Мизес и его «калькуляция»

Ответить
Аватара пользователя
afa-punk-23
Сообщения: 3098
Зарегистрирован: 23 авг 2008, 21:09

Мизес и его «калькуляция»

Сообщение afa-punk-23 » 17 янв 2019, 21:58

Мизес и его «калькуляция»

В 1920 г. некий экономист австрийской школы по имени Мизес заявил миру, что без частной собственности не может быть конкурентного рынка товаров, а без такого рынка нельзя подсчитать стоимость товара в денежной форме[1]. С тех пор пропертарианцы любят противопоставлять это несвежее откровение как "калькуляционное" доказательство Мизеса невозможности любой формы социализма. К сожалению для них, денежную ценность товара можно подсчитать даже вообще без рынка, просто сопоставляя издержки, и поэтому в аргументе Мизеса очень мало математики, и очень много идеологических рассуждений об экономической рациональности.

И если с марксистским "социализмом" и так все более-менее ясно: во-первых он и не социализм вовсе, так как сохраняет базовую особенность капитализма типа системы наемного труда, а во-вторых, он никогда не считался чем-то невозможным, например, в годы холодной войны его угрозой постоянно оправдывали капиталистическое господство, да и вообще как что-то невозможное может существовать десятилетия; то, калькулируя, почему, например система рыночного социализма, предложенная П.Ж. Прудоном, не может рассматриваться в виде годной альтернативы капиталистическому отчуждению и принуждению, Мизесу пришлось немало попотеть.

Вначале он заявил, что такой «синдикализм»(термин Мизеса) есть попросту частный случай капитализма, «капитализм рабочих», и внес этим немало путаницы в свои и без того несвязные рассуждения. В прудоновской системе и ее вариациях существует общественная кооперативная и ассоциативная собственность рабочих на средства производства и каждый новый участник присоединяется к существующим организациям на правах полноправного владельца. Нет характерных для капитализма наемного труда, прибыли, арендной платы и процента на капитал, следовательно, нет и капитализма. Впрочем уже в следующей версии[2] своего «калькуляционного аргумента» сам же Мизес передумал и обрушил на такой социализм весь имеющийся у него арсенал критики.

«Меновые пропорции произведенных товаров», - утверждал он, - «можно установить только при условии частной собственности на средства производства. Если Угледобывающий Синдикат поставляет уголь Сталелитейному Синдикату, то цену можно определить только если каждый из синдикатов обладает собственностью на средства производства в своей отрасли». К несчастью для Мизеса, отдельные заводы в единой экономической корпоративной структуре постоянно продают друг другу произведенное – и он сам же отмечал, как это здорово у них получается[3]. Поэтому, в целом непонятно, то ли Мизес «калькуляционно» опроверг социализм, то ли еще и корпоративный капитализм вместе с ним. Но я бы поставил, что ничего из вышеперечисленного.

И так, при рыночном социализме есть рынок производственных и потребительских товаров, так как именно на них кооперативы и ассоциации реализуют произведенное. Стало быть, и цену товаров можно определить без особых проблем в рамках мизесовской-же задачи. И более того, Мондрагонская кооперативная корпорация в стране басков опытным путем демонстрирует, как это делать.

Надо отметить, что последователи Мизеса, продолжая по каким-то причинам называть «синдикализмом» мутуалистскую систему("синдикалистской" системы не существует, так как синдикализм является не целью, а средством), что несомненно показывает всю глубину их знания по предмету, использовали еще более сильные аргументы. Так у Хайека «все признали, что старые системы типа гильдейского социализма или синдикализма не предоставляют механизма принятия рациональных решений»[4]. А Мюррей Ротбард, вдохновившись Мизесом, и вовсе призывал в The Logic of Action II навязывать рабочим силой в постсоветских странах восточной европы акции, чтобы не случилось рецидива «старых социалистических бед в новой децентрализованной синдикалистской оболочке».

Остается один хоть сколько-нибудь серьезный аргумент во всей мизевской калькуляции, и тот, скорее, вопрос оценки фондовых рынков. Для Мизеса фондовый рынок – это, во-первых, средство мобилизации капиталов в производство, а, во-вторых, средство информации о рыночных процессах.

Однако на реальных фондовых рынках 99,5% обращающихся акций просто меняют держателей[5]. 0,5%, действительно, новые акции, выпущенные фирмами, чтобы привлечь новые средства, но это чрезвычайно мало. Большинство фирм самоокупается через прибыль и кредиты, и поэтому в системе в системе банков взаимомощи(которые, кстати, тоже кооперативы), связывающих сети кооперативов, нет смысла в фондовых рынках. Если Мизес «опроверг» социализм тем, что социалистические кооперативы не выпускают акции, то тогда он опроверг и весь средний и малый бизнес по тем же причинам. С учетом того, что корпоративный капитализм он опроверг еще раньше, то может быть просто сойдемся на том, что "калькуляционный аргумент Мизеса" вообще опровергает все и вся?

Более того, на фондовых рынках принято вводить в заблуждение держателей акций по поводу производственного и финансового будущего. Забавно, что в СССР существовали подобные тенденции в виде так называемой «экономики приписок»: управленцы фабрик и заводов врали бюрократам, ответственным за план, а те, в свою очередь, использовали эту информацию в своей работе и вредили честным управленцам. Кстати, Мизес случайно не опроверг заодно и это явление в своем стиле совершенно односторонне, а потому беззубо? При капитализме имеет смысл дурить рынок из-за его склонности к скепсису и быстрой выгоде, чтобы по итогу не получить отрицательный рейтинг. В фондовых рынках такие действия создают пузыри и в целом оказывают негативный эффект на экономику.

Антикоммунизм Мизеса стоит на нескольких столпах.

Во-первых, он рассматривает коммунизм как крайне централизованную систему, в которой один центральный орган будет неизбежно затоплен бесконечным количеством возможных альтернатив, призванных удовлетворить большое количество возможных потребностей. То, что даже самые дебильные среди марксистов сталинисты в большинстве своем давно признают коммунизм безгосударственным децентрализованным строем(правда из-за незавершенности идей у них средство подменяет цель), кажется, не особо его смущает. Возможно, для марксистов, дважды прошедших отрицательный отбор по уму сначала на уровне марксистов, а потом на уровне уже сталинистов, мизесовская "калькуляция" действительно будет полезной, но аудитории ЭЗОПа до сих пор никто ничего объяснить не смог(так-то у меня вообще есть сомнения относительно разумности этой формы жизни). Децентрализованная система таких проблем испытать не может. Каждая отдельная коммуна и синдикат выбирали бы из нескольких альтернатив. Поэтому Мизес неправ, коммунизм жизнеспособен, но только либертарный коммунизм. Мизес же сам признавал, что потребитель может выбирать товары и без денег[6], но точно так же производитель сложных составных товаров может выбирать из простых товаров для своего производства.

Во-вторых, Мизес думал, что без рынка информацию нельзя передать между производителями до образования конечного результата производства. Но коммунистическому обществу достаточно натуральной калькуляции, т.е. на одной стороне этой калькуляции ресурсы (материалы, энергия, оборудование, труд), затраченные на производство, а на другой — совокупность произведенных благ плюс побочные эффекты. Коммунистическое производство – это создание потребительских ценностей при помощи потребительских ценностей. Любой товар, используемый в качестве части производственного процесса, требовал бы такого рода информации, и соответственно, децентрализованной сети, потому как потребительская ценность может быть определена только теми, кто использует товар. У правителей, заседающих в органах власти, нет информации о ценности товаров, используемых или произведенных. Такое знание рассеяно по обществу, но предположение, что только рынок может его собрать, ложно.

Чтобы человек мог определить полезность определенного товара для себя, он должен знать его «стоимость». При капитализме понятие стоимости связано с ценой, поэтому нам пришлось поместить слово «стоимость» в кавычки. Однако реальная стоимость, скажем, написания книги, не денежная сумма, но количество бумаги, энергии, чернил, труда и т.д. Она скрыта ценой. Т.е., вопреки калькуляционному аргументу Мизеса, на самом деле рынок скрывает информацию, необходимую для принятия рациональных инвестиционных решений. Вот, например, Мизес доказывает, почему деньги нельзя заменить рабочим временем в качестве инструмента принятия решений следующим образом: есть 2 товара, P и Q, которые производятся 10 часов. P = 8 часов труда + 2 единицы сырья(т.е. часы общественно-полезного труда). Q = 9 часов труда + 1 единица сырья. С точки зрения труда P = Q, но в стоимостном выражении P ценнее.

Очевидно, что Мизес здесь опять занимается идеологией, а не калькуляцией. Если час общественно полезного труда стоит 1к руб., то P= 8к + 2к сырья, а Q = 9к + 1к сырья, т.е. их стоимость одинакова. Меньшее или большее количество сырья – это уже дополнительное к калькуляции суждение. Вопрос экономии на сырье не получится решить в рамках цен. А что если производство P негативно сказывается на экологии или на здоровье рабочих из-за отупляющей однотипной работы, а производство Q больше соответствует творческим запросам рабочих? Такую информацию вообще нельзя получить от ценового механизма.

И на самом ли деле цены отражают стоимость? Прибыль, процент на капитал и отчисления за патент едва ли относятся к стоимости. Цена на два товара может быть равна, но уровни прибыли различны, и потому у одного стоимость будет дороже, чем у другого. Ценовой механизм не скажет, в каком использовалось наименьшее количество ресурсов. Кроме того, товары, произведенные в авторитарном государством, подавляющим классовую борьбу, будут стоить дешевле, чем в демократическом, где есть реальные профсоюзы, которые добиваются высокой зарплаты(и поэтому корпорации так любят третий мир). Т.е. рынок может и прямо маскировать насилие «эффективностью» и вознаграждать такое поведение.

Итак, рыночные цены игнорируют качественные проблемы. Обмен происходит в свете ложной информации. Из-за стремления получить максимально возможную прибыль, капиталисты изначательно мотивированы антиобщественно, т.е. они не учитывают потерь других, особенно вне покупателей и продавцов. Принимая рациональные решения относительно потребления товара, вам необходимо знать, почему изменились цены, постоянны ли изменения, т.е. текущей цены недостаточно. Товар стал дороже временно, скажем, из-за забастовки? Или потому что исчерпалось сырье? Разумное решение в первом случае будет неразумно во втором.

Капиталистическая «калькуляция» нерациональна, потому что частные фирмы не обращают внимания на социальные издержки перенесенной стоимости. Рынок стимулирует производителей передавать часть стоимости обществу в форме загрязнения экологии или экономии на квалификации рабочих, понижая этим качество работы. Потребители, как правило, ищут самые низкие цены и не знают, почему они так низки, т.е. при рыночной системе отсутствует диалог между производителем и потребителем.

Кроме того, используя только одно ценовое средство учета издержек, как сторонники капитализма смогут понять, есть ли корреляция между ценовыми и реальными затратами? Можно определить, существует ли такая корреляция, сопоставляя одни с другими? Если нет, то утверждение, якобы ценами измеряются стоимости, тавтология(т.е. цены представляют стоимости, и мы знаем, что это стоимость, потому что оно имеет цену). Если да, тогда затраты можно посчитать не только в рыночных ценах, соответственно аргумент, что только рыночные цены представляют стоимость, не верен.

Мизес утверждал, что именно сложность современной экономики требует денег[7]. Но либертарное коммунистическое общество использовало бы самые разные "aids to the mind", чтобы помочь людям и коммунам принять экономические решения. Люди бы сравнивали различные варианты и ресурсы на местах при помощи рациональных алгоритмов. Решения, затрагивающие людей и планету, не должны приниматься автоматически. При этом либертарное коммунистическое общество быстро разработало бы средства сопоставления реального воздействия «higher order» товары с точки зрения их реальных затрат (т.е. объема труда, энергии и сырья, используемого плюс любые социальные и экологические затраты). Более подробно о структуре либертарного коммунистического общества можно почитать в разделе I.4 AFAQ[8].

То есть экономические решения нельзя принимать, руководствуясь только одним фактором. Важно загрязнение экологии, важно неравенство богатств, поскольку если производство предметов роскоши оказывается прибыльнее жизненных необходимостей бедных, разве это показывает, что первое лучше распределяет ресурсы? И, конечно, важно распределение власти между рабочими и капиталистами. В противном случае можно получить неправильные инвестиционные результаты, переутомление, несчастные случаи из-за экономии на безопасности, вред психическому и физическому здоровью от постылой однотипной работы, разрушение окружающей среды и истощение невозобновляемых ресурсов. Ведь руководствуясь только ценой управленцы капиталистических предприятий обязаны выбрать технические средства производства, которые приводят к самым дешевым результатам.

Даже Мизес дошел до понимая иррациональности ценового механизма, и указал, что есть факторы типа «здоровья, счастья или довольства», и «они - такие же движущие силы рационального поведения, как экономические факторы», но отмазался, что они не вступают в обменные отношения. В этом изрядная проблема сторонников капитализма: как можно поддерживать систему, игнорирующую потребности людей, их счастье, здоровье, окружающую среду, экологию и т.д. по «самому ее характеру»? Им ведь нельзя назначить цену.

В коммунистическом обществе информация, необходимая для рационального принятия решений, записывалась бы, обрабатывалась, распространялась и использовалась для оценки различных вариантов через методы сравнения. Это не просто аналогия ценовому механизму, приводящая к тем же результатом(что подтекстом идет у Мизеса), она решительно отлична, так как подразумевает, что автоматическая ненаправленная калькуляция неприемлема в случаях социального выбора.

В конце концов, Мизес с Хайеком после серии дискуссий сошлись на том, что социализм возможен на самом деле, но просто он неэффективно расходует имеющиеся ресурсы и не предоставляет эффективного способа оценки их траты. При чем разделение на рынки и планы с последующим противопоставлением их друг другу в контексте этого аргумента неверно. Планирование происходит и при капитализме(как это видно на примере любого бизнеса), суть в том, гарантирует ли капитализм лучшую координацию этих планов, и что потребности будут лучше удовлетворяться за счет относительных цен и механизма потери прибыли лучше, чем при коммунистическом свободном доступе и распределения по потребностям.

Выбор сам по себе подразумевает потерянные возможности, т.е. эффективное использование ресурсов необходимо для создания других товаров. Поэтому, выбирая рыночную экономику, вы обычно постулируете, что она оставляет большее количество ресурсов для других действий. Однако это зависит от сопоставления «эффективности» с прибыльностью, и что отсюда получиться, предсказать невозможно. В рыночной системе есть затраты и на пользование деньгами, т.е. труд и другие ресурсы(банковское дело, реклама, защита собственности, и т.д), они необходимы для капитализма, но не нужны для удовлетворения потребностей. Т.е. получается, что при прочих равных, у либертарной экономики уже будет преимущество над капиталистической, поскольку она освободила бы огромное количество труда и ресурсов, в том числе связанных с процентом и арендной платой. Как писал Кропоткин, «… капиталистический строй заставляет нас платить вчетверо или впятеро более трудовой ее стоимости»[9] при помощи ренты, прибыли, процента и действий посредников. «Издержки» такой системы скрывают реальную стоимость, увеличивая цену по сравнению с «только затратами на труд».

Кроме того, категории объема выпускаемой продукции могут вводить в заблуждение, если они не подкреплены распределением. Если большая часть выпущенного объема отходит меньшинству, то едва ли это хорошее использование ресурсов. Как отмечал экономист Пол Кругман, «с 1973 г. ценность продукции среднего рабочего выросла на 50%, однако растущая концентрация дохода в руках немногочисленного меньшинства происходит так быстро, что мы не можем точно сказать, получил ли типичный американец что-либо от роста производительности»[10]

Вывод. Капиталистическая «рациональность» как раз таки иррациональна и не обладает свойствами, приписываемыми ей Мизесом и прочими сторонниками «свободного» рынка. Для высвобождения настоящей человеческой и экологической рациональности необходим коммунизм. Коммунистический анархизм нельзя оценивать в терминах рыночной рациональности, потому что эта система не стремится подражать рынку или делать то, что делает рынок.

Economic Calculation in the Socialist Commonwealth;
2. Socialism;

3. The entrepreneur is in a position to separate the calculation of each part of his total enterprise in such a way that he can determine the role it plays within his whole enterprise. Thus he can look at each section as if it were a separate entity and can appraise it according to the share it contributes to the success of the total enterprise. Within this system of business calculation each section of a firm represents an integral entity, a hypothetical independent business, as it were. It is assumed that this section 'owns' a definite part of the whole capital employed in the enterprise, that it buys from other sections and sells to them, that it has its own expenses and its own revenues, that its dealings result either in a profit or in a loss which is imputed to its own conduct of affairs as distinguished from the result of the other sections. Thus the entrepreneur can assign to each section's management a great deal of independence . . . Every manager and submanager is responsible for the working of his section or subsection. It is to his credit if the accounts show a profit, and it is to his disadvantage if they show a loss. His own interests impel him toward the utmost care and exertion in the conduct of his section's affairs. — Human Action;

4. The Nature and History of the Problem;

5. Allan Engler, Apostles of Gree;

6. calculation in natura in an economy without exchange can embrace consumption-goods only. — economic calculation in the socialist commonwealth;

7. Там же, "Within the narrow confines of household economy, for instance, where the father can supervise the entire economic management, it is possible to determine the significance of changes in the processes of production, without such aids to the mind [as monetary calculation], and yet with more or less of accuracy." … "the mind of one man alone — be it ever so cunning, is too weak to grasp the importance of any single one among the countlessly many goods of higher order. No single man can ever master all the possibilities of production, innumerable as they are, as to be in a position to make straightway evident judgements of value without the aid of some system of computation";

8. http://anarchism.pageabode.com/afaq/secI4.html

9. Поля, фабрики и мастерские, глава 3;

10. The Conscience of a Liberal.

Источник: https://vk.com/@anarchywithoutbanes-miz ... lkulyaciya

Ответить

Вернуться в «Рыночный анархизм»