Оппозиція и ее журналы объясняют эти неблагопріятные для них результаты невежеством сельского народонаселенія сравнительно с городским, его изолированным положением, его робостью; по их уверениям, было бы совсем не то, если бы можно было действовать на него и руководить им, как городскими работниками… На это отвечает г. де Персиньи в речи, произнесенной им в Роанне: он цитирует римскую исторію, говоря, что различіе результатов городских и сельских выборов доказывает зрелость мысли, благоразуміе, последовательность и консерватизм, которые во все времена составляли отличительные свойства поселян сравнительно с безпокойной массой городского населенія.

Из этого видно, как склонны все партіи к самовосхваленію насчёт своих противников, не обращая вниманія на действительные факты и на истинные чувства народа. На чем основывается, спрашиваю, мненіе, будто наши поселяне менее способны или более благоразумны, чем наши ремесленники? Не во сто ли раз рациональнее предположить, что как те, так и другіе, будучи конечно способны заблудиться в политическом лабиринте, действуют прежде всего по внушенію своих задушевных мыслей и своих интересов? Поэтому соображенія парижской прессы всегда казались мне в высшей степени наглыми, равно как и историко–фантастические измышленія г. де Персиньи. Постараемся же узнать, в чем интерес крестьянина и что говорит ему его задушевная мысль, и тогда мы узнаем, что должно думать о большинстве голосов, данном им правительству.

В последніе сорок лет тот же разрыв, на который мы указали выше в городском населеніи между работником и буржуа, обнаруживается и в сельском населеніи между сельскими работниками и поземельными собственниками, особенно живущими в городах. Так как этот антагонизм имеет самый глубокій смысл, то мне, быть может, будут благодарны за его объясненіе.

В городах старый принцип феодализма удержался и продолжает развиваться, изменив лишь форму. Об этом свидетельствует с одной стороны промышленный и финансовый феодализм, так хорошо умеющій при случае вразумлять средній класс и пролетариат; с другой – стремленіе большей части буржуазіи, недовольствуясь своим званием чиновников, капиталистов, подрядчиков и негоціантов – присоединять ко всему этому еще званіе крупных поземельных собственников, верховных обладателей почвы. Наконец, тоже доказывают известные коммунистическіе тенденціи, некоторые плохо определившиеся корпоративные идеи рабочих классов. Между тем крестьяне сосредоточились на одной мысли: все более и более упрочивать за собою свободное пользованіе землею. Понятіе о собственности, одним словом, неодинаково у горожан и у поселян: отсюда и различіе в их образе действия. Один прежде всего добивается ренты, ищет чести обладанія; другой стремится к независимому труду, желает быть полным господином в сельском быту. Для первого собственность есть лен, для второго она все еще аллод. Разумеется, я употребляю эти выраженія для того только, чтобы яснее выразить мою мысль, вовсе не думая никому навязывать идеи, далеко превосходящие обыкновенные рутинные понятія. В самом деле, не найдется ни одного крестьянина, ни одного буржуа, исключая одних юристов, которые понимали бы значеніе этих терминов нашего древнего языка. А между тем эти слова, лен и аллод, выражают два различных права, два разные порядка вещей, два противоположных стремленія, проявляющиес в наше время в такой же силе, как и в средніе века, и которые, по моему мнению, совершенно уничтожить даже невозможно. Теперь, как и прежде, мысль крестьянина сосредоточена на аллодіальном владении. Он инстинктивно ненавидит горожан, корпораціи, цехи, мастерства, как ненавидел прежде помещиков–феодалов, и первая его забота состоит в том, чтобы изгнать пришлых рыночников, по выраженію нашего древнего права. Он хочет владеть землей нераздельно и, при помощи этого владенія, господствовать над городами и предписывать им свои законы. Эта мысль преобладанія земледелия над промышленностью есть та самая мысль, которая положила основаніе владычеству древнего Рима и решила победу этого земледельческого народа над могущественнейшими коммерческими и промышленными государствами древнего міра. В средніе века она поддерживала феодализм, а в ХVІІІ столетии была усвоена физіократами, но доселе еще неисчерпана. Отсюда глухая борьба, которая уже замечается в некоторых областях. Один из моих друзей выразил недавно эту мысль приблизительно в таких выражениях: «мы идём к открытой борьбе между городами и селами; крестьяне сделались богаты; три четверти городского населенія находятся в нужде; первые, привлекаемые приманкою торговли и промышленности, мало по малу овладевают городами, между тем как вторые окончательно раздавлены этой новой конкуренцией и высшей буржуазіей, главная квартира которой – Париж».
Итак одна и та же мысль руководит сельскими и городскими работниками. В городах рабочіе классы стремятся вытеснить буржуазію возвышением заработной платы, ассоціаціями, коалиціями, корпоративными обществами, обществами взаимного вспоможествованія; в сёлах – возвышением цен на работу и жалованья слугам, цены на землю, устранением фермерств, дроблением арендных земель на мелкіе участки и упроченіем за собой мелкой собственности. И так, война эта ведется всюду, но до сих пор, вследствие отсутствія основной мысли, организаціи и тактики, не произвела решительных результатов. Люди взаимно теснят друг друга, уничтожают, давят; крестьянин, сосед или фермер, поденщик или слуга, старается всеми силами вредить буржуа собственнику, но ничто не помогает. Все остается по прежнему: класс работников и класс собственников, рента и аренда.

Республика 1848 года дала как крестьянам так и городским работникам избирательное право. Но между тем как городскіе работники, по примеру буржуазіи, составляют оппозицію правительству, вотируя за одно с нею, поселянин, справедливо или нет, продолжает считать императора представителем аллодіальной системы, восторжествовавшей, благодаря революціи и продаже национальных имуществ. Напротив того, в короле, протекторе буржуазіи или главе дворянства, он видел всегда представителя лена, который его подозрительный взгляд видит теперь в лице капиталиста, фабриканта, директора торговых компаній, негоціанта, литератора или судьи. Наполеон I понимал это, и за то, несмотря на свое вероломство, так долго пользовался популярностію. Об этом можно судить по тому, что мы видели в 1830, 1840 и даже в 1852 г. Почти тоже теперь происходит в Италіи, где крестьяне сожалеют об австрійском правительстве, естественном враге и противнике буржуазіи, и проклинают конституціонное королевство, как памятник победы ненавистных господ, maladetti signori.

Устройство железных дорог сильно способствовало обогащенію многих департаментов, даже самых отдаленных от центров, особенно тех, где хлеб не составляет главного предмета производства, как в департаментах Эро, Гарда, Юры, Дуба и проч. . Изобиліе съестных припасов, явившееся вследствие огромного развитія промышленности, обогатило крестьянина. Для него открылись иностранные рынки; многіе предметы производства, как то: вино, плоды, овощи, которые в прежнее время потреблялись на месте за ничтожную цену, перевозятся теперь через огромные пространства и продаются с большим барышом. Поселянин не рассуждает о причинах: Cum hoc, ergo propter hoc; – все эти блага достались ему в период имперіи, и он благодарит за них императора. Ему необходима земля, как работнику капитал и орудія труда, и он добьется её, купив ее.

И так, дело крестьян и ремесленников дело общее. Сельская Marianne вполне соответствует городской Sociale. У них одни и теже враги. До 1863 оба великіе класса, представляющіе труд, крестьяне и ремесленники, без всяких предварительных соглашеній вотировали за императора; крестьяне и в 1863 и 1864 годах остались верны императорскому знамени, между тем как ремесленники без достаточной причины перешли на сторону буржуазіи. Я не говорю, что они поступили бы лучше, последовав примеру своих сельских братьев; но мне кажется, что было бы достойнее их подать им пример, объявив, что на будущее время они хотят действовать самостоятельно. Промышленная демократія Парижа и других больших городов, ушедшая вперёд, должна позаботиться о примиреніи между своею партіею и сельскою демократіею; ей следует позаботиться о том, чтобы не казаться аллодіалам поборницею лена. Конечно, Наполеон III, как и Наполеон I, представляется еще массе врагом старого порядка, покровителем поселянина против буржуазного феодализма. Под влиянием этого убеждения крестьяне вотировали за кандидатов правительства. Но наполеоновская идея стареется, как и все на свете; старый порядок далек от нас с тех пор, как на нём налег густой слой новых идей, законов, интересов; в обществе почувствовались новые потребности, и уже можно предвидеть день, когда и в провинціи произойдёт крутой поворот, какой случился в прошлом году в департаменте верхней Сены. На очереди стоят громадные задачи, разрешить которые власть неспособна. Дело идёт о том, чтобы сочетать земледелие с промышленностію и этим примирить сельское и городское населеніе; перестроить собственность по принципу взаимности и федеративного права; дать земледельческому классу новые учрежденія; решить в пользу крестьян и ремесленников вопросы о кредите, о застрахованіи, о наемной плате, о пекарнях, бойнях, огородничеств, о напитках и т. д.

Крестьянин питаетъ непреодолимое отвращеніе к фермерству и арендаторству, как работник к задельной плате; гораздо легче помочь ему сделаться собственником и потом взять с него большой налог, как законную долю общества с поземельной ренты, чем согласить его вечно делиться с отсутствующим собственником произведеніями земли и стад, добытыми тяжёлым трудом.

И так, не смотря на кажущееся и в настоящих выборах действительно существующее разномысліе между сельскими и городскими работниками, в основаніи стремленія их одни и те же. Цель их – полное освобожденіе работника, уничтоженіе поденной платы, изгнаніе рыночного барышника. С обеих сторон подавали голоса (т. е. те, кто подавал голоса, потому что с обеих сторон многіе вовсе не вотировали) с одинаковым стремленіем к реформам, с одинаковым сознанием силы и с одинаковым слепым увлечением.

И вот каков результат этих выборов, одинаково непонятных, как тем, кому они благопріятны, так и тем, кто перед ними дрожит, как оппозиціи, так и министерству. Между тем как непонятые крестьянскіе выборы поселяют уверенность в правительстве и приводят в отчаяніе наших мнимых либералов, городскіе, более ясные, сбили всех с толку. Они не только поразили правительство ужасом, поставили в тупик и смутили представителей либеральнаго бонапартизма, покрыли позором оффиціальных сводников, думавших сочетать цезаризм с плебейством, подвергли мистификаціи самих мистификаторов, – они все разрушили, обратили коалиціонный список в список разрыва, доказали нелепость парламентаризма. Устроивайте после этого конституціонную монархію при этих ураганах всеобщей подачи голосов!..Выборы обратили в ничто легальную оппозицію, подняли на смех честолюбцев и заклеймили присягавших. О, если народ хотел этим предостеречь своих патронов, то он вполне достиг своей цели! Он поступил как бык, который, чувствуя голод и желая разбудить спящего пастуха, протыкает ему ребра рогами.

По поводу этого я имею честь заметить державному народу:

Да, Властелин, ты большинство и сила, и из того, что ты большинство и сила, следует, что ты обладаешь правом, которым по справедливости ты должен пользоваться; но ты еще должен иметь идею, из которой вытекает для тебя другое право, более высокое. Почему же на этих выборах, где ты так прямо заявил себя, ты не сделал ничего для этого другого твоего права? Зачем, вместо того, чтобы проводить твою идею с свойственной тебе энергіей, ты поступил как раз против нее? Зачем ты, сильнейший из сильных, был груб и резок там, где следовало быть благоразумным? Знаешь ли, что своим поведением на выборах вместо того, чтобы подвинуть дело вперёд, ты произвёл только всеобщую путаницу? Выслушай же, что я тебе скажу: пока ты будешь только цифра и сила без идеи, ты будешь нуль; держава не будет принадлежать тебе; твои кандидаты будут отвергнуты, и ты останешься вьючным скотом
.

Ответить

Вернуться в «История»