Революционеры системы дежурств

история анархизма
Дубовик
Сообщения: 7220
Зарегистрирован: 14 дек 2007, 23:33

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение Дубовик » 21 апр 2018, 12:45

Лингвистические дискуссии))
Словарь Ожегова:

ОТНЯ́ТЬ, -ниму, -нимешь и (прост.) отыму, отымешь; отнял и отнял, -ла, отняло и отняло; -нявший; отнятый (-ят, -ята, -ято); сов.

1. кого (что). Взять у кого-н. силой, лишить кого-чего-н. О. деньги. О. сына. О. надежду. О. своё время у кого-н. (перен.: заставить потратить время на кого-что-н.). О. жизнь у кого-н. (убить).

2. что. Поглотить, вызвать расход чего-н. Работа отняла много сил у кого-н.

3. что. Отвести в сторону, отделить от чего-н. О. лестницу от стены.

4. что. То же, что ампутировать. О. ногу.

5. кого (что). Перестать кормить грудью, материнским молоком. О. от груди. Старшего сына отняла годовалым. О. детёныша от матки.

6. что от чего. То же, что вычесть (во 2 знач.) (разг.). От сорока о. двадцать.

• Нельзя ~ (не ~, не отнимешь) что (чего) у кого следует признать (что-н. положительное в ком-н.). Умён, этого у него нельзя ~ (не отнимешь).
Итого, в русском языке слово "отнять" имеет ШЕСТЬ значений. Из них наиболее употребимое - первое: "взять у кого-нибудь силой, лишить чего-нибудь". Причем, судя по приведенным Ожеговым примерам, "отнять" далеко не всегда подразумевает "... чтобы пользоваться отнятым самому".
НТ2 явно знает русский язык лучше, чем Ясень.

NT2
Сообщения: 4635
Зарегистрирован: 30 июл 2014, 12:24

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение NT2 » 21 апр 2018, 19:16

Даже отобрать не значит, что отобранное не будет уничтожено.

Типичный пример из детско-юношеских повестией: отобрал рогатку и сломал, отобрал сигарету и растоптал

Вменять другим свои глюки - признак то ли параноика, то ли подлеца.

NT2
Сообщения: 4635
Зарегистрирован: 30 июл 2014, 12:24

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение NT2 » 21 апр 2018, 19:19

В последние годы заметил, что читать и писать на русском легче, чем говорить. Сказывается редкое общение на русском языке говоримо. При просмотре фильмов иногда "продувает", если жена бывает что-то не поймет, хотя такое редко бывает; тогда, после фильма, я нечаянно отвечаю ей по-русски, сам не заметив.

Дубовик
Сообщения: 7220
Зарегистрирован: 14 дек 2007, 23:33

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение Дубовик » 21 апр 2018, 19:20

Ну-да, ну-да. Была у меня в школе учительница, которая на переменах выходила за школу и ОТНИМАЛА у старшеклассников сигареты. Но она их сама НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛА, потому что не курила. Она их ломала и выбрасывала. Ясеневу "отточенному восприятию" такое покажется пародоксом, а его же "Дисциплина воображения" испытает когнитивный диссонанс.

NT2
Сообщения: 4635
Зарегистрирован: 30 июл 2014, 12:24

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение NT2 » 21 апр 2018, 19:56

Отточено до точки паранои и дисциплинировано до предположения исключительно худого об оппонентах.
Заметно, что он ни раз не подал руку, огрызался и высмеивал попытки помирения.
А вот у меня возникали сомнения не черезчурю ли против него. И говорю: наверное таки недоразумение, давай разберем и вычистим проблему общения.
А ясенъ никогда такого не испытывает, хотя и тут может ошибаюсь, большинство его постов перестал читать давно.

Ну а насчет моих провокаций не стукач ли ясенъ - есть техника выявления стукачей. Его ответы и просто изъявления говорят о вероятности стукача в 65приблизительно %. Правда, для полной уверенности нужно больше %ов и наблюдение за манерой вести себя вживую.
Технику сию разрабатывали в ФАКБ еще с 1919-ого, последние версии - с 1980ых в эмигрантских кругах во Франции.

Правда, у меня сомнения, что техникой можно спутать просто параноика и злюку со стукачом. Паранойя - болезнь. Потому наверное у меня бывают всплески сочувствия.

Вангую какой будет ясенева реакция на этот пост - обвинит меня в лицемерии, в скрытом издевательстве. ЧТД.

Дубовик
Сообщения: 7220
Зарегистрирован: 14 дек 2007, 23:33

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение Дубовик » 21 апр 2018, 20:14

Мне как нечаевцу совершенно не видна ПРАКТИЧЕСКАЯ разница между злюкой-параноиком и стукачом. И тот и другой мне не нужны, должны держаться от меня подальше. Причины разные - результат один.

NT2
Сообщения: 4635
Зарегистрирован: 30 июл 2014, 12:24

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение NT2 » 21 апр 2018, 20:58

Просто у меня характер такой, Анатолий - искать всем оправдание.
Иначе "веру в людей" приходится держать обеими руками чтобы не упала.
А в таком положении ни кота погладить, ни картошки почистить, ни на ЕФА писать - руки-то заняты... :-)

Да, практически одно и то же.
С нами (фаб) часто на контакт выходят люди отчаянные и обозленные. Отсылаем. Толку ноль, а вреда - не измерить без большооооой линейки.

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 21 апр 2018, 20:59

На форуме дружил (т.е. во многом совпадал во мнениях и суждениях) с очень немногими - с теми же, с кем дружил и на гореновском.
hil-hil, korro, cheshire cat, дд
Хорошо относился к ниди, тану, el rojo и ещё нескольким таким
Ну никак при всём миролюбии не могу подать руки и помириться с челом, последовательно практикующим 100% тиранию. Параноидальная шиза, должно быть. А может, цветы, или грибы так на меня действуют. Как захочу с тираном помириться - тошнит и всё. Аутоимунное что-то. А в случае с тобой, NT2, у которого в корешах был endless light aka Негр Рассист, а Caul Ibka - в соратниках, что для меня было бы аналогом дружбы с Солнушком, - дружить мне было бы как-то странно, тем более ты трижды выдвигал меня на бан и бесчисленное количество раз обзывал платным агентом - и теперь сетуешь, что я не шёл на мир?

Скажешь, я первый и единственный, кто счёл тебя склонным к манипулированию и тирании? Вангую, были и будут ещё другие долбоёбы, провокаторы, клеветуны и на 65% стукачи, кто считает так же.
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 22 апр 2018, 20:05

павел карпец писал(а):
18 апр 2018, 21:14
ясенъ уже заявлял себя ...убежденным противником революций
павел, а ну-ка быстренько самобанься за ложь, пиздёж и провокацию.
Я много раз говорил, что революция необходима, это единственный способ укротить зарвавшуюся власть и любой честный человек, как и я, наверняка примет в ней участие на стороне восставших, а приписанное мне тобой - не заявлял ни разу, ну так как?
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 22 апр 2018, 20:21

Ну я имел в виду противником именно анархо-революций , как неспособных привести анархистов к анархии .
А всякого рода государственнических революций , наподобие августа 1991 в России и Евромайдана в Украине 2014 ясенъ безусловно сторонник , что лично я всегда подчеркивал .
Я же тебе и предложил обсудить создание раздела "Нереволюционный анархо-коммунизм" . Но если ты уже стал сторонником революционного анархо-коммунизма , или даже просто революционного анархизма , то это уже другое дело .

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 22 апр 2018, 20:23

NT2 писал(а):
18 апр 2018, 22:37
все в шляпе, капитализм дрыгает ножками дух испуская, революция уже не нужна,
А эта максима из какого источника высосана? Воображаемые оппоненты голосят в голове?
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 22 апр 2018, 20:25

павел карпец писал(а):
22 апр 2018, 20:21
Ну я имел в виду противником именно анархо-революций
Ну и откуда это следует?
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 22 апр 2018, 21:08

Так ты не противник анархо-революции ? Революция может привести анархистов к анархии ?

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 22 апр 2018, 21:44

Я сторонник революции. Анархо-революция это революция плюс вера в уничтожение власти в результате. В достижении результата при помощи революции я сильно сомневаюсь, а в необходимости революции, как средства укращения власти - абсолютно уверен, независимо, с приставкой "анархо-" эта революция, или без неё.
Я сторонник этики действий без рассчёта на награду. Мне лично очевидно, что к анархии приведёт не революция, а этика действий, не требующих награды, практикуемая в сообществах добровольцев.
Всё это сказано мной неоднократно.
Ну так что из сказанного позволило тебе назвать меня противником революции?
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 22 апр 2018, 22:06

Я там исправил ...
http://www.anarhia.org/forum/viewtopic. ... 30#p418948
В свою очередь , исходя из того , что ясенъ уже заявлял себя истинным анкомом , участником многотысячных анархистских сообществ , но при этом сильно сомневался в достижении анархии при помощи революций , считая ясеня честным нереволюционным анархистом , предлагаю революционной фракции анархо-коммунистов ЕФА задекларировать своё отношение к многотысячным нереволюционным анархо-коммунистическим сообществам одним из участников которых является ясенъ , и подтвердить что : 1) ясенъ не является антианархистом ; 2) он не фрик
Какие ещё будут пожелания ?

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 22 апр 2018, 23:39

спасибо, ты по-настоящему удивил. не ожидал, кроме стёба, это - первый нормальный поступок. :sh_ok:

второе и последнее "предсмертное" пожелание, думаю, традиционно невыполнимо, но всё же напишу: теперь осталось восстановить по памяти удалённые тобой бесследно из раздела ан-ком посты дд, и тогда я даже забуду твой провоцирующий спецслужбы на усиление репрессий (или была другая цель? ) пионэрский выпендрёж с засветкой проведённых удачно под питером учений боевых анархо-отрядов и советом им учить ихнюю матчасть, и покидая, наконец, этот погружающийся в летаргию форум, буду считать конкретно тебя не за манипулятора и властолюбца, но за вполне нормального искреннего анархо-коммуниста.
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 23 апр 2018, 06:53

Честно говоря не совсем понял , что ты имел ввиду , про "засветку анархо-отрядов" , поскольку моим последним "анархо-отрядом" была ПЛА , и то несколько месяцев и их в те годы ( середина-конец 90- х ) никто не трогал . Репрессии начались уже позже , лет через десять , я в это время уже ехал с туберкулезом на больничку ( я отбывал восьмилетний срок , не важно за что...) . Ни в какой организованной анархистской деятельности участия не принимал ни тогда ни после ( если не считать "выпендрежа" , как ты выразился , на ЕФА ) .
Поэтому КАК и КОГО я мог засветить , кроме самого себя , это , видимо , твоя на прощание загадка товарищам ? Или это , чтобы я понял , как приятно , когда тебя называют полицейским провокатором ? Согласен . Очень приятно .

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 23 апр 2018, 15:38

Последний раз редактировалось ясенъ 23 апр 2018, 15:44, всего редактировалось 1 раз.
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 23 апр 2018, 15:42

ясенъ писал(а):
22 апр 2018, 23:39
я даже забуду твой провоцирующий спецслужбы на усиление репрессий (или была другая цель? ) пионэрский выпендрёж
Что-то слишком серьёзная оценка моего выпендрежа . Я думал никто и не заметил , но вот ясенъ утверждает , что из-за меня , козла , люди пострадали .
анархо-отрядов и советом им учить ихнюю матчасть,
Вот этот , наверное , коммент имеется ввиду .
павел карпец писал(а):
задавали вопросы об анархическом движении. Если отвечал неверно, били током по бедрам.
девушка немного не так выразилась... плохой смех...но - эшники ему там не говорили , чтобы он матчасть учил ?
И где-же я тут давал советы анархо-отрядам ? Я здесь чуть-чуть шутил в стиле чёрный юмор . Как-бы тупоголовый эшник учит анархиста основам анарходвижения , разве не смешно ?

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение ясенъ » 23 апр 2018, 16:06

возможно, смешно, хоть юмор слегка не очень к месту.

я, как всегда, слишком сложносочинённо выразился - имелось ввиду, что ты "рекомендовал им" - не анархо-отрядам, а наоборот, мусорам, "спецслужбам", стоявшим в начале моего предложения.
павел карпец писал(а):
03 мар 2018, 15:07
... провели несколько собраний в Московской и Ленинградской областях, где устраивали совместные тренировки, обсуждали варианты свержения действующего режима и установления анархического государства (! — ​тут хотелось бы рекомендовать оперативникам лучше изучать матчасть)...
Не знаю, пострадали ли от этого люди, но на открытом форуме открытым текстом без спойлера, чисто для красного словца, такой отчёт о таком мероприятии меня слегка удивил.

возможно, это пустое, и от моего раскритикованного Дубовиком "анархо-ниндзя" они озверели гораздо больше, кто их знает.
При повторном анализе соглашусь, некую, хоть и не главную, роль тут сыграло и желание, чтобы ты понял, как приятно, когда тебя объявляют стукачём ( на форуме, где собираются на серьёзе реабилитировать Нечаева)
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 24 апр 2018, 16:48

Ясенъ , не знаю , сможешь ты мне ответить или нет ( хотя тебя , помнится , это не останавливало в моём случае - ну когда ты еще был у меня в игноре ). Просто ты имхо запускаешь против меня какую-то мутную интригу , которая может прижиться уже после твоего бана . Цитата , которую ты привёл это перепост из "Новой газеты"
https://www.novayagazeta.ru/articles/20 ... odnoy-seti
выложенный в теме ЛаВиро и этот совет оперативникам даётся там редакцией "Новой газеты" , причём совершенно открытым текстом . Поэтому выпендриваюсь я не один , а в такой солидной компании , как редакция "Новой газеты" , имей ввиду . И уж если либералы новогазетчики не боятся такой засветки , то уж мне , пим-пим-пим-анархо-анархисту боятся не пристало и подавно .

NT2
Сообщения: 4635
Зарегистрирован: 30 июл 2014, 12:24

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение NT2 » 24 апр 2018, 17:14

Павел,
напрасно это.
Понятно же, уходя ясенъ пытается нагадить,посеять к тебе недоверие вроде.
Расчет на то, что мы такие как он и начнем с тобой ссориться.
Глупо и показательно.

Дубовик
Сообщения: 7220
Зарегистрирован: 14 дек 2007, 23:33

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение Дубовик » 24 апр 2018, 17:19

Ото ж.

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 24 апр 2018, 17:28

Шаркан , спасибо .



Ясенъ
Про уже набившие оскомину посты ДД , отвечу лично тебе , потому что не знаю , что ты про это отписывал , но вообще-то я уже много раз об этом говорил .
Лично тебе я вообще не должен отчитываться о работе раздела "Анархо-коммунизм" , заводи свой раздел и устанавливай там свои правила - может у тебя там весь коричневый сегмент интернета будет отмечаться без проблем , я не знаю , а ты с ними будешь вести конструктивную дискуссию . Не имею ввиду , естественно , ДД , но по логике "пишите все и всё , что угодно - будем дискутировать" , какой угодно анархо раздел можно за несколько дней превратить в антианархо . И тут я вообще удивляюсь железным нервам админа ЕФА - раздать модераторство незнакомым людям ( вроде меня ) и банить исключительно через всеобщее голосование . Для сравнения , меня в обсуждениях "Против Ядрово" забанили через пять минут за пост немного не соответствующий тематике одного из обсуждений - не просто стёрли пост , а сразу с ходу забанили , вот как ! А я ДД не банил и не мог забанить , в его распоряжении был весь ЕФА .
Остальные анкомовские модераторы моё решение не осудили и можно сказать задним числом его одобрили , внеся при этом новый регламент удаления постов в теме "Техническое" , раздела "Анархо-коммунизм" .

Дубовик
Сообщения: 7220
Зарегистрирован: 14 дек 2007, 23:33

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение Дубовик » 24 апр 2018, 17:54

Кстати, ДД периодически заходит на форум и читает. Во всяком случае, я его видел в списке "Кто сейчас на форуме" в пятницу.

Аватара пользователя
ясенъ
Сообщения: 3049
Зарегистрирован: 18 окт 2009, 17:08

Сообщение ясенъ » 24 апр 2018, 21:06

Паш, не ты ни кто другой мне не должен ничего, к счастью.
Что до моего обвинения в проносе инфы- я вобще-то уже признал его натянутость, но, раз маловато, ой, извини, это было недостойно и притянуто.
Насчёт банов - ты б ещё ок или vk в пример привёл. Какое счастье, что здесь такая свобода по сравнению с сайтом управления делами презика!
Тех, кто использует в дискуссии личные угрозы, спам, садо-мазо, порно и тд - можно и забанить, с остальными дискутировать. В своё время из-за этого разосрались два админа - дрони и горен, камнем преткновения был наци - троль Солнушко, периодически угрожавший оппонентам изнасилованием, расправой с родственниками и тд, но даже и его горен банить не хотел, можешь почитать его посты и всю историю - оч. поучительно. После почкования команда наци, точь-в-точь, как в твоём ужасном кошмаре, перекочевала на гореновский отделившийся форум - и успешно вся постепенно испарилась, не выдержав накала дискуссий с (по совпадению нежелательными здесь) дд, эм шакаром, гореном, хилхилом, корро, несторлетовым и ещё парой достойных людей (извините, кого из участников битвы забыл) ну и мной, отчасти. К сожалению, ни свидетелей тому здесь сейчас нет (кроме редчайшего хилхила), ни форума того давно уж, но остался опыт, доказывающий, что твоя страшилка - на практике вовсе не страшно.
Что дд ты именно банил - что за хрень, никто этого не говорил, ты просто применил к нему ту же противоречащую прописанным правилам модерства практику, что успешно применялась до того много раз NT2 в отношении меня - а именно, бесследное удаление постов, и он справедливо решил что это беспредел. Да, кстати, ехать в донецк лично - возможно, и не надо, думаю, достаточно послать на форуме ему личное сообщение с признанием твоего поступка неправильным.

Дубовик, бдитель Вы наш, даже в гугль кеше - запечатлён недавний момент, где он онлайн на форуме, и что это доказывает? Он обещал Вам не читать?
отточенное восприятие и дисциплина воображения

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 21 янв 2019, 15:13

Так вот - поскольку история революционеров системы дежурств вспоминалась и в общих чертах схематизировалась мною во время пребывания в ИК-6 и , частично , в ИК-4 , то я был крайне ограничен , если не сказать полностью лишён печатных источников , не говоря о таком чуде науки и техники , как интернет . Ввиду имеется в первую очередь "Реконструкция общества" Букчина , конечно-же .

Из главы "Национальное государство и капитализм"
Скрытый текст: :
....
Но идея конфедерации никогда не умирала. Она просматривалась у радикалов в Английской Революции, которых как и "Швейцарских анархистов" осудили последователи Кромвеля. Она вновь возникла в конфедерациях, которые попытались создать радикальные фермеры в Новой Англии после Американской революции. И, вновь, во Франции, в движениях радикальных секций - соседских ассамблей Парижа и других французских городов, созданных во время Великой Революции - и, в конце концов, в Парижской Коммуне в 1871 году, которую называли "Коммуной коммун"; и в разрушении национальных государств.

Во время эры, непосредственно предшествовавшей образованию национального государства, Европа спокойно стояла на развилке исторической дороги. Находясь в зависимости от судеб коммунерос и сенкюлотов, составлявших парижские секции в 1793г., будущее национального государства зависло в неподвижности. Если бы континент пошел по пути городских конфедераций, его развитие имело бы социально более благоприятное направление, возможно, даже в более революционной, демократической и кооперативной форме, чем оно происходило в XIX и XX веках.

По той же причине нельзя однозначно утверждать что развитие капитализма в том виде, в котором он существует сейчас, было предопределено историей. То, что капитализм сильно ускорил технологическое развитие до уровня, не встречавшегося раньше в истории, вряд ли требует детального обсуждения. Позже я еще многое скажу о том, что это технологическое развитие сделало с человечеством и природой - и что оно могло бы сделать в настоящем экологическом обществе. Но капитализм, как и национальное государство не являлся -ни ''необходимостью", которой невозможно было избежать, ни "предпосылкой" создания кооперативной или социалистической демократии.

В самом деле, серьезные силы сдерживали его развитие и влияние. Как рыночная система жесткого соперничества, базирующаяся на производстве продуктов для обмена и накопления капитала, капитализм и капиталистический менталитет, придающий такое значение индивидуальному эгоизму, зачастую противостоял глубоко укоренившейся традиции, и даже живым реалиям докапиталистических обществ. Все докапиталистические общества придавали куда большее значение совместной деятельности, чем соперничеству, хотя это игнорировалось либо использовалось для мобилизации коллективной рабочей силы на службу элитам или монархам. Соперничество как образ жизни - как "здоровая конкуренция", если употреблять современное буржуазное выражение - было просто невероятно. Состязательное поведение мужчин в античности и в средние века, явно не было типичным, и обычно фокусировалась на служении народу в той или иной форме, а не на увеличение своего материального достатка.

Рыночная система, пограничная докапиталистическому миру, особенно большое значение придавала самодостаточности. Там, где рынок начинал занимать заметное положение, скажем, в средние века, его тщательно контролировали гильдии и христианские предписания во избежании чрезмерных спекуляций. Капитализм, чтобы быть точным, всегда существовал - как замечал Маркс, "в расщелинах античного мира", и, можно добавить средневекового мира - но, в основном, ему не удалось достичь социально доминантной позиции. У ранней буржуазии, фактически, не было сверхкапиталистических стремлений, ее конечные цели формировала аристократия, так что капиталисты античности и средневековья вкладывали свой капитал в землю и старались жить как джентри, удалившись от дел.

На прирост также смотрели неодобрительно, как на серьезное нарушение религиозных и социальных табу. Идеал ограничения, классическая греческая вера в "золотое сечение" всегда находилась в коллизии с докапиталистическим миром. Действительно, со времени племен на протяжении истории, добродетель определялась как обязательства индивида перед общиной, ее благосостоянием и престижем, что предполагало распоряжение средствами в форме даров, а не накопления.

Не удивительно, что капиталистический рынок и капиталистический дух, где значение имеет только бесконечный прирост, накопление, соперничество, и еще больший прирост и накопление для продвижении в условиях рыночной конкуренции, сталкивались в докапиталистическом обществе с неиссякаемыми препятствиями. Зарождающиеся капиталисты античного мира редко достигали более высокого статуса, чем должностное лицо при монархах империи, которым были нужны купцы, чтобы получать редкие и экзотические товары из далека. Их прибыль была фиксированной, а социальные запросы урезались.

Римские императоры без сомнения, дали куда больше возможностей ранней буржуазии, но свободно грабили ее, облагая налогами, иногда экспроприируя имущество. Средневековый мир в Европе предоставил буржуазии значительно большую свободу, особенно - Англия, Фландрия и Северная Италия. Но даже в более индивидуалистическом христианском мире капиталистам противостояла крепкая система гильдий, которая жестко ограничивала рынок и, как правило, была зачарована аристократическими ценностями роскошной жизни, что работало против утверждения буржуазных добродетелей бережливости и материального накопления.

В самом деле, в большей части Европы на буржуазию смотрели как на презренный низший класс - демонический в своей привязанности к достатку, выскочку в своих амбициях, желающего принадлежать к аристократии, нарушающего спокойствие духа своим пристрастием к приросту и зачарованно обращающегося к технологическим инновациям. Его превосходство во времена Ренессанса в Италии и Фландрии было в высшей степени нестабильным. Расточительные кондотьеры вроде Медичи, которые контролировали большинство крупных городов северной Италии щедро тратили все, что приносила торговля на дворцы, городские памятники и войны. Изменения в торговых маршрутах, такие как замена торговли со Средиземноморьем на торговлю с Атлантикой после захвата Турцией Константинополя (1453) категорически обрекли итальянские города-государства занимать в Европе второстепенное место. И только исторический прорыв капитализма в Англии дал этой экономике национальную и, в конце концов, глобальную верховную власть.

Этот прорыв не был неизбежным фактом истории, как и не было предрешено сверхчеловеческими социальными силами, какую форму он примет. Английская экономика и государство были, наверное, самой гибкой конструкцией в Европе. Монархия там никогда не была абсолютной, чего добился Людовик XIV во Франции, к тому же в Англии не было четко очерченной нации. Она никогда не могла достичь соглашения со своими кельтскими соседями в Шотландии, Уэльсе, и, конечно, Ирландии, несмотря на бесконечные попытки присоединить их к англосаксонскому обществу. Феодализм в этой области также не укрепился глубоко, что и положило начало событиям, в результате которых Англия заняла столь высокое по статусу место. В таком пористом обществе, со столь нестабильной историей, купец, и, позже, индустриально ориентированный капиталист приобретал такое значение, как нигде в мире.

Английская аристократия представляла собой, в сущности, в большей степени neuveau elite, водворенная монархами - Тюдорами после того, как традиционная норманнская аристократии была практически полностью уничтожена в кровавых войнах Роз в XV в.. Аристократы, зачастую низкого рождения, были не прочь пустить деньги в оборот в торговле. Чтобы обеспечить себе прочный успех, продавая шерсть текстильным мастерским во Фландрии, они беспричинно отобрали общинные земли у крестьян и превратили их в загоны для овец.

Размах капиталистической системы, в которой так называемые факторы доставляли шерсть в семейные коттеджи, откуда бесконечные мотки пряжи передавались ткачам, а потом красильщикам, в конце концов привело к объединению коттеджей в "фабрики", где нужно было работать на жестких, эксплуататорских, требующих высочайшей дисциплины условиях. Таким образом новая индустриальная буржуазия смогла обойти традиционные ограничения гильдий и поставить растущий класс неимущего пролетариата себе на службу. Каждый рабочий теперь мог играть против других в системе конкуренции "свободного" рынка рабочей силы, что делало заработную плату все ниже и давало огромные прибыли новой фабричной системе, развивавшейся рядом с самыми мощными урбанистическими центрами Англии.

В так называемой Славной Революции 1688 г. - не путать с бурной английской революцией 1640-х - алчные английские аристократы и их буржуазные двойники пришли к политическому компромиссу. Аристократам позволили управлять государством, монарха превратили в символ межклассового союза, а буржуазии предоставили свободу действий в управлении экономикой. Учитывая ссоры между разными правящими элитами, английский капиталистический класс наслаждался фактически неограниченным правом грабить Англию и проворачивать операции за границей, претендуя на Индию, огромную часть Африки и торговые стратегические крепости Азии.

Рыночная экономика возникла раньше, чем капитализм. В средние века есть баланс между городом и деревней, ремеслом и сельским хозяйством, бюргерами и теми, кто выращивал продукты, а также между технологическими инновациями и культурными ограничениями. Этот мир, должно быть был идеализирован романтическими писателями ХlХ века и Петром Кропоткиным, русским анархистом, который проявил острую чувствительность к различным альтернативам капитализму, предлагаемым кооперативным обществом и его менталитетом в различные периоды истории.

Подъем английского капитализма в XVIII в. н его глобальное распространение в ХIX в. радикально изменили подобные перспективы. Поначалу соперничество считалось "здоровым", торговля -"свободной", накопление - признаком "бережливости", а эгоизм - признаком заинтересованности, тайно стоящей на службе народного благосостояния. Концепции "здоровья", "свободы", "бережливости" и "народного достояния" должны были служить неограниченной экспансии к буйному разграблению не только природы, но и людей...
И вот дорвавшись , наконец , до любимых книг , я думаю теперь - а почему-же , например , я уделял столько внимания нац.-освободительным войнам в США , Мексике , Колумбии и Аргентине , а Букчин в своей исторической концепции вообще обходит стороной эти военные конфликты ? Как-будто речь идёт не о борьбе за идеалы свободы , а о каких то банальных междусобойчиках , вроде империалистической драки между Гитлером и Сталиным , высокопарно именуемой нонче "Великой Отечественной Войной".

Просто Букчина интересуют исключительно общинная солидарность , идея конфедерации и история самоуправления . Соответственно , в первую очередь его интересуют многовековые традиционные городские общества Франции , Англии , Италии и Германии и то , как могло случиться , что идеология национального государства стала преобладать над идеями конфедерации . У Букчина сперва средневековая Европа , а уже потом то , что позже произошло в Северной Америке и было всего лишь логическим продолжением исторических процессов у англичан .

Идеология национального государства стала преобладать над идеями конфедерации в ходе исторического прорыва капитализма в Англии . Народные надежды на королевское "правосудие" против произвола аристократов ; научно-технический прогресс , ставший катализатором подъёма буржуазии ; специфические межнациональные и социально-политические условия Великобритании - всё это вместе взятое и создало во времена позднейшего средневековья феномен британского национального государства и капитализма . Для сравнения - общественные отношения той-же эпохи во Франции , Италии или , например , в Германии не позволили тамошним монархам , аристократии и буржуазии создать конгломерат , в котором буржуазия вела-бы самостоятельную политику , как это произошло в Англии . При этом в этих странах , в отличие от Англии , федеративные и общинные тенденции продолжали оставаться возможной альтернативой национальному государству и капитализму .

Североамериканская нац.-освободительная война была всего лишь логическим продолжением курса английской буржуазии на свободу (буржуазную , конечно-же) .
Если совокупность ряда обстоятельств в истории средневековой Британии создала первый подобный равноправный конгломерат монархии , аристократии и буржуазии , то обстоятельства (в первую очередь географической удалённости) за Атлантикой позволили североамериканской буржуазии и вовсе окончательно отбиться от британской империи .
Таким образом постепенно делаясь всё более бюрократической , всё более сближаясь с государством и , соответственно , всё более отдаляясь от народа в Великобритании , а затем и в США ,буржуазия всё глубже закапывала идеи самоуправления , конфедерации и общинной солидарности , продолжавшие , однако , жить и даже развиваться в странах Старого света . При этом , например , нац.-освободительные движения Латинской Америки создали гораздо более благоприятную почву для анархической и социалистической идеологий , чем как это было в Северной Америке (и как тут не вспомнить бестселлер Джека Лондона "Мексиканец") . Североамериканская , дочерняя английской , буржуазия отреклась от пролетариата ещё во времена английского прорыва капитализма - латиноамериканское-же повстанчество всё ещё продолжало быть единым народом (хотя-бы по духу) без буржуазии и пролетариата , в отличие от североамериканских соседей .

Резюмируя : не знаю как по Букчину , а с моей точки зрения буржуазная революция в США , сгноив у себя идеи социализма и децентрализации , дала , а точнее усилила ( сама того не желая) шансы этим идеологиям в ходе своего экспорта во Францию и далее . Хотя...лионские восстания , Прудон , Парижская Коммуна , бакунизм , махновщина и НКТ - это ведь всё букчиновские докапиталистические идеологии старушки Европы , а буржуазная капиталистическая революция это ведь , по сути , совсем другое кино . Что бы там не говорили разные неомарксисты...

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 28 янв 2019, 19:03

Из протокола заседания Петербургского комитета РСДРП(б) 15 октября 1917

тов. Бубнов:
"... Надо организовать систему дежурств. ..."

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 11 фев 2019, 14:27

Возвращаясь к истории революционеров системы дежурств ...
Отделив буржуазные революции в Англии и США от низовых движений Латинской Америки и Европы , необходимо подробно остановиться на истории этих движений и стран . Начнём с Европы . Начнём с Бакунина (а с кого ещё начинать тем , кто придерживается анархистской традиции ? Очевидно - не с Маркса . Сперва - Букчин , а потом , естественно , Бакунин) . Значит , Михаил Александрович в следующем большом отрывке из "Кнуто-Германской империи и Социальной революции" отвечает на исторический вопрос : что происходило с немцами в то время , когда в Англии происходил прорыв капитализма и становление британского национального государства? Ответ , надо сказать , неутешительный - хотя бы прочитать заключительную цитату главы :"... если бы захотели судить о германском народе по делам и проявлениям его буржуазии, то пришлось бы сделать заключение, что он предназначен осуществить собой идеал добровольного рабства." - по сути это приговор для немцев, озвученный Бакуниным за полвека до прихода к власти нацистов . В двух случаях Бакунин угадал на сто процентов - в своих прогнозах о марксистском государстве и в прогнозах о немецком государстве .

В общем, резюмируя по Европе позднего средневековья , можно сказать (опираясь на мнение Бакунина) , что в целом Германию ( и Австрию с Пруссией) можно смело сбрасывать со счетов прогресса и социальной революции уже к одиннадцатому веку...
Одновременно , в отрывке даются коротенькие описания средневековых Италии , Швейцарии , Фландрии и большой кусок про Богемию , (в нем также есть положительное , в смысле низовых движений , мнение Бакунина о Швеции , Дании и Норвегии), представляющих собой , по контрасту с Германией просто таки рассадники социальных революций .

М. А. Бакунин , из "Кнуто-Германская империя и Социальная революция" (выделены места про Швейцарию, Фландрию , Швецию , Данию и Норвегию)
Скрытый текст: :
В течение пятидесяти лет подряд, с 1815 по 1866 г.г., немецкая буржуазия переживала своеобразную иллюзию относительно себя самой, она считала себя либеральной, совершенно не будучи таковой. С того времени, как она получила крещение Меланхтона и Лютера, которые религиозно подчинили ее абсолютной власти ее принцев, она окончательно потеряла все свои последние инстинкты свободы. Покорность и послушание во что бы то ни стало сделались более, чем когда-либо, ее привычкой и обдуманным выражением ее самых интимных убеждений, результатом ее суеверного культа всемогущего государства. Бунтовское чувство, эта сатаническая гордость, отвергающая подчинение какому бы то ни было господину, божеского или человеческого происхождения, которое лишь одно создает в человеке любовь к независимости и к свободе, не только неизвестно ему, оно отталкивает, скандализует и пугает его. Немецкая буржуазия не могла бы жить без господина. Она испытывает слишком большую потребность уважать, обожать и подчиняться кому бы то ни было. Если не королю, императору, -- ну, что же! так коллективному монарху, Государству и всем чиновникам Государства, как это было до сих пор во Франкфурте, в Гамбурге, в Бремене и в Любеке, называемых республиканскими и свободными, которые перейдут под господство нового императора Германии, не заметив даже, что они потеряли свою свободу.
Следовательно, не необходимость повиноваться господину вызывает неудовольствие немецкого буржуа, ибо это в его привычках, это его вторая натура, его религия, его страсть; но незначительность, слабость, относительное бессилие того, кому он должен и хочет повиноваться. Немецкий буржуа обладает в высшей степени этой гордостью всех лакеев, которые отражают на самих себе важность, богатство, величие, могущество своего господина. Так об'ясняется культ задним числом исторической и почти мифической фигуры императора Германии, культ, рожденный в 1815 г. одновременно с немецким мнимым либерализмом, с тех пор он всегда обязательно ему сопутствовал и необходимо должен был рано или поздно задушить и разрушить его, как он сделал это в наши дни. Возьмите все патриотические песни немцев, сложенные с 1815 г. Я не говорю о песнях рабочих-социалистов, открывающих новую эру, пророчащих новый мир, мир всеобщего освобождения. Нет, возьмите песни буржуазных патриотов, начиная с пангерманского гимна Арндта. Какое чувство преобладает в нем? Любовь к свободе? Нет, чувство национального величия и могущества: "Где немецкое отечество?" спрашивает он. И отвечает. "Всюду, где звучит немецкий язык". Свобода лишь весьма слабо вдохновляет певцов немецкого патриотизма. Можно бы было сказать, что они упоминают о ней лишь из приличия. Их серьезный и искренний энтузиазм принадлежит лишь одному национальному Единению. И даже сегодня какими аргументами пользуются они, чтобы доказать обитателям Эльзаса и Лотарингии, которые были крещены во французы Революцией, и которые в настоящий момент столь ужасного для них кризиса чувствуют себя французами более страстно, чем когда бы то ни было, -- чтобы доказать этим обитателям Эльзаса и Лотарингии, что они немцы и должны снова стать немцами? Обещают ли они им свободу, освобождение труда, большое материальное благосостояние, благородное и широкое человеческое развитие? Нет, ничего подобного. Эти аргументы так мало трогают их самих, что они не понимают даже, что они могут трогать других. Впрочем, они не осмелились бы доводить так далеко ложь во времена гласности, когда ложь делается столь трудною, если не невозможною. Они знают, и все знают, что эти прекрасные вещи не существуют в Германии, и что Германия может стать великой кнуто-германской империей, лишь отказавшись от них надолго, даже в мечтах своих, ибо действительность стала ныне слишком захватывающей, слишком грубой, чтобы в ней было место и досуг для мечтаний.
За отсутствием всех этих великих вещей, одновременно реальных и человеческих, о чем говорят им публицисты, ученые, патриоты и поэты немецкой буржуазии? О былом величии Германской Империи, о Гогенштауфменах и об императоре Барбарсосе. Не сошли ли они с ума? Не идиоты ли они? Нет, они -- немецкие буржуа, немецкие патриоты. Но какого же дьявола эти добрые буржуа, эти великолепные патриоты обожают это великое католическое, императорское и феодальное прошлое Германии? Находят ли они в нем, как итальянские города в двенадцатом, тринадцатом, четырнадцатом и пятнадцатом веках, воспоминания о могуществе, свободе, умственной жизни и славе буржуазии? Разве буржуазия или, если мы хотим расширить это слово, сообразуясь с духом этих отдаленных времен, нация, немецкий народ, был тогда менее грубо придавлен, менее угнетен своими принципами деспотами и своим надменным дворянством? Нет, конечно, это было хуже, чем теперь. Но тогда чего хотят они искать в прошлых веках, эти буржуазные ученые в Германии?-- Могущество господина. Таково честолюбие лакеев.
В присутствии того, что происходит сегодня, сомнения более невозможны. Немецкая буржуазия никогда не любила, не понимала и не хотела свободы. Она живет в своем рабстве, спокойная и счастливая, как мышь в сыре, и хочет только, чтобы сыр был большим. С 1815 года до наших дней она хотела лишь одного. Но этого одного она хотела с настойчивой, энергичной и достойной более благородного об'екта страстью. Она хотела чувствовать себя под рукой могущественного господина, будь он жестокий и грубый деспот, лишь бы он мог дать, в награду за ее необходимое рабство, то, что она называет своим национальным величием, лишь бы он заставлял дрожать все народы, включая сюда и немецкий народ во имя германской цивилизации.
Мне возразят, что буржуазия всех стран выказывает ныне те-же стремления, что повсюду она испуганно старается укрыться под покровительство военной диктатуры, ее последнее убежище против все более и более угрожающих нашествий пролетариата. Всюду она отказывается от своей свободы, во имя спасения своего кошелька и, чтобы сохранить свои привилегии, она отказывается от своего права. Буржуазный либерализм во всех странах сделался ложью, и едва существует лишь по имени.
Да, это правда. Но, по меньшей мере в прошлом, либерализм итальянских, швейцарских, голландских, бельгийских, английских и французских буржуа действительно существовал, тогда как либерализм буржуазии немецкой никогда не существовал. Вы не найдете никаких следов его ни до, ни после Реформации.

ИСТОРИЯ НЕМЕЦКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА.
Гражданская война, столь пагубная для могущества государств, напротив того и как раз по этой самой причине, всегда благоприятна пробуждению народной инициативы и интеллектуальному, моральному и даже материальному развитию народов. Причина этого очень проста: гражданская война нарушает, колеблет в массах баранье состояние, столь дорогое правительствам и превращающее народ в стада, которые пасут и стригут по желанию. Она порывает оскотинивающее однообразие их ежедневного существования, машинального, лишенного мысли и, заставляя думать над претензиями различных принцев или партий, оспаривающих друг у друга право угнетать и эксплоатировать их, приводит их чаще всего к сознанию, если не продуманному, то по меньшей мере инстинктивному той глубокой истины, что как одни, так и другие не имеют права на них, и что намерения их всех одинаково дурны. Кроме того с момента, как обычно усыпленная мысль масс просыпается в одном направлении, она неизбежно начинает работать и в других направлениях. Ум народа возбуждается, порывает со своей вековой неподвижностью и, выходя за пределы машинальной веры, разбивая иго традиционных и окаменелых представлений или понятий, которые заменяли ему всякие мысли, он подвергает все вчерашние кумиры страстной суровой критике, направляемой его здравым смыслом и его честной совестью, часто более стоющею, нежели наука. Так пробуждается ум народа. С умом родится в нем священный инстинкт, чисто человеческий инстинкт бунта, источник всякого освобождения, и одновременно развиваются его мораль и его материальное благосостояние, дети-близнецы свободы. Эта свобода, столь благодетельная для народа, находит поддержку, гарантию и поощрение в самой гражданской войне, которая, разделяя его угнетателей, эксплоататоров, опекунов или господ, необходимо уменьшает зловредное могущество тех и других. Когда господа дерутся между собою, бедный народ, освобожденный по меньшей мере отчасти от однообразия общественного порядка или, скорее, от анархии и окаменелой несправедливости, которые ему навязаны под именем общественного порядка их ненавистной властью,-- может вздохнуть несколько свободнее. Впрочем, противные стороны, ослабленные разделением и борьбой, нуждаются в симпатии масс, чтобы победить в борьбе друг с другом. Народ становится любовницей, перед которой заискивают, за которой ухаживают, которую задабривают. Ему дают всевозможные обещания, ему делают различные действительные политические и материальные уступки. Если он не освобождает себя в такой момент, -- он сам целиком виноват в этом.
Как раз при таких обстоятельствах более или менее освободились в средние века коммуны всех стран Западной Европы. По способу, каким они освободились и, особенно, по политическим, интеллектуальным и социальным результатам, которые они сумели извлечь из своего освобождения, можно судить об уме, естественных стремлениях и темпераментах различных национальностей.
Так уже к концу одиннадцатого века мы видим Италию обладающею полным развитием ее муниципальных свобод, торговли и рождающихся искусств. Города Италии сумели использовать начинавшуюся памятную борьбу императоров и пап, чтобы завоевать свою независимость. В том же веке Франция и Англия переживают уже полный расцвет схоластической философии и, как следствие этого первого пробуждения мысли в области веры, и этого первого смутного бунта разума против веры, мы видим на юге Франции зарождение ереси, занесенной из романской Швейцарии. В Германии же ничего. Она работает, молится, поет, строит свои храмы -- великолепное выражение ее крепкой и наивной веры, и повинуется безропотно своим священникам, дворянам, принцам и императорам, которые грубо обращаются с ней и грабят ее без жалости и стыда.
В двенадцатом веке образуется великая Лига независимых и свободных городов Италии против императора и против папы. С политической свободой естественно начинается бунт ума. Великий Арно де Брешиа сожжен в Риме в 1155 году за ересь. Во Франции сжигают Пьера де Брюи и преследуют Абеляра. И что еще существеннее, -- поистине народная и революционная ересь Альбигойцев восстает против господства папы, священников и феодальных сеньеров. Преследуемые, они распространяются во Фландрии, в Богемии, до Болгарии, но не в Германии. В Англии, король Генрих I Боклерк вынужден подписать хартию, основу всех последующих свобод. Среди всего этого движения одна верная Германия остается неподвижной и незатронутой. Ни одной мысли, ни одного акта, который отметил бы пробуждение независимой воли или какого-либо стремления в народе. Только два важных факта можно отметить за это время. Во первых -- создание двух новых рыцарских орденов: тевтонских крестоносцев и ливонских оруженосцев. Задачей обоих была подготовка величия и мощи будущей кнуто-германской империи путем пропаганды оружием католицизма и германизма на севере и на северо-востоке Европы. Известен единообразный и постоянный метод, который употребляли эти любезные пропагандисты Евангелия Христа, чтобы обратить в христианство и германизировать славянские варварские и языческие населения. Впрочем, это тот-же самый метод, который употребляется теперь их достойными преемниками для морализации, для цивилизации для германизации Франции; эти три различных глагола в мыслях и на языке немецких патриотов равнозначущи. Это массовые и единичные избиения, пожары, грабежи, насилия, уничтожение одной части населения и порабощение другой. В завоеванных странах, вокруг лагерей вооруженных цивилизаторов, образовывались затем немецкие города. В них поселялся святой епископ, благословляющий, не смотря ни на что, все преступления, совершенные или затеянные этими благородными разбойниками. С ним являлась стая попов, и они насильно крестили уцелевших от погромов, а затем заставляли этих рабов строить церкви. Привлеченные таким обилием святости и славы, прибывали затем эти добрые немецкие буржуа, смиренные, раболепные, подло-почтительные перед дворянской наглостью, ползающие на коленях перед установленными политическими и религиозными властями, одним словом низкопоклонничающие перед всем, что представляет какую-либо власть, но в высшей степени жестокие и полные презрения и ненависти к туземному побежденному населению. Впрочем, к этим, если не очень блестящим, то во всяком случае полезным качествам они присоединяли силу, ум и упорство в труде, и удивительную способность рости и распространяться, что делало этих трудолюбивых паразитов весьма опасными для независимости и цельности национального характера, даже в стране, где они поселились не по праву завоевания, но из милости, как например, в Польше. Таким образом восточная и западная Пруссия и часть великого герцогства Познанского в один прекрасный день оказались германизированными.-- Второй германский акт, совершившийся в этом веке, это -- возрождение римского права, вызванное, конечно, не национальной инициативой, но специальным повелением императоров, которые, поддерживая и распространяя изучение вновь обретенных Пандектов Юстиниана, подготовляли основы для современного абсолютизма.
В тринадцатом веке, немецкая буржуазия кажется, наконец пробудившейся. Войне Гвельфов и Гиббелинов, продолжавшейся около столетия, удалось прервать ее песни и мечты и вызвать ее из ее набожной летаргии. Она начала поистине умелой хозяйской рукой. Следуя несомненно примеру, который им дали города Италии, торговые сношения которой распространились по всей Германии, более шестидесяти немецких городов образовали чудовищную торговую и неизбежно политическую лигу, знаменитую Ганзу.
Если бы немецкая буржуазия имела инстинкт свободы, хотя бы даже частичный и ограниченный, какой только и был доступен в эти отдаленные времена, она могла бы завоевать свою независимость и установить свое политическое могущество уже в тринадцатом веке, как это сделала гораздо раньше итальянская буржуазия. Политическое положение немецких городов в эту эпоху впрочем вполне было сходно с положением итальянских городов, с которыми они были связаны вдвойне -- и претензиями Священной Империи и более реальными торговыми отношениями.
Как республиканские города Италии, немецкие города могли рассчитывать лишь на себя самих. Они не могли, как коммуны Франции, опереться на возрастающее могущество монархической централизации, так как власть императоров, которая гораздо более основывалась на их способностях и на их личном влиянии, нежели на политических институтах и вследствие этого изменялась с переменой лиц, никогда не могла укрепиться и пустить корни в Германии. Впрочем, вечно занятые делами Италии и их бесконечной борьбой с папами, они проводили три четверти своего времени вне Германии. По этим двум причинам, власть императоров, вечно непрочная и вечно оспариваемая, не могла представить собою, как и власть королей Франции, достаточную и серьёзную поддержку освобождению коммун.
Города Германии не могли так же, как и английские коммуны, об'единиться с земельной аристократией против власти императора, чтобы потребовать свою долю политической свободы: царский дом и вся феодальная знать Германии, в противоположность английской аристократии, всегда отличались совершенным отсутствием политического смысла. Это было просто сборище грубых разбойников, свирепых, глупых, невежественных, склонных лишь к жестокой и грабительской войне, разврату и сладострастию. Они были годны лишь для нападений на городских торговцев на большой дороге или для разграбления самих городов, когда чувствовали себя в силах, но не для понимания пользы союза с ними.
Немецкие города, чтобы защищаться против грубого притеснения, против придирок и регулярного или нерегулярного грабежа императоров, властительных принцев и дворян, могли, следовательно, в действительности рассчитывать лишь на свои собственные силы и на союз между собой. Но, чтобы этот союз, эта самая Ганза, которая всегда была лишь почти, исключительно торговым союзом, могла доставить им достаточное покровительство, следовало бы, чтобы она приняла определенно-политический характер и значение: чтобы она вмешалась, как признанная и уважаемая сторона, в самую конституцию и во все как внутренние, так и внешние дела Империи.
Впрочем обстоятельства были в высшей степени благоприятны. Могущество всех властей Империи было значительно ослаблено борьбой Гибелинов и Гвельфов; и раз немецкие города почувствовали себя достаточно сильными для образования взаимной защиты против всех угрожавших им грабителей, коронованных или некоронованных, ничто не мешало им придать этой лиге гораздо более положительный политический характер, характер могучей коллективной силы, требующей уважения и заставляющей уважать себя. Они могли сделать больше, пользуясь более или менее фиктивным союзом, который мистическая святая Империя установила между Италией и Германией, немецкие города могли бы об'единиться или сфедерироваться с итальянскими городами, подобно тому, как они объединились с фламандскими городами и позже даже с некоторыми польскими городами. Они, конечно, должны были бы сделать это не на узко-немецкой, а на широкой международной базе. И кто знает, не придал ли бы такой союз, в котором к природной, несколько грубой и тяжеловатой силе немцев, присоединился ум, политический талант и любовь к свободе итальянцев, политическому и социальному развитию Запада совсем иное и гораздо более благоприятное направление для цивилизации всего мира. Единственная крупная невыгода, которая вероятно произошла бы от такого союза, было бы образование нового политического слоя, могущественного и свободного, вне рядов земледельческих масс и, следовательно, враждебного им; крестьяне Италии и Германии тогда находились бы еще в большей зависимости от феодальных сен'еров, чего, впрочем, и так не удалось избежать, ибо муниципальная организация городов имела своим последствием глубокое разделение крестьян от буржуа и их рабочих, как в Италии, так и в Германии.
Но не будем мечтать за этих добрых немецких буржуа! Они достаточно мечтают сами. Только к несчастью предметом их мечтаний никогда не была свобода. Они никогда, ни в те времена, ни позже не обладали интеллектуальными и моральными предрасположениями, необходимыми для понимания, для любви, для желания и создания свободы. Дух независимости был им всегда чужд. Бунт для них так же отвратителен, как и ужасен. Он несовместим с их покорным и подчиненным характерам, с их терпеливо и мирно трудолюбивыми привычками, с их одновременно рассудочным и мистическим культом власти. Можно сказать, что все немецкие буржуа родятся с шишкой набожности, естественного порядка и послушания во чтобы то ни стало. Люди с такими предрасположениями никогда не становятся свободными и даже посреди самых благоприятных условий остаются рабами.
Это и случилось с Лигой ганзейских городов. Она никогда не преступала границ умеренности и благоразумия, стремясь лишь к трем вещам: чтобы ей предоставили мирно обогащаться от ее промышленности и торговли, чтобы уважали ее организацию и внутреннее законоуправление, и чтобы от нее не требовали слишком больших денежных жертв в обмен на покровительство или терпимость, которые ей оказывали. Что же касается общих дел империи, как внутренних, так и внешних, немецкая буржуазия охотно предоставляла заботы о них "большим господам", будучи слишком скромна сама, чтобы вмешиваться в них.
Такая большая политическая умеренность необходимо должна была сопровождаться, или скорее даже являться верным симптомом большой медленности в интеллектуальном и социальном развитии нации. И в самом деле мы видим, что за весь тринадцатый век немецкий ум, несмотря на большое торговое и промышленное движение, несмотря на все материальное процветание немецких городов, не произвел решительно ничего. В тот самый век в школах Парижского Университета, не взирая на короля и папу, проповедывали уже доктрину, смелость которой привела бы в ужас наших метафизиков и наших теологов. Эта доктрина утверждала, например, что мир будучи вечным, не мог быть сотворенным, и отрицала нематериальность душ и свободную волю. В Англии мы видим великого монаха Рожера Бекона, предшественника современной науки и действительного изобретателя компаса и пороха, хотя немцы и хотели бы приписать себе это полезное изобретение для того без сомнения, чтобы опровергнуть известную пословицу. В Италии родился Данте. В Германии -- полнейшая интеллектуальная ночь.
В шестнадцатом веке Италия обладала уже великолепной национальной литературой Данте, Петрарка, Боккачио; и в области политической Риенци и Мишель Ландо, рабочий чесальщик, хоругвеносец во Флоренции. Во Франции коммуны, представленные в Генеральных Штатах, окончательно определяют свой политический характер, поддерживая королевство против аристократии и папы. Это также -- век жаккерии первого деревенского восстания Франции,-- восстания, к которому искренние социалисты не будут испытывать, конечно, ни презрения, ни тем более ненависти буржуа.
В Англии Джон Виклеф, истинный инициатор религиозной реформации, начинает свои проповеди. В Богемии, славянской стране, составляющей, к сожалению, часть германской империи, мы сталкиваемся в народных массах, среди крестьян с интереснейшей и симпатичнейшей сектой Братцев, осмелившейся выступить на борьбу с небесным деспотом, встав на сторону Сатаны, этого духовного главы всех прошлых настоящих и будущих революционеров, истинного виновника -- по свидетельству Библии -- человеческого освобождения, отрицателя небесной империи, как мы являемся отрицателями всех земных империй, творца свободы,-- того, кого Прудон в своей книге о Справедливости приветствовал с красноречием, исполненным любви. "Братцы" подготовили почву для революции Гусса и Жижки. Наконец, швейцарская свобода родилась в том же веке.
Бунт немецких кантонов Швейцарии против деспотизма Габсбургского дома -- явление столь противное национальному духу Германии, что необходимым, непосредственным, последствием его было образование новой Швейцарской нации, крещенной во имя бунта и свободы, и как таковой, отделенной отныне непреодолимым барьером от германской Империи.
Немецкие патриоты любят повторять словами знаменитой пангерманской песни Арндта, что "их отечество распространяется повсюду, где звучит немецкая речь, воспевающая хвалу Господу Богу".

"So weit die deutsche Zunge klingt,
Und Gott im Himmel Lieder singt!".

Если бы они хотели скорее считаться с истинным смыслом их истории нежели с вдохновениями их всепожирающей фантазии, они должны были бы сказать, что их отечество распространяется повсюду, где существует рабство народов, и перестает быть там, где начинается свобода.
Не только Швейцария, но и города Фландрии, хотя и связанные с немецкими городами материальными интересами, интересами возрастающей и процветающей торговли, и несмотря на то, что они принимали участие в Ганзейской Лиге, стремились, начиная с того века, все больше отделиться от Германии под влиянием этой самой свободы.

В Германии на протяжении всего этого века среди возрастающего материального процветания,-- никакого ни интеллектуального, ни социального движения. В политике только два события, первое -- декларация принцев Империи, которые, увлеченные примером королей Франции, об'явили, что Империя должна быть независимой от папы, и что императорское достоинство исходит от одного Бога; второе -- учреждение знаменитой Золотой Буллы, которая окончательно организует Империю и решает, что отныне будет существовать семь принцев -- избирателей, в честь семи золотых светильников апокалипсиса.
Вот, наконец, мы подошли к пятнадцатому веку, это -- век Возрождения. Италия в полном расцвете. Вооруженная философией, обретенной в древней Греции, она разбивает тягостную тюрьму, в которой католицизм на протяжении десяти веков держал заключенным человеческий ум. Вера падает, возрождается свободная мысль. Это сверкающая и радостная заря человеческого освобождения. Свободная почва Италии покрывается свободными и смелыми мыслителями. Сама Церковь становится языческой. Папы и Кардиналы, пренебрегая святым Павлом ради Аристотеля и Платона, проникаются материалистической философией Эпикура и, забыв христианского Юпитера, служат лишь Вакху и Венере. Впрочем это не мешает им время от времени преследовать свободных мыслителей, увлекательная пропаганда которых грозит уничтожить в народных массах веру в этот источник папского могущества и доходов. Пламенный знаменитый пропагандист новой веры, веры человеческой, Пик де Мирандоль, умерший таким молодым, особенно навлекает на себя громы Ватикана.
Во Франции и в Англии -- затишье. В первой половине этого века -- постыдная, глупая война, раздутая честолюбием королей и глупо поддержанная английской нацией,-- война, которая откинула назад на целый век и Англию и Францию. Как ныне пруссаки, англичане пятнадцатого века хотели разрушить, подчинить Францию. Они даже овладели Парижем, что не удалось еще до сих пор немцам, несмотря на все их желание {Эти страницы были написаны между 11 и 16 февраля 1871 г. Дж. Г.}, и сожгли Жанну д'Арк в Руане, как немцы вешают ныне вольных стрелков. Они были наконец изгнаны из Парижа и из Франции, что случится, будем надеяться, и с немцами.
Во второй половине пятнадцатого века, во Франции мы видим зарождение истинного королевского деспотизма, укрепленного этой войной. Это -- эпоха Людовика XI, грубого бурбона, который стоит один Вильгельма I с его Бисмарком и Мольтке, это -- основатель бюрократической и военной централизации Франции, создатель государства. Он еще снисходит иногда до того, чтобы опереться на корыстные симпатии своей верной буржуазии, которая с удовольствием любуется, как ее добрый король сносит столь надменные и гордые головы ее феодальных сеньеров. Но чувствуется уже по манере его обращения с нею, что, если она не хотела бы его поддерживать, он сумел бы заставить ее. Всякая независимость -- дворянская или буржуазная, духовная или телесная -- ему одинаково противна. Он уничтожает рыцарство и учреждает военные ордена,-- в этом выражается его попечение о дворянстве. Он облагает свои любезные города сообразно своему капризу и диктует свою волю Генеральным Штатам,-- такова при нем свобода буржуазии. Наконец, он запрещает чтение сочинений авторов-материалистов, не допускающих реальности отвлеченных идей, и приказывает чтение ортодоксальных мыслителей, защищающих реальное существование этих идей -- такова свобода мысли. И что же! Несмотря на столь тяжкое давление, во Франции в конце пятнадцатого века появляется Раблэ, глубоко народный гальский гений, преисполненный духа человеческого бунта, характеризующего век Возрождения.
В Англии, несмотря на ослабление народного духа -- естественное последствие постыдной войны, которую она вела с Францией в течение всего пятнадцатого века,-- ученики Виклефа пропагандируют доктрину своего учителя, несмотря на жестокие преследования, жертвами коих они становятся, и подготовляют таким образом почву для религиозной революции, которая вспыхнула сто лет спустя. В то же время, путем индивидуальной, неслышной, невидимой и неуловимой, но тем не менее очень живучей пропаганды в Англии, как и во Франции, свободный дух Возрождения стремится создать новую философию. Фламандские города, ревнивые к своей свободе и сильные своим материальным процветанием, входят целиком в современное артистическое и индивидуальное развитие, еще больше отделяясь благодаря этому от Германии.
Что касается Германии, мы видим ее спящею самым глубоким сном втечении всей первой половины этого века. И однако в недрах Империи и в самом непосредственном соседстве с Германией произошло громадного значения событие, которое было достаточным, чтобы встряхнуть оцепенение любой другой нации. Я имею в виду религиозный бунт Иоанна Гусса, великого славянского реформатора.

-----


С чувством глубокой симпатии и братской гордости думаю я об этом великом национальном движении славянского народа. Это было больше, чем религиозное движение,-- это был победоносный протест против немецкого деспотизма, против аристократическо-буржуазной цивилизации немцев, это был бунт классической славянской общины против немецкого Государства. Два великих славянских бунта имели уже место в одиннадцатом веке. Первый был направлен против благочестивого угнетения храбрых тевтонских рыцарей, предков нынешних дворянчиков-лейтенантов Пруссии. Славянские инсургенты сожгли все церкви и истребили всех священников. Они ненавидели христианство и с полным основанием, ибо христианство означало германизм в его наименее привлекательной форме. Это были любезный рыцарь, добродетельный священник и честный буржуа, все трое чистокровные немцы, представляющие, как таковые, идею власти, во что бы то ни стало, и реальность грубого, наглого и жестокого угнетения. Второе восстание произошло тридцатью годами позже в Польше. Это было первое и единственное восстание чисто польских крестьян. Оно было подавлено королем Казимиром. Вот, какое суждение об этом событии дал великий польский историк Лелевель, патриотизм и даже известное предпочтение которого к классу, который он называл благородной демократией, не могут быть никем подвергнуты сомнению: "Партия Маслова" (глава восставших крестьян Мазовии) "была народной и в союзе с язычеством; партия Казимира была аристократической и сторонницей христианства" (то есть германизма). И дальше он прибавляет. "Безусловно нужно рассматривать это гибельное событие, как победу, одержанную над низшими классами, участь которых могла лишь ухудшиться впоследствии. Порядок был восстановлен, но ход социального состояния повернулся с тех пор сильно к невыгоде низших классов. (История Польши. Иоакима Лелевеля. Т. II, стр. 19).
Богемия позволила себя германизировать еще больше, чем Польша. Как и Польша, она никогда не была завоевана немцами, но дала им глубоко испортить себя. Будучи членом Священной Империи с момента ее образования, как Государства, она никогда к своему несчастью не могла отделиться от нее и восприняла все ее клерикальные, феодальные и буржуазные учреждения. Города и дворянство Богемии частью германизировались; дворянство, буржуазия и духовенство были немецкими не по рождению, но по крещению, точно также, как по своему воспитанию и политическому и социальному положению, ибо первобытная организация славянских общин не признавала ни священников, ни классов. Одни лишь крестьяне Богемии не были поражены этою немецкою чумою и разумеется являлись ее жертвами. Этим обгоняется их инстинктивные симпатии ко всем крупным народным ересям. Так, ересь де-Bo распространилась в Богемии уже в двенадцатом веке и секта Братцев в четырнадцатом, и к концу этого века настала очередь для ереси Виклефа, сочинения которого были переведены на богемский язык. Все эти ереси стучали также и в двери Германии; они даже должны были пересечь ее, чтобы достигнуть Богемии. Но в недрах немецкого народа они не встретили ни малейшего отзвука. Нося в себе семена бунта, они должны были скользить по его непоколебимой верности, не затронув ее, не будучи даже в силах нарушить его глубокий сон. Напротив того, они нашли благодатную почву в Богемии, народ которой порабощенный, но не германизованный, проклинал от всего сердца и это рабство и всю аристократически-буржуазную цивилизацию немцев. Этим об'ясняется, почему на пути религиозного протеста чешский народ должен был на целый век опередить немецкий народ.
Одним из первых проявлений этого религиозного движения в Богемии было массовое изгнание всех немецких профессоров Пражского Университета, -- ужасное преступление, которого немцы никогда не могли простить чешскому народу. И однако, если взглянуть на дело поближе, придется согласиться, что этот народ был тысячу раз прав, изгоняя этих патентованных и угодливых развратителей славянской молодежи. Стоит вспомнить, чем были немецкие профессора -- за исключением очень короткого периода около тридцати пяти лет, между 1813 и 1848 годами, когда тлетворный дух либерализма и даже французского демократизма проскользнул контрабандой и удержался в немецких университетах, представленный там двадцатью-тридцатью славными учеными, воодушевленными искренним либерализмом; до этого времени они были, а после под влиянием реакции 1849 г. снова стали льстецами всех властвующих, учителями раболепства. Происшедшие из немецкой буржуазии, они добросовестно отражают ее стремление и дух. Их наука есть верное проявление рабского сознания. Это идейное освящение исторического рабства.
Немецкие профессора пятнадцатого века в Праге были по крайней мере столь же низкопоклонны, такие же лакеи, как и профессора нынешней Германии, которые телом и душой преданы Вильгельму I, свирепому, будущему господину Кнуто-Германской империи Они были рабски преданы заранее всем императорам, каких благоугодно будет семи апокалиптическим принцам -- избирателям Германии дать Священной Германской империи. Им было безразлично, кто бы ни был господином, лишь господин был бы, так как общество без господина -- чудовищность, которая необходимо должна возмущать их немецко-буржуазное воображение. Общество без господина было бы ниспровержением германской цивилизации.
Какие же науки преподавали эти немецкие профессора пятнадцатого века? Римско-католическую теологию и кодекс Юстиниана,-- два орудия деспотизма. Прибавьте сюда схоластическую философию и притом в такую эпоху, когда она, оказавшая несомненно в прошлых веках большие услуги освобождению духа, остановилась и как бы застыла в своей чудовищной и педантичной неповоротливости, в которой современная мысль, одушевленная предчувствием, если еще не обладанием живой науки, пробила не одну брешь. Прибавьте сюда еще немножко варварской медицины, преподаваемой как и все остальное, на самой варварской латыни, и перед вами весь научный багаж этих профессоров. Стоило ли все это того, чтобы удерживать их? Напротив, было крайне важно, как можно скорее удалить их, ибо помимо того, что они развращали молодежь своим обучением и своим раболепным примером, они были весьма деятельными, весьма ревностными агентами этого рокового дома Габсбургов, который уже вожделел Богемию в качестве своей добычи.
Ян Гус и Иероним Пражский, его друг и ученик, много содействовали их изгнанию. Поэтому, когда император Сигизмунд, нарушая право неприкосновенности, которое он им обещал, предал их сперва суду Констанского Собора, а затем велел сжечь их обоих, одного в 1415 г., а другого в 1416 г., там, в сердце Германии в присутствии громадного стечения немцев, прибывших издалека, чтобы насладиться зрелищем, не раздался ни один голос, протестующий против этой вероломной и бесчестной жестокости. Нужно было, чтобы прошло еще сто лет для того, чтобы Лютер реабилитировал в Германии память этих двух великих славянских реформаторов и мучеников.
Но, если немецкий народ, вероятно еще спящий и грезящий, оставил без протеста это постыдное преступление, чешский народ протестовал чудовищной революцией. Великий, грозный Жижка, этот народный герой-мститель, память о ком живет еще, как залог будущего, в недрах богемских деревень, восстал и, во главе своих таборитов, исколесив всю Богемию, сжигал церкви, истреблял священников и сметал всех паразитов, императорских или немецких, что тогда было равнозначуще, ибо все немцы в Богемии были сторонники императора. После Жижки, явился великий Прокоп, вселявший ужас в сердца немцев. Даже сами буржуа Праги, впрочем бесконечно более умеренные, чем Гусситы деревень, в 1419 году выбрасывали, по старинному обычаю страны, в окна сторонников императора Сигизмунда, когда этот бесчестный клятвопреступник имел наглую циническую смелость заявить себя претендентом на вакантную корону Богемии. Хороший пример, достойный подражания! Так следовало бы поступать, в видах всемирного освобождения, со всеми, кто захотел бы навязать себя народным массам в качестве оффициальной власти, под какой бы маской, под каким бы предлогом и под каким бы наименованием это ни было.
В течение семнадцати лет подряд, эти ужасные Табориты, живя друг с другом в братских общинах, побивали все Саксонские, Франконские, Баварские, Рейнские и Австрийские войска, которые император и папа посылали в крестовые доходы против них. Они очищали Моравию и Силезию и несли ужас своего оружия в самое сердце Австрии. Они были, наконец, побиты императором Сигизмундом! Почему? Потому что они были ослаблены интригами и изменой тоже чешской партии, но образованной коалицией туземного дворянства и буржуазии Праги, немцев по воспитанию, положению, идеям и нравам, если не по сердцу, и называвшейся из оппозиции к Таборитам, коммунистам и революционерам,-- партией калистенов, требующей мудрых и возможных реформ, представлявшей одним словом в эту эпоху в Богемии ту самую политику лицемерной умеренности и умелого бессилия, которую так хорошо представляют теперь г. г. Палацкий, Ригер, Браунер и Ко.
Начиная с этой эпохи, народная революция быстро пошла на убыль, уступая место сперва дипломатическому влиянию, а век спустя господству австрийской династии. Политики, умеренные, ловкие, пользуясь победой гнусного Сигизмунда, овладели правительством, как они сделают, вероятно, с Францией, после окончания этой войны и для вящего несчастья Франции. Они послужат -- одни сознательно, и с большой пользой для своих карманов, другие глупо сами, не подозревая того, орудием австрийской политики, как Тьеры, Жюли Фавры, Жюли Симоны, Пикары и много других послужат орудиями в руках Бисмарка. Австрия магнетизировала их и вдохновляла их. Двадцать пять лет спустя после поражения Гусситов Сигизмундом, эти ловкие и осторожные патриоты нанесли последний удар независимости Богемии, разрушив руками своего короля Подебрада город Табор, или скорее военный лагерь Таборитов. Так буржуазные республиканцы Франции восстановляют и еще больше будут восстановлять своего президента или короля против социалистического пролетариата, этого последнего военного лагеря будущего и национального достоинства Франции.
В 1526 году корона Богемии досталась, наконец, австрийской династии, которая уже больше не выпустила ее из своих рук. В 1620 г. после агонии, длившейся немного меньше ста лет, Богемия, преданная мечу и огню, опустошенная, разграбленная, разгромленная и на половину обезлюдевшая, разом потерявшая все, что оставалось у нее от былой самостоятельности, национального существования и политических прав, оказалась закованной под тройным игом императорской администрации, немецкой цивилизации и австрийских Иезуитов. Будем надеяться, для чести и спасения человечества, что с Францией не случится того-же.
В начале второй половины пятнадцатого века немецкая нация представила, наконец, доказательство ума и жизни, и это доказательство, нужно признаться, было блестящим. Она изобрела книгопечатание, и этим путем, созданным ею самою, она вошла в сношения с интеллектуальным движением всей Европы. Ветер Италии, сирокко свободной мысли пахнул на нее, и под этим горячим дыханием растаяло ее варварское безразличие, ее ледяная неподвижность. Германия делается гуманистской и гуманной
Кроме прессы был еще и другой менее общий и более живой способ сношений. Немецкие путешественники, возвращаясь из Италии к концу этого века, приносили из нее новые идеи, Евангелие человеческого освобождения и пропагандировали его с религиозной страстью. И на этот раз, драгоценное семя не было утеряно. Оно нашло в Германии почву, совсем подготовленную для его восприятия. Эта великая нация, пробужденная к мысли, к жизни, к действию, в свою очередь должна была взять в свои руки управление умственным движением. Но увы! она оказалась неспособной сохранить его за собой больше двадцати пяти лет.
Следует хорошо различать между движением Возрождения и движением религиозной Реформы. В Германии, первое очень немного предварило лишь второе. Был короткий период между 1517 и 1525 годами, когда эти два движения казались слившимися, хотя они были воодушевленны совершенно противоположным духом. Одно было представлено такими людьми, как Эразм, Рейхлин, благородный героический Ульрих фон-Гуттен, поэт и гениальный мыслитель, ученик Пик-де-Мирандоля и друг Франца фон-Сиккингена, Эколампада и Цвингли, который образовал в некотором роде связь между чисто философским движением Возрождения, чисто религиозным превращением веры благодаря протестантской Реформе и революционным восстанием масс, вызванным первыми проявлениями этой реформы. Другое движение, представленное главным образом Лютером и Меланхтоном, двумя отцами нового религиозного и теологического развития Германии. Первое из этих движений -- глубоко гуманитарное стремилось под влиянием философских и литературных работ Эразма, Рейхлина и других к полному освобождению ума и к разрушению грубых верований христианства и, в то же время, благодаря более практической и более героической деятельности Ульриха фон Гуттена, Эколампада и Цвингли оно стремилось к освобождению народных масc от дворянского и княжеского гнета. Между тем, как движение Реформы, фанатически религиозное, теологическое и, как таковое, полное почтения к божественному и презрения к человеческому, суеверное до такой степени, что способно видеть диавола и бросать ему чернильницу в голову, -- как это, говорят, случилось с Лютером в Вартбургском Замке, где еще показывают чернильное пятно на стене, -- должно было необходимо сделаться непримиримым врагом и свободы ума и свободы народов.
Во всяком случае, как я сказал уже, был момент, когда эти два движения, столь противоположные, должны были в действительности слиться, первое будучи революционным по принципу, второе вынужденное быть таковым по положению вещей. Впрочем в самом Лютере было очевидное противоречие. Как теолог, он был и должен был быть реакционером, но по натуре, по темпераменту, по инстинкту, он был страстным революционером. Он имел натуру человека из народа, и эта могучая натура отнюдь не была создана, чтобы терпеливо переносить чье бы то ни было иго. Он не хотел склоняться перед Богом, в которого слепо верил, и присутствие и милость которого он, по его мнению, чувствовал в своем сердце. И во имя этого-то Бога мягкий Меланхтон ученый теолог и только теолог, его друг, ученик, а в действительности его учитель и укротитель его львиной натуры, сумел окончательно приковать его к реакции.
Первые рыканья этого сурового и великого немца были совершенно революционными. Нельзя в самом деле придумать ничего более революционного, чем его манифесты против Рима; чем ругательства и угрозы, которые он бросал в лицо принцев Германии, чем страстная его полемика против лицемерного и развратного деспота и реформатора Англии, Генриха VIII. С 1517 до 1525 года в Германии только и слышно было, что громовые раскаты этого голоса, который, казалось, призывал немецкий народ к общему обновлению, к революции.
Его призыв был услышан. Крестьяне Германии поднялись с грозным кличем, с кличем социалистов: Война дворцам, мир хижинам! который переводится ныне еще более грозным криком: "Долой всех эксплоататоров и всех опекунов человечества, свобода и процветание труду, равенство всех и братство человеческого мира, свободно образованного на развалинах всех государств!"
Это был критический момент для религиозной Реформы и для всей политической судьбы Германии. Если бы Лютер захотел встать во главе этого великого народного социалистического движения сельских населений, восставших против их феодальных сеньеров, если бы буржуазия городов поддержала его, все было бы покончено с Империей, деспотизмом принцев и наглостью дворян в Германии. Но для того, чтобы поддержать его, нужно было бы, чтобы Лютер не был теологом, который более озабочен божественной славой, чем человеческим достоинством, и возмущен, что угнетенные люди, рабы, которые должны бы думать лишь о вечном спасении их душ, осмеливаются требовать свою долю человеческого счастья на этой земле, нужно было бы также, чтобы буржуа городов Германии не были немецкими буржуа.
Раздавленный равнодушием и в весьма значительной части также явной враждебностью городов и теологическими проклятиями Меланхтона и Лютера гораздо более, нежели вооруженной силой сеньеров и принцев, этот грозный бунт крестьян Германии был побежден. Десять лет спустя было также подавлено другое восстание, последнее, которое было вызвано в Германии религиозной Реформой. Я говорю о попытке мистико-коммунистической организации анабаптистов Мюнстера, столицы Вестфалии. Мюнстер был взят, и Иван Лейденский, анабаптистский пророк, при рукоплесканиях Меланхтона и Лютера был казнен.
Впрочем, уже пять лет перед тем, в 1580 году два теолога Германии наложили печать на все последующее движение их страны, даже религиозное, представив императору и принцам Германии свою Аугсбургскую Исповедь. Эта Исповедь, разом подрезая крылья свободному полету души, отрицая даже ту самую свободу индивидуальной совести, во имя которой возникла Реформация, навязывая им, как абсолютный божественный закон, особый догматизм под охраной протестантских принцев, признанных естественными покровителями и главами религиозного культа, установила новую оффициальную церковь, которая, будучи более абсолютна, чем даже Римско-католическая церковь, и столь же раболепна перед земной властью, как Византийская церковь, стала отныне в руках этих протестантских принцев орудием ужасного деспотизма и осудила всю Германию -- как протестантскую, так рикошетом и католическую -- по меньшей мере на три века самого оскотиневающего рабства,-- рабства, которое, увы, даже ныне, как мне кажется, не расположено уступить место свободе {Чтобы убедиться в раболепном духе, характеризующем лютеранскую церковь в Германии даже еще в наши дни, достаточно прочесть формулу декларации или письменной присяги, которую всякий лютеранский священник королевства Пруссии должен подписать и поклясться выполнять прежде, чем вступить в отправление своих обязанностей. Она не превосходит, но, конечно, равняется по раболепству обязательствам, которые налагаются на pусскoe духовенство. Каждый евангелический священник Пруссии приносит присягу быть всю свою жизнь преданным и покорным слугою своего государя и господина -- не Господа Бoгa, но короля Прусского, всегда тщательно соблюдать его святые приказания и никогда не терять из вида священные интересы Его Величества; насаждать такое же уважение и такое же абсолютное повиновение среди своей паствы и доносить правительству обо всех стремлениях, обо всех предприятиях, обо всех актах, какие могут быть противны желаниям или интересам правительства. И подобным рабам доверяют исключительное руководство народными школами Пруссии! Это столь хваленое образование есть следовательно ничто иное, как отравление масс, систематическая пропаганда доктрины рабства. (прим. Бакунина)}.
Было большим счастьем для Швейцарии, что Cтpacбypгский Собор, управлявшийся в том же году Цвингли и Бюсером, отверг эту конституцию рабства,-- конституцию якобы религиозную,-- и таковою она была на самом деле, ибо во имя Бога она освящала абсолютную власть принцев. Вышедшая почти исключительно из теологической и ученой головы профессора Меланхтона, под очевидным давлением глубокого, безграничного, непоколебимого раболепного уважения, которое всякий немецкий добропорядочный буржуа и профессор испытывает к личности своих учителей, она была слепо принята немецким народом, потому что его принцы приняли ее,-- новый симптом не только внешнего, но и внутреннего, исторического рабства, тяготеющего на этом народе.
Эту, впрочем, столь естественную тенденцию протестантских принцев Германии разделить между собою обломки духовной власти папы или сделаться главами Церкви в пределах своих государств, мы находим также и в других протестантских монархических странах, напр. в Англии и в Швеции. Но ни в той, ни в другой ей не удалось восторжествовать над гордым чувством независимости, которое проснулось в народах. В Швеции, Дании и Норвегии народ и особенно крестьянский класс сумел удержать свою свободу и свои права, как против вторжений дворянства, так и против вторжений монархии. В Англии борьба англиканской оффициальной Церкви с свободными церквами пресвитерианцев Шотландии и независимых Англии привела к великой и памятной революции, от которой ведет свое счисление национальное величие Великобритании. Но в Германии столь естественный деспотизм принцев не встретил тех же препятствий. Все прошлое немецкого народа, столь преисполненного мечтами, но столь бедное свободными мыслями и действиями или народной инициативой, было отлито, если можно так выразиться, в форму набожного подчинения и почтительного послушания, покорного и пассивного; он не нашел в себе самом в этот критический момент своей истории ни достаточной энергии и независимости, ни необходимой страсти, чтобы поддержать свою свободу против традиционной и грубой власти своих бесчисленных государей, дворян и принцев. В первый момент энтузиазма он, правда, обнаружил великолепный порыв. Одно время Германия казалась слишком узкой для того, чтобы сдержать ее клокочущую революционную страсть. Но это был лишь один момент, один порыв и как бы временное и искусственное проявление воспаления мозга. Скоро ему нехватило дыхания; и отяжелев, без дыхания и без сил он рухнул. Тогда, снова обузданный Меланхтоном и Лютером, он спокойно позволил вернуть себя в стойло, под историческое и спасительное иго принцев.
Он видел во сне свободу и пробудился рабом больше, чем когда либо. С тех пор Германия сделалась истинным центром реакции в Европе. Не довольствуясь проповедыванием рабства на собственном примере и посылкой своих принцев, принцесс и дипломатов для введения и пропаганды его во всех странах Европы, она сделала его предметом своих глубоких научных спекуляций. Во всех других странах администрация в самом широком смысле этого слова, как организация бюрократической и фискальной эксплоатации государством народных масс рассматривается, как искусство,-- искусство обуздывать народы, удерживать их в строгой дисциплине и стричь их, не заставляя кричать слишком громко. В Германии это искусство преподается как наука, во всех университетах. Эта наука могла бы быть названа современной теологией, теологией культа Государства. В этой религии земного абсолютизма государь занимает место Господа Бога, бюрократы занимают место священников, и народ, разумеется, всегда -- жертва, приносимая на алтарь государства.
Если правда,-- как я в этом глубоко убежден,-- что только инстинктом свободы, ненавистью к угнетателям и способностью взбунтоваться против всего, что носит характер эксплоатации и господства в мире, против всякого рода эксплоатации и деспотизма,-- проявляется человеческое достоинство германских наций и народов, нужно согласиться, что с тех пор, как существует германская нация до 1848 года, одни крестьяне Германии доказали своим бунтом в шестнадцатом веке, что эта нация не абсолютно чужда этому достоинству.
Напротив того, если бы захотели судить о германском народе по делам и проявлениям его буржуазии, то пришлось бы сделать заключение, что он предназначен осуществить собой идеал добровольного рабства.
-----
И отрывок из бакунинской "Государственность и анархия" , описывающий социально-политическую ситуацию в Италии ХlX века .
Скажем , если уж вспоминать про немецкий нацизм , то почему-бы не вспомнить , скажем , про итальянского Муссолини ? Да ... Но давайте , тогда уж вспомним и то , как разительно отличался финал немецкого фюрера от финала итальянского дуче - Гитлер покончил с собой в окружении соратников , до конца сохранивших верность фюреру в обстановке наступления американцев и Красной армии , а дуче подвесили кверху ногами итальянские-же партизаны-антифашисты и это , конечно-же говорит в пользу итальянского социально-революционного характера...
Скрытый текст: :
...
В Италии весь народ ожидает социального переворота и всякий день сознательно стремится к нему. Можно себе представить, как широко, как искренно и как страстно была принята и принимается поныне итальянским пролетариатом программа Интернационала. В Италии не существует, как во многих других странах Европы, особого рабочего слоя, уже отчасти привилегированного благодаря значительному заработку, хвастающегося даже в некоторой степени литературным образованием и до того проникнутого буржуазными началами, стремлениями и тщеславием, что принадлежащий к нему рабочий люд отличается от буржуазного люда только положением, отнюдь же не направлением. Особенно в Германии и в Швейцарии таких работников много; в Италии же, напротив, очень мало, так мало, что они теряются в массе без малейшего следа и влияния. В Италии преобладает тот нищенский пролетариат, о котором гг. Маркс и Энгельс, а за ними и вся школа социальных демократов Германии отзываются с глубочайшим презрением, и совершенно напрасно, потому что в нем, и только в нем, отнюдь же не в вышеозначенном буржуазном слое рабочей массы, заключается и весь ум, и вся сила будущей социальной революции.
Об этом мы поговорим ниже пространнее, теперь же ограничимся выводом следующего заключения: именно вследствие этого решительного преобладания нищенского пролетариата в Италии пропаганда и организация Интернационального общества рабочих в этой стране приняли характер самый страстный и истинно народный; и именно вследствие этого, не ограничиваясь городами, они немедленно охватили сельское население.
Итальянское правительство вполне понимает ныне опасность этого движения и всеми силами, но тщетно старается задушить его. Оно не издает громких, фразистых циркуляров, но действует, как подобает полицейской власти, втихомолку, душит без объяснений, без крика. Закрывает наперекор всем законам одно за другим все рабочие общества, исключая только те, почетными членами которых считаются принцы крови, министры, префекты и вообще люди знатные и почтенные. Все же другие рабочие общества оно гонит немилосердно, захватывает их бумаги, их деньги, а членов их держит по целым месяцам без суда и даже без следствия в своих грязных тюрьмах.
Нет сомнения, что, действуя таким образом, итальянское правительство руководствуется не только своею собственною мудростью, но также советами и указаниями великого канцлера Германии, точно так же, как прежде следовало послушно приказаниям Наполеона III. Итальянское государство находится в том странном положении, что по количеству жителей и по объему своих земель оно должно бы быть причислено к великим державам, по своей же действительной силе, разоренное, гнило организованное и, несмотря на все усилия, весьма плохо дисциплинированное, к тому же ненавидимое народными массами и даже мелкой буржуазией, оно еле-еле может быть признано державой второй величины.
...

Аватара пользователя
павел карпец
Сообщения: 2692
Зарегистрирован: 23 дек 2013, 18:39

Re: Революционеры системы дежурств

Сообщение павел карпец » 17 фев 2019, 20:12

Значит , развитие ремесленных городов средневековой Европы сопровождала анархия ремесленников в отдельно взятом средневековом городе и , как следствие , носящаяся в воздухе идея городских конфедераций , которую , как следует из Бакунина , не поддержала немецкая средневековая буржуазия и немецкая нация в целом . Италия , Швейцария , Фландрия , Богемия , Дания , Швеция и Норвегия были слишком малы , чтобы влиять на общеевропейскую повестку . В Украине , Болгарии и Каталонии , цитируя Кропоткина , происходило вторжение монголов, турок и мавров
"... Кроме того, уже с тринадцатого века монголы поко­ряли и опустошали восточную Европу, и теперь в Москве возникало под покровительством татарских ханов и православной церкви новое царство. Затем турки вторгнулись в Европу и основали свое государство, опусто­шая все на своем пути и дойдя в 1453 году до самой Вены. И, чтобы дать им отпор, в Польше, в Богемии, в Венгрии — в центре Европы — возникали сильные го­сударства. В то же время на другом конце Европы, в Испании, жестокая война против мавров и их изгнание дали возможность основаться в Кастилии и Арагоне новой могущественной державе — испанской монархии, опиравшейся на римскую церковь и инквизицию, на меч и застенок.
Эти набеги и войны вели неизбежно к вступлению Европы в новый период жизни — в период военных госу­дарств, которые стремились «объединить», т. е. подчи­нить все другие города одному королевскому или велико­княжескому городу..."(П.Кропоткин . Современная наука и анархия)


Таким образом , к моменту позднейшего средневековья , идея самоуправления в Европе , в противовес государству и капитализму сохранялась и , так или иначе , развивалась , главным образом во Франции , что и вылилось впоследствии во все французские революционные движения 18-19вв.

Ответить

Вернуться в «История»